Новатерра
Шрифт:
– А чего? Вполне обычные вкусы... Были бы у тебя, допустим, уши чуть подлиннее, то слышал бы, как приятель наверху страдает. Ну, а так...
– Ой-ё! Спасибо, друг! Бегу!
– Не споткнись! И не буди меня попусту! Совсем обнаглели...
Только сейчас гетман вспомнил о пострадавших Андрейцах. Нинка всё ещё пребывала в трансе, безвольно привалившись к белёной стене подъезда. Мысленно он пожелал Сибирской Язве подольше оставаться в том же состоянии, а сам рванул наверх, к страдающему приятелю. Приѓмериваясь к двери перед тем как высадить её, чуть подтолкнул, та и раскрылась - Борзов себя не утруждал. Витёк лежал в супружеской постели, и то, что красовалось на пододеяльнике, гетман поначалу принял за узор. Весёленький такой. С большим ножом посередине. Как раз на уровне груди Виктора... Вычурный узор. Кровавый. Страшный. Смертный...
– Док!
– набрав нужный номер, заорал гетман в трубку.
– Бегом к Андрейцам! Минута времени!
– Есть, товарищ полковник! Играйте 'Встречный марш', и пусть Нинуля платочком машет... Закусывать надо, Саныч, я - в Городе Солнца.
– Тьфу!
– гетман выжал клавишу сброса.
– Кучинский? Там же! Степановна? Пока ещё соберётся да приковыляет... Шнайдер!
Старшина химиков, - припомнил гетман, - в прошлой жизни считался неплохим хирургом. Как звонить?.. А никак! Он живёт с Андрейцами на одной площадке!
Гетман бешено забарабанил в дверь.
– Ольга Андрониковна в командировке, - послышался через минуту раздражённый голос Лёвы. Видимо, 'доставали' по ночам супругу часто.
– Обратитесь к дежурному врачу.
– Открывай, мать твою! Это гетман.
– Что, Саня, чердак снесло?!
– отворив дверь, Лев вытаращил на неѓго квадратные глаза.
Гетман не стал тратить времени на разѓговоры, просто вытянул его за майку и поволок в квартиру Андрейцов.
– Проспал всё на свете! Под окнами стрельба, а он дрыхнет, как медведь в берлоге!
– Ох ты ёб..!
– старшина химиков на мгновение застыл перед 'узором'.
– Что здесь было, Саня?
– Маленькая арабо-израильская война.
– И кто победил?
– Американцы, как обычно... Тащи его в штабной медпункт и становись к столу, больше некому. Выходить Витьку кровь из носу!
Спустя каких-нибудь пять-шесть минут гетман уже входил в резиденѓцию с бесчувственной Сибирской Язвой на руках. Просторный холл был полон зрителей: оперативный дежурный, двое помощников, бабуля-медсестра из поликлиниѓки, Алина и Алёнка. Все - обалдевшие от удивления, непонимания и страха.
– Ко мне в кабинет, - передал он драгоценную ношу помощнику-курѓсанту и обернулся к медсестре.
– Алтынчай Мамедовна, сейчас прибудет доктор Шац, нужно поставить Сибирскую Яз... э-э, Нину Юрьевну на ноги. Анѓтон, - обратился к дежурному, главному строителю Моору, - срочно отѓправь машину, Рувимыч уже должен собраться. Поднимай также операционных сестер.
– Кого..?
– начал было Антон.
– Витёк Андреец ранен... Надеюсь, только ранен.
– А что вообще..?
– Агент врага попытался выкрасть Нинку.
– И..?
– И не сумел, как видишь... Ох ты, блин!
В левом боку кольнуло до помутнения в глазах, и гетман смог удержать равновесие, лишь ухватившись за плечо Алины. Насилу сделал несколько шагов. Плюхнулся на диван. Женщины тут же оказались рядом.
– Аль, ты ранен?!
– В самое сердце, дорогая, - попытался отшутиться он.
– Двенадцать лет назад.
– Да пошёл ты..! Нас почему не поднял?! Подмогу не вызвал!
– На кого ты нас покинул?!
– передразнил он.
– Батюшку еще пригласи... Кстати, о батюшках и сопутствующих им средствах народной медицины - поднимись в апартамент, налей мне полстаѓкана водки и захвати бутылку минеральной. Да, поройся в аптечке, найди какой-нибудь анальгетик или биостимулятор.
В гетманской резиденции царила суета. В медпункт пронесли на носилках раненного Андрейца. Туда же урядники сволокли вражьего агента. Не поглядев на гетмана, лишь кивнув, промчался доктор Шац в халате поверх полосатой пижамы. А он сидел, уткнувшись в плечико Алёнки.
– Как же ты так, батюшка?
– роняя слёзы, причитала юная красавица.
– Ведь тебя могли убить!
– Не могли, милая, не могли. Я - в кольчуге.
– Шутишь, - девушка провела рукой по его спине.
– Я абсолютно серьёзен, малыш. Сунь пальчики в левый карман.
– Ой, моя записка!
– воскликнула она мгновение спустя.
– Это не записка, это мой оберег. Верни его, пожалуйста, на месѓто. Пока он со мной, меня никто и ничто не страшит. Пока со мной Господь и ты, моя девочка, я бессмертен!
– Алина Анатольевна говорила, что вы неверующий...
– Я не верующий, малыш. Я знающий... И любящий. Тебя, мой ангел!
Боль понемногу уходила, гетман прикрыл глаза и чуть заметно улыбался, Алёнка же чуть слышно повторяла: 'Любящий... твой ангел... твой малыш'...
Такими их Алина и застала. Никакими. Чуждыми ночи, дню, войне, забоѓтам, людям. Удалившимися в Запределье.
– Какой тебе еще биостимулятор нужен?! Он - у тебя под боком.
– Как наша Язва?
– 'ловко' сменил тему гетман.
– Зарубцевалась... Валяется в пижаме посреди твоего кабинета. Шац ставит ей каѓпельницу. Меня прогнал.
– Ты, надо полагать, с советами к нему полезла.
– Совсем чуть-чуть. Посоветовала насчёт клизмы... Он говорит, что Нинка отравлена каким-то сильнодействуюѓщим наркотиком, часам к восьми должна прийти в себя.
– Утра? Вечера?
– Дня!
– усмехнулась Алина.
– Полководец, тоже мне! Восемь вечера называѓется 'двадцать'. Закончит с Нинкой - подойдёт к тебе.
– Спасибо за заботу!
– Не за что. Ты нам ещё сгодишься, правда, Алёна?
– Ещё как!
– улыбнулась девушка.
– И я же о чём... Как себя чувствуешь?
– Бывало хуже, - вяло отмахнулся гетман.
– Но реже, да? Пуля?
– Пуля - в голове... у моего противника... к большому сожалению.
– Ворошиловский стрелок!
– Это Юрка Коробицын. Пришёл на помощь обессилевшему правителю. А мы просто махались кулаками и ногами.