Чтение онлайн

– По рюмке так и не решился, Старый?
– издевательски спросил Богачёв.

Гетман отмахнулся.

– Давай, Серега, с войной уже закончим, тогда и по рюмке употребим, и по второй, и, не дай Бог, по третьей.

А сам подумал - не мешало бы...

Он боялся признаться самому себе, что скучает в обществе друзей и соратников. Томится. Без Алёнки! Супруга отвезла девушку в поликлинику, а сама... А пёс её знает! За полчаса постного на алкоголь застолья он даже не вспомнил о жене. Тупо глядел на резные колонны зала. На войсковую старшину. На именитых гостей. На осмелевшего Мутного-Волохова. Гетман усмехнулся: дабы отомстить ему за кляузную хаѓрактеристику и головную - их с приставом - боль, попросил Дока от души сделать ему гастроэнтероскопию вкупе с ректоманоскопией. Кто не знает этих 'милых' процедур - то и не стоит знакомиться... Что делать с самим Мутным, гетман так и не решил, хотя, вне всякого сомнения, расправился над хозяином-наркобароном тот по делу. Однако виѓдел в Мутном человека неустоявшегося. Такой мог пойти как праведѓным путем, так и по кривой дорожке. К тому же оставалась неясной судьба его униженной супруги. В запале о ней попросту не догадались спросить, а потом уж... Иных забот хватало. Пусть живёт! Пока...

Вполне скоромное в плане покушать, однако постное на алкоголь, застолье быстро подошло к концу, именитые гости и офицеры засобирались по своим делам. Гетман расѓпорядился поутру хоть частично возобновить работу цехов и хозяйств, ибо простаивало всё, кроме фармакологической лаборатории да химѓкомбината с непрерывным циклом. Сам он решил навестить Нинку Андреец. Жизнь с Витьком у Сибирской Язвы не ладилась, и фармакологиня пропадаѓла на работе день и ночь. Творческая фантазия Нинки била через край, погоѓваривали, она даже гомункула выращивает в смрадных чанах и реторѓтах. Еще бы от Чумы что выдумала...

У выхода гетмана попридержал торговый дуайен.

– Слышь, Саныч, - пробасил Золотницкий, - Вадик Сербин вернулѓся. Не хочешь побеседовать?

– Результативно съездил?

– Я не специалист, - пожал плечами дуайен, - тебе суѓдить. Но кое-что, мне кажется, накопал.

Естественно, такая корректировка планов гетмана вполне устѓраивала, он куда как в большей степени оставался военным, чем стал администратором-хозяйственником. И не таясь уже признался самоѓму себе, что выбрал фармакологическую лабораторию лишь по одной простой причиѓне - располагалась она, как и весь химкомбинат, на отшибе, далеко за цитаделью-замком, очень далеко... от поликлиники. К тому же трудно думать о прелестной юной гостье в обществе Нинки Андреец, костлявой Язвы с 'беломориной' в бескровных ниточках-губах без всякого намёка на помаду. Какого дьявола, спрашивается, он кажѓдый год на день рождения преподносил мадам косметику?! Решил: отѓныне - по коробке папирос 'Казбек'...

Пронырливый, нагловатый Вадим Сербин, шумно прихлебывая из блюдца круто за-варенный 'купец' - который не чифирь еще, но где-то совсем рядом, - вольѓготно развалился на диване в гостиничном номере Золотницкого.

– ...Стас этот в деревне Воропаево большой лабаз держит. Я, покудова к Николаичу - дай ему Бог здоровья!
– не прибился, разные темы с ним мутил. Сидим, значь, выпиваем, я рассказал, что у вас подъедаюсь, тока жизни ва-аще не стало, наезжают какие-то, хрен поймёшь. А он базланит: был у меня, типа, пару дней тому фраерок один, старинный корефан по ремеслухе, Аркаша Волков. Он в Октябрьском с до Чумы ещё живет, это, знаете, вёрст двадцать от Новогорска...

– Знаю, Вадик, - нетерпеливо перебил гетман.
– Давай дальше!

– Ну, шёл он как бы мимо, дай, думает, зайду. Покалякали. Куѓда собрался? Дела, грит. Оставайся, типа, отдохни, запьянствуем. Не, грит, не могу, и так задержался, к тому же не пью ва-аще! А раньше, Стас грит, квасил, как хрониц-цкий. Ва-аще, значь, каѓкой-то стал - хрен разберёшь его: худой, жилистый, слова человец-цкого не скажет, тока 'спасибо' да 'пожалусто', на тя зырит, а сам навродь как где-то там, за тыщу километров. Такая штука у неѓго на лапе выколота, ну, де 'котлы' обычно носют...

– Котлы - это часы, - усмехаясь, расшифровал Золотницкий и ткнул себя поверх запястья.

– Во-во, они самые и есть, - кивнул Вадим, - благодарю вас, Николаич! А штука такая: хрен поймёшь, то ли крест с острыми концами, то ли... хрен его, короче, знает.

– Роза ветров?
– спросил гетман.

– Чё-чё?
– не понял парень, а когда быстро гетман начеркал её на листе перекидного календаря, кивнул согласно.
– Точно, она, бля буду, Стас так и рисовал. А ещё у него такие маленькие были, вроде как бусики, в лапах их дрочил всё время.

– Чётки?
– предположил гетман.

– Точно! Стас говорил - чётки. Такие вот дела, господин полковѓник.

– Дела...
– повторил тот.
– Слушай, Вадик, может, он монах странствующий? Только мы здесь при чём?!

– Как это при..?! Ой-ё, я ж самого главного не сказал! У Стаса в лабазе товары большей частью ваши, ну, химии всякой полно, коѓнечно, лекарств, другого разного. Так он лекарства с химией все пересмотрел, инструкции перечитал, а после Стасу грит: у казаков, типа, берёшь? запасайся, а то скоро ничё этого не бу-ит!

И гетмана бросило в паническую дрожь от этих слов. Химкомбинат давал основную часть общинного продукта, от бензина до мыла, всего не перечислишь, а фармация Нины Юрьевны поддерживала жизнь бесчисленного множества окрестных городков и весей. Комплекс был крайне уязвим в диверсионном отношении, и разрушение его грозило бы станице жуткой катастрофой. Финансовой-то - ладно, пережили бы. Но ведь могли перетравиться, как евреи в газовых камерах нацистов, а то и заживо сгореть, как всё те же евреи в печах лагеря смерти Треблинка...

– Можно верить, Николаич?
– спросил он, когда Сербин, получив заслуженную порцию благодарности и некоторую сумму в виде премии от лица Генерального Уряда, оставил их вдвоём.

Заслужены добрые слова и премия были уже тем, что никаких татуировок у боевиков Трошина врачи не обнаружили, наоборот, их явно сводили хирургическим путем. Это новость. Это - либо новый неизвестный враг, что маловероятно, либо... либо гвардия таинственного архишефа. Да и 'наколѓка' на химкомплекс была недвусмысленной. Гетману уже не сиделось на месте.

– Как тебе сказать, Сашка, - пригладил бороду Золотницкий.
– Вадик за место держится. Подворовывает, стервец, не без того, но пользы больше приносит. Обычно не врал, так, приукрашивал малость, да и то больше свою личную роль. Думаю, можно верить. Только что это даѓёт? Бродяга-то ушёл!

– Земля наша маленькая и круглая, без потайных углов, - гетман усмехнулся.
– Помѓнишь 'Рождённую революцией'? Мы - псковские, мы поймаем!

Он уже не сомневался, что поймает: в перекрестии прицела промелькнул облезлый хвост вполне реального шакала, а не бестелесный фантом льва, как было прежде...

Засев в гостиничном буфете с чашкой кофе, гетман взялся за мобильный. Велел приставу немедленно опросить пленных 'дурдомовцев' по вновь полученной информации, Ходжаеву - усилить охрану химкомплекса и наблюдение за подступами к нему, потом быстрым набором вызвал Богачёва.

– Ты далеко?
– машинально спросил друга и сам не сразу понял, насколько глупо прозвучал вопрос.

– В двух миллиметрах. А ты?.. Вообще-то - в клубной избе-читальне.

– За книжки взялся?