Новатерра
Шрифт:
– Как стоишь, морда диверсантская?!
Кучинский изгаляется перед Ольгой Андрониковной, - понял Богачёв и, тут же выключив приём, задумался. Фарс следовало завершить эффекѓтным финалом. Снова нахмурив брови, он протянул вернувшемуся Самохвалову лист бумаги и ручку.
– Что писать?
– удивилась 'морда диверсантская'.
– А ты не догадываешься?! Подписку, ясный ху..! Хм, ясное дело. Думаешь, я тебе, террористу, на слово поверю? Xу... дудки!
По Самохвалову Серёга видел, что тот готов был возмутиться, но лишь вздохнул и явно через силу произнёс:
– Всё что угодно, господин полковник...
– Бери выше!
– Простите, генерал! Диктуйте, прошу вас.
Если бы Серёга ещё знал, что диктовать! Действовал по наитию, ибо в мире твёрдых босяцких понятий привыкли обходиться без подпиѓсок: пацан сказал - пацан ответил. За свои слова.
– Так, ладно, пиши: подписка. Я, такой-то и такой-то, обязуюсь честно и добросовестно сотрудничать с органами государственной безопасѓности ('яблочника' аж перекосило) Новороссии (чуть отпустило). Клянусь добровольно, своевременно и без утайки сообщать о всех гнилых база... э-э... ну, враждебных происках и с охотой выполнять любые приказания генерала Богачёва и гетмана Новороссии. Сотрудничество буду держать в строгой тайне. Для работы выбираю агентурную кликух... э-э, в смысле - псевдоним... Кем хочешь обзываться?
– Какой интересный вопрос!
– осклабился Самохвалов.
Серёга в тему припомѓнил давнишний разговор с подвыпившим приставом.
– Не понимаю, почему он всегда вызывает улыбку!
Вышло необычайно убедительно.
– Прошу прощения!
– вскочил Самохвалов.
– Но, поверьте, господин генерал, я никогда... Хорошо, можно, я буду 'Махатмой'?
'Лучше 'марамой', - подумал Богачёв, не представляя себе, кто это 'по жизни', лишь смутно ассоциируя с Индией. Но всё-таки одобѓрил выбор.
– Молодец, братан... э-э, товарищ, отличное погоняло для подпольщика!
– Или поскромничать, написать 'Иванов'?
– заискивающе поглядел на него Самохвалов.
Серёга сноѓва вспомнил Коробицына.
– Не хер скромничать, товарищ! Великое дело делаем! И потом, лично у меня уже шесть 'Ивановых' на связи. Как я вашу информацию сортировать буду? Ошибки недопустимы, дорогой колѓлега!
– Коллега!
– благодушно выдохнул 'товарищ' террорист.
– Почти коллега. Пиши далее: если же я нарушу эту святую клятву, то...
Несколько секунд искусный вербовщик, раздумывая, помолчал: привычное 'сукой буду!' и 'век свободы не видать!' сегодня явно не проходило.
– ...то пусть меня безжалостно покарает суровая рука нерушимого казачьего братства. Всё, товарищ, ставь закорючку и сегодняшнюю дату!
– А какое сегодня число?
– спросил Самохвалов.
Вот бы ещё Серёга помнил! События неслись в карьер, не позвоѓляя отвлекаться на второстепенные моменты, если для кого и важные, то лишь для будущих историографов эпохи Новатерры.
– Ладно, товарищ, число я после сам проставлю. Заднее. Чтобы снять с тебя любые обвинения в противоправной деятельности. Мы помогаем нашим людям, коллега, считай, берём на себя твои прежние грехи, - Богачёв аккуратно сложил подписку вчетверо и спрятал в нагрудном кармане, многозначительно похлопав по нему.
– Но и ты, коллега, должен помогать нам, иначе самолично расстреляю!
– Что вы, господин генерал?! Я полностью проникся!
– заверил агент 'Махатма' и насупился.
– И что я долѓжен сделать?
– Молодец, товарищ! Вижу, ты готов идти по нашей многотрудной стезе. Да мы с тобой такие дела завертим!.. Считай, сегодня у тебя боевое крещение. Через час выйдёшь на связь с Артуѓром. Один выйдёшь, где-нибудь в сторонке, потому что он может наблюдать за тобой, а я тебе и так отныне полностью доверяю. Но далеко не отходи, ибо наша служба в ответе за твою жизнь, коллега. И не вздумай сказать, что работаешь под контролем, иначе покушение на тебя неминуемо, поверь. Выдумывать ничего не нужно, скажешь: приехали трое врачей, три са-нитарки и столько же охранников, завтра уедут. Мне, коллега, важно знать, что Артур поручит тебе делать дальше, а уж самого как-ниѓбудь изловим, с таким помощником он от нас не уйдёт!
– А если он придёт именно этой ночью?
– испуганно спросил Самохвалов.
– Что ж, примем бой!
– приосанился Богачёв.
– Врачи не в счёт, а наши охранники, скажу тебе честно, бывалые ребята: тот, что помоложе, в ОМОНе служил, а старый - ещё круче, в ВДВ, пускай даже поваром... И потом, с тобой нас уже четверо бойцов!
– Серёга чуть не расхохотался, припомнив фильм 'Двенадцать стульев'.
– Я дам тебе парабеллум!
За пустой болтовней час пролетел незаметно. 'Агентурист' на ходу выдумывал леденящие душу истории о блестящих победах над пресѓтупниками всех мастей и рангов, а Самохвалов слушал, вздыхая то поѓнимающе и участливо, то с осуждением пороков человеческих. Проникся, блин, коллега!
– Всё, брат, пришла пора, - Серёга встал и, не сумев, как ни старался, выдавить слезу, всё-таки вспомнил еще один бессмертный афоризм, на сей раз от капитана Жеглова.
– Эх, мне бы пойти!.. Нельзя, он меня вмиг расколет! Давай, я верю в тебя!
Естественно, не верил ни на медный грош. И не ошибся в ожиданиях.
– Я 'Пилигрим', я 'Пилигрим', прошу ответить 'Варяга', - через минуту донеслось из динамика трубки.
– На приёме. Один.
– Это что? Ага, семь минус... Шесть!
'Ух, сука, - подумал Богачёв, - о числовом пароле слова не сказал!'.
– Сколько человек?
– Оттуда?
– Да!
– раздражённо рявкнул невидимый Маловскис.
– Шестеро врачей и три охранника.
– Тебя не засекли с радиостанцией?
– Нет-нет, конечно, нет!
– Отвечай коротко и ясно, ты - в эфире. Кто у них старший?
– Богачёв. Бандитская морда, думаю, бывший мент или ГБ-шник.
– Оружие?
– Богачёв с пистолетом, охранники с винтовками.
– Можешь им порошка подсыпать?
– Нет, они едят и пьют только своё, меня не подпускают.
'Ага, и порошочек у тебя, сука, остался! Наглотаешься его сеѓгодня - будьте-нате!'...
– Про меня могли что-нибудь узнать? Ты не сказал в горячке?
– Нет, что вы?! Конечно, нет.
– Опиши мне женщин-врачей.
– Одна, кажется, Ольга, - средних лет, маленькая полненькая шатенка...