Новатерра
Шрифт:
– Рот-фронт!
– потрясла кулачком лукавая одесситка.
– А детей пусть аисты приносят, да, целомудренный казак?
– Зачем обязательно аисты? Алёнушку, вон, самолет принёс, дочку мою, тоже Алёнушку, может, и аист, я не видел, на Балканах тогда был, а сына Гошку - африканский страус однозначно! Бегает целыми днями, как тот рекламный зайчик с батарейкой в жо... ну, в одном заднем месте. Футболом решил заниматься, хочет стать Кержаковым и Аршавиным в одном лице.
– Ну и хорошо! Не в балет же его отдавать. Хоть мужчиной вырастет, а не этим самым... этой самой...
– А не строителем коммунизма, панельных домов и добрососедских отношений!
– рассмеялся Александр.
– Ты уж не принимай мою болтовню за чистую монету.
– Да я и не подумала! Стыд и срам, понимаешь... В зеркало на себя почаще смотри, гусар, у тебя яркая гетеросексуальность на лбу написана.
'Гусар' вздохнул.
– Милая Алька, на лбу у меня написано: 'Заплатить за свет. Отрегулировать клапана. Отдать соседу сто рублей. Борщ в холодильнике. Водки не пить! Целую. Рита. Постскриптум: котам мартовским не уподобляться, себя не забывать!'
– То есть периодически всё-таки уподобляешься и забываешь!
– торжествующе улыбнулась Алина.
– Ой, мать, забываю!
– ещё чуть подурачился он.
– Забыл сразу предупредить тебя, что целомудренный казак - всё равно что бывший негр - нонсенс. Забыл... Что-то ведь хотел сделать прямо сейчас, а забыл! Главное, полезное такое... Ах, да, хотел же водки выпить, невзирая на запрет! Так сказать, для пущей раскованности и облегчения психологического контакта.
– Да ладно, какая может быть скованность между па и ма?!
– она разглядела винную бутылку на просвет.
– 'Алазанской долины' больше не осталось?
– Не оскудела кахетинская земля виноградным вином, и подвалы моего родового поместья на берегу Алазани всегда полны под завязку! Сейчас сгоняю, на первом этаже магазин '24 часа'.
– Как поэтично, да? '24 часа'! И куда ты сгоняешь с ребёнком на руках?! Папа, купи булочку! Какие булочки, сынок, когда в доме ни капли спиртного?!.. Плесни уж и мне водки, как-нибудь выдержу, чай, не из графьёв. Только соком немного разбавь... Всё, достаточно! Твоё здоровье, па!
– Твоё здоровье, ма!
В таком вот ироничном тоне разговор их продолжался бесконечно долго, и тем для него сыскалось неисчислимое множество. Дети. Родители. Работа. Безработица. Погода. Непогода. Мир. Параллельный мир. Война. Война миров. Инопланетяне. Бог. Вселенная. Пространство. Время...
Время в подобных ситуациях, когда близкие душами люди остаются тет-а-тет, не говоря уже про визави, всегда летит стремительно, как ласточка перед грозой. Однако в эту ночь несоответствий, казалось, сам Господь превратил его в белоснежную чайку, величественно воспарившую над неизменно бурным морем человеческих страстей...
...Как бы то ни было, Время всё-таки шло - по меньшей мере, пока шло, - и близко к пополуночи, когда Алёнка, вдоволь наворочавшись, крепко обхватила ручками шею неожиданного 'па', не менее неожиданная 'ма' со вздохом поглядела на часы.
– М-да, вот так, ходишь-ходишь в школу, а потом - бац!
– вторая смена... Надо бы уложить нашего ангелочка.
– Надо бы, - согласился Александр.
– Только проникать в спальню супругов Лариных как-то неудобно. Мало ли чем и в каком виде они там занимались перед сном - дело молодое да бездетное.
– А зачем туда проникать?! Мы Алёнке не чужие люди, хоть и в параллельном мире. Пускай с нами и спит.
И Александр возликовал. С нами!.. Что бы ни болтал он в аэропорту об общем ложе, здесь, едва лишь отворив входную дверь квартиры, стал прикидывать, где будет спать - то ли, составив табуретки, в кухне, то ли в ванне, то ли в прихожей на полу... Алина же одной только нейтральной фразой, на диво просто и естественно, разрешила отнюдь не однозначную проблему во взаимоотношениях полов. Если, конечно, представители этих полов - цивилизованные люди, а не дикие животные, идущие в поводу собственной похоти. Влечение от похоти тем и отлично, что реализуется в желаемый результат лишь при наличии встречного влечения... Влечение же Александра к прелестной гостье накопилось уже до такой степени, что, казалось, заставляет содрогаться всё вокруг, причём не только посуду на столе и пуговицы брюк, но даже звёзды в небесах.
– С нами!
– мечтательно улыбнулся он, а потом чуть слышно пробормотал в усы.
– Ин летте фра нои ста ля спада...
– Хорошо сказано!
– воскликнула Алина.
– Красиво и со смаком... Это чего и по-каковски?
– По-итальянски.
– Ты знаешь итальянский?!
Да, Александр итальянский знал. Конечно же, не в совершенстве. Так, отдельные, что называется, идиоматические выражения. Был в его миротворческой практике на Балканах эпизод, тесно связанный с добровольцами из нищенского мафиозного Палермо. Ну и, естественно, базар-вокзал...
– Итальянский язык. Лингва итальяна... Эх, если бы только его/её!
– он напустил на лицо скорбное выражение атланта, взвалившего на плечи всю непомерную тяжесть небесного свода.
– Ещё и английский...
При этом потёр чуть искривленную, если приглядеться, спинку носа - результат братания с морским пехотинцем из Гонолулу.
– ...И грузинский. Со словарём. Если такой когда-либо будет издан в свободной стране за Кавказским хребтом... И разговорный сербский. Если разговор пойдёт о сливовице под обильную мясную закуску... И тюркские языки огузской группы. В части допроса военнопленного...
– Могу себе представить, - покачала головой Алина.
– Вряд ли, - на миг помрачнел Александр.
– Искренне рекомендую тебе даже не пытаться представлять это грязное дело... А ещё я знаю армянский. Особенно те звучные слова и цветастые фразы, что обычно пишутся на заборах... Смогу также объясниться с немцем. Глухим. Жестами. Насчёт чего-нибудь такого, что без лишних слов понятно любому дебилу, - выпивки, закуски, постели... Кстати, по-итальянски моя смачная, как ты выразилась, фраза означала следующее: в постели между нами будет меч.
– В постели между нами будет меч...
– задумчиво повторила она.
– Так странствующие рыцари, останавливаясь на ночлег, гарантировали честь хозяйской дочери, буде за скудостью обстановки оказывались с нею на едином ложе.
– Ах, вон ты о чём!
– многозначительно улыбнулась Алина, и в глазах её разрезвились лукавые чёртики.
– Весомый аргумент! Если это хитрый способ увильнуть от исполнения долга 'па' перед 'ма', когда у той не болит голова и не нужно рано вставать на работу, то довольно искусный. А если искреннее сожаление, то замечу, что маленький наш меч явно пребывает сейчас в параллельном мире или у Бога в гостях, и вытащить его из этих ножен, думается, до утра будет проблематично.