Чтение онлайн

3. Предприятия, увеличивавшие выпуск и объем применяемых ресурсов при снижении совокупной факторной производительности, — 31,5 %. Наиболее вероятно, что предприятия этой группы воспользовались благоприятной конъюнктурой после кризиса (импортозамещение, рост экспорта), но не предпринимали сколько-нибудь заметных усилий по модернизации.

4. Предприятия, имевшие положительную добавленную стоимость, но при этом сокращавшие и объем, и эффективность применяемых ресурсов, — 45,5 %.

Согласно этим данным, усилия по модернизации предпринимали всего 23 % предприятий выборки, тогда как 77 % плыли по воле волн. Напомним, что в 2001 году 77,4 % имели отрицательное чистое накопление.

Изменения факторной производительности, происходившие в этих группах в 1998–2000 годах, показаны в таблице 17.

Таблица 17. ИЗМЕНЕНИЕ ОБЩЕЙ ФАКТОРНОЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЙ ВЫДЕЛЕННЫХ ГРУПП (по сравнению с предыдущим годом)

Примечание: в качестве весов использовались доли предприятий в выборке.

Приведенные данные показывают, что в течение исследуемого периода большинство предприятий добилось успеха в росте совокупной факторной производительности в первые два кризисных года (1998–1999) и это определило их успех за все время. В этот период повышение цен на нефть еще не сказалось столь ощутимо, его эффект стал сказываться лишь во второй половине 1999 года. Тем самым подтверждается сформулированный выше вывод: позитивные структурные изменения, приводящие к росту эффективности, происходят скорее вследствие вызова и мобилизации усилий, чем вследствие создания благоприятных условий. Отсюда не следует, что благоприятные условия вредны, но, давая ресурсы для роста, они чаще всего не являются стимулом деловой активности [43] .

43

На макроуровне в обычно применяемых показателях эффективности картина выглядит несколько иначе (А. Белоусов):

Как мы видим, производительность одного из факторов достигла пика в росте в 2000 году, хотя в промышленности пик пришелся на 1999 год. Такое смещение, видимо, объясняется тем, что в 2000 году наблюдался наибольший рост на базе наличных мощностей с экономией на масштабе производства.

Разграничение групп довольно устойчиво и не зависит от отраслевой принадлежности предприятий и их размера. Характерно, что предприятия, повышавшие СФП, повышали уровень оплаты труда (группы I и II), тогда как относительное снижение зарплаты (группы III и IV) вело к снижению эффективности использования ресурсов. В то же время для группы IV характерны высокие значения просроченной дебиторской и кредиторской задолженности. Возможно, они отражают низкую конкурентоспособность продукции и являются бременем, не позволяющим приступить к модернизации и выйти из кризиса.

Подведем итог.

Конечно, наши выводы основываются на выборочных данных, и поэтому их нельзя считать абсолютно достоверными. Но официальные статистические публикации не дают информации для подобного анализа. Сведения о числе прибыльных и убыточных предприятий, о сумме прибылей и убытков вызывают сомнения с точки зрения их применения в анализе динамики эффективности и модернизации. Поэтому, понимая определенную уязвимость предлагаемых выводов, мы все же формулируем их в качестве гипотез, требующих дополнительной проверки.

1. После реформ 1990-х годов в экономике шли весьма интенсивные процессы адаптации предприятий к рыночным условиям, вследствие чего нерыночный сектор, в частности в промышленности, резко сократился. Однако в существенной мере это было связано с кризисом 1998 года, с одной стороны, повысившим активность значительной части предприятий, а с другой — заметно понизившим планку выживаемости.

2. Позитивные структурные изменения, выразившиеся в заметном повышении эффективности, происходили в основном в год кризиса и сразу после него, но затем их интенсивность упала. Благоприятная конъюнктура на внешних рынках привела к снижению активности процессов модернизации. Те, кто испытывал ограниченность ресурсов и более сильную конкуренцию, быстрее повышали эффективность. Видимо, на данной стадии развития российской экономики вызовы, требующие мобилизации усилий, более полезны, чем благоприятные условия.

3. В силу сказанного процессы модернизации развивались медленно, действенных стимулов для них в экономике было явно недостаточно, конкуренция на большинстве рынков оставалась слабой. Если обстоятельства не изменятся, причем именно в плане стимулов модернизации и повышения конкурентоспособности, ожидать ускорения экономического роста не приходится.

4. Сегодня локомотивом экономики, в том числе в деле модернизации, являются крупные финансово-промышленные группы, имеющие ресурсы главным образом от экспорта. Но их активность сильно зависит от внешней конъюнктуры и способствует сохранению сложившейся структуры экономики. Необходимы такие стимулы модернизации, которые толкали бы к структурным изменениям.

Излагаемые ниже предложения — это серия взаимосвязанных мер для резкого сокращения нерыночного сектора, расширения сферы конкурентных рыночных отношений, выравнивания относительных цен и создания дополнительных стимулов модернизации и развития экономики. При этом в качестве обоснования используются изложенные выше данные и выводы.

Я не утверждаю, что эти предложения неуязвимы, что они полностью обоснованы, абсолютно необходимы и безотлагательны. Настоящая работа призвана показать, что они осуществимы и что их осуществление будет иметь позитивные долгосрочные последствия для страны. Речь идет о структурных реформах, завершающих становление рыночной экономики и позволяющих повысить ее эффективность.

1. Центральное звено — реформа так называемых естественных монополий, в первую очередь газовой промышленности и электроэнергетики, с разделением в них конкурентного и естественно-монопольного секторов и с либерализацией внутренних цен в конкурентном секторе.

2. Ожидается, что при либерализации цен и открытии рынков в этих отраслях произойдет их повышение, обусловленное их административным занижением сейчас. Приближение к равновесным ценам, учитывая трудности перехода от энергоемкой к энергосберегающей структуре экономики, можно осуществлять поэтапно, прибегая к административным методам, пока не появились конкурентные рынки.

3. В структурный маневр должны быть включены жилищно-коммунальное хозяйство и доходы населения, прежде всего потому, что повышение стоимости жилищно-коммунальных услуг (ЖКУ) непосильно для бедных слоев населения. Кроме того, выравнивание относительных цен включает также цену труда; натурализованные отношения, основанные на заниженных регулируемых ценах и различного рода категориальных льготах, должны быть замещены нормальной оплатой труда.

4. Дополнительные доходы газовой промышленности и электроэнергетики, включая природную ренту, должны увеличить доходы бюджета, дав средства, необходимые для осуществления мер в области политики доходов.

5. Повышение цен на ЖКУ, в том числе вследствие изменения цен на газ и электроэнергию, а также повышение доходов населения до уровня, позволяющего ему полностью оплачивать расходы на ЖКУ, позволят сформировать нормальный конкурентный рынок ЖКУ.

6. Вместе с тем отменяются все категориальные льготы по оплате жилья и дотации на содержание ЖКХ.

7. Потери населения компенсируются повышением зарплаты в бюджетной сфере и пенсий в суммах, обеспечивающих возмещение потерь для слоев населения с низкими и средними доходами.

8. Сохраняются жилищные субсидии, повышаются пособия на детей, чтобы гарантировать компенсацию роста расходов для бедных. Однако эти виды доходов не должны превышать 15–20 % доходов в бюджетах малообеспеченных семей.

9. В коммерческой сфере рост расходов населения будет большей частью компенсирован ростом зарплаты вследствие влияния рынка труда.

10. Вследствие роста зарплаты увеличиваются ресурсы Пенсионного фонда.

11. Повышение зарплаты и пенсий затрагивает в основном бедные и средние слои населения и должно привести к сокращению чрезмерной дифференциации и денежных доходов населения.