Ноука от Горького Лука
Шрифт:
Однако для американца все эти «пэдди» и «сэнди» — матюки для домашнего пользования. А до ирландских ирландцев у янки дела нет вообще. Как и немцам до турков, хотя «канаки» подзаебали их изрядно, благодаря социальным службам и пузатой полиции. Живут себе там где-то у себя в Ирландии или Турции, и нехай живут, дай им Боже в обе горсти щастья. Чем они там лучше живут — тем меньше к нам едут.
И только Россия предусмотрительно перенесла лингвистическую войну на вражескую территорию, обхуесосив всех соседей «жыдами», «лабусами» и «пендосами» превентивно, еще до того, как они успели открыть рот и шото (предположительно) сказать. А хули еще ждать от этих жыдов, лабусов и пендосов?
Эта непостижимая рекурсия и есть стратегическое мышление кацапов — как у генерал-кузнечика Суворова, защищавшего в Италии Россию от французов за стодвадцать лет до того, как французы на Россию напали. Как у Хуйла, спасшего Крым от массовой резни русскочелюстных, которая «могла бы, может быть, бы быть бы, если бы не бы». Как, впрочем, у любого российского быдла, уныло поясняющего в суде, что он зарубил топором своего брата потому что тот как-то странно посмотрел на его жену. А жену зарубил, потому что брат на нее странно посмотрел. А родителей зарубил до кучи, чтобы два раза не ходить-рубить. А кота утопил… ну тут хуй его знает зачем утопил, бес попутал.
А то всяко могло бы быть, если бы не зарубил брата первым. Страшно подумать, что могло бы быть.
***
Короткий перекур внутри лекции: я в Соловьиной не нашел такого количества бранных обозначений других народов. Почти все они или прямые заимствования, или калька с кацапских национальных оскорблений — «ковбасник», «жабоїд», «чорножопий» — почему не «чорносракий»? Даже наш «москаль» — просто обозначение места происхождения, как «кыянын», и не несет оскорбительной коннотации (пока не стало понятно шо «москаль» хуже пидараса — но это уже не лингвистический вопрос), а «кацапа» нам подарили татары, хорошо понимавшие шо из себя на самом деле представляют москали.
Даже «жид» стал бранным только после того, как побывал в немытых московских лапах. До того — ну жид себе и жыд… а шо такое? У поляков до сих пор «жид», и ни одного жида в Польше это не штормит. Хотя шо я вам рассказываю, вспомните, что обозначает у кацапов слово «мать», произнесенное отрывисто и без уточнения. Слово "еб" там настолько явно, что даже излишне.
***
«Ты кто такой? Я тебя не знаю! Иди нахуй» (с) — вот вам весь этнонимический концепт кацапов, и если завтра с нами на контакт выйдет благородная и прекрасная дружелюбная раса с Эпсилона Тукана, придуманная Ефремовым, то определение «красножопые пуканцы» мы увидим в рунете ровно через час после получения первого сигнала с предложением мира и дружбы от краснокожих туканцев.
А поскольку у России потенциальными врагами являются вообще все народы, явления и предметы на планете — то обхуесосить лингвистически пришлось тоже всех, исключая те нации и народы, о которых средний россиянин не знает, и поэтому обматерить их не может. Но если кацап обнаружил тебя на карте, в новостях или в интернете — готовься стать жабоедом, свинохохлом, колбасником или чуркой ебаной. Попробуй ты, тупи-гуарани, высунуться из своей Амазонии, и ты станешь «тупым хуарани». Так что ховайся в джанглах, мой червоношкирый брате.
Ну вот чем насолили кацапне папуасы, которые стали в их лингвокоде символом дикости?
Спытаем википедию? «Для людей XIX века папуасы считались символом дикости. В частности Вл. Соловьев в «Оправдании добра» противопоставлял Гёте и папуаса[1].»
***
А було все так. В 18–19 веках Россия начала собственную, российскую Эпоху Географических Открытий. Поскольку во всем цивилизованном мире эта эпоха состоялась уже триста лет назад, то российские колумбы искали не выгодные трассы и прибыльные колонии, а хотя бы те места, в которых не торчит британский флаг или голландский гей-кофешоп с пьяными матросами.
Убедившись шо лазаревы-беллинсгаузены, кроме засраных чайками антарктических валунов ничего нового не откроют, вслед за первопроходцами пошли второпроходцы, пытающиеся переосмыслить чужие открытия. Одним из них был Миклухо-Маклай, поехавший изучать в конце 19 века диких папуасов (напомню, в Лондоне в это время уже работало метро).
То шо папуасы были известны европейцам с 16 века, а быт их был минимум дважды описан немецкими этнографами, который разобрали и собрали обратно папуасов, Мик-Мака не смущало. Он вывалил чемоданы на берег, который скромно назвал Берегом Маклая, и приступил к изучениям папуасов и папуасок, подманивая их к себе сахаром. Попутно оказывал им медицинские услуги, с сегодняшней точки зрения сравнимые с экспериментами доктора Менгеле — типа шо будет если ногу отрезать или череп распилить? Но то така хуйня, я не упрекаю Миклуху, в имперской России даже такой медицины не было, которую он организовал у папуасов. В Империи нога сама отваливалась, когда в бедренном суставе перегнивала.
Все бы прошло незаметно, как поездка блогера в Таиланд. Как экспедиции остальных российских колумбов, открывавших острова, на которые еще не ступала нога человека, но уже были могилы английских моряков, але Маклай издал в России книжку про свои похождения в Новой Гвинее.
Российские читатели, утомленные тогда насмерть Достоевским и Толстым, размели книжку с прилавков, ожидая найти в ней экзотическую вампуку с дикой еблей чернокожих цариц в леопардовых шкурах и золотых диадемах с необработанными алмазами размером в кулак.
Читатели ошиблись. Вся существенная вампука была в личных письмах Миклухи, опубликованных гораздо позже (и вампуки там было дохуя, кстати), а в официальных изданиях Миклуха вел себя скромно, притворяясь очкастым Паганелем, и проколовшись только один раз. «По результатам опыта Миклухо-Маклай в 1875 году опубликовал в Батавии статью на немецком языке «Опыт курения опиума (физиологическая заметка)». Чо, нормальный опыт, пока сам не попробуешь — не поймешь. Как учоный я его понимаю — главное этот курс в школьную программу не включать.
В остальном же в научном издании было представлено папуасское зверство, дикость, хождение в присутствии без штанов и ковыряние в носу берцовой костью.
С точки зрения российских читателей гвинейские папуасы были воплощением ужаса, дикости, невежества и отсутствия штанов.
Точка зрения гвинейских папуасов нам сейчас неизвестна, но, думаю, что попав в тогдашнюю Вятскую губернию, папуасы здорово бы ахуели и задумались над прогрессорской миссией в России. Потому что одновременно иметь штаны и умирать от голода — серьезный перекос в бытии для каждого приличного папуаса, и так жить могут только вятские долбоебы. Одно дело жрать людей в ритуальных целях, другое — жрать людей с банальной голодухи! Ну нельзя же настолько оскудевать, имея развитую промышленность!
С точки зрения Европы всем было похуй. Одни папуасы приплыли знакомиться с другими папуасами, причем на немецком корабле с английскими чемоданами, набитыми французской одеждой. Пусть развлекаются дикари, лишь бы в долг не просили. Одна дворняга другую обнюхивает — пиздец какое важное событие на фоне франко-прусской войны.
Однако лингвистические выводы сделали именно в России, добавив в свой бестиарий к чуркам, жидам, хохлам и прочим этнодемонам еще и безвинных папуасов, которые кацапам не сделали ничего плохого.