Чтение онлайн

М.А. Бондаренко, «Путеводитель по современному миру».

Олег плохо спал ночью. Его не оставляло в покое ощущение, что с гостями что-то не то. Но объективных причин так думать не было, и это беспокоило ещё больше. Поэтому участковый вернулся на пропускной пункт с рассветом.

И едва не опоздал — странники уже готовы были покинуть Приречье — им оставалось лишь упаковать припасы.

— Ну, удачи, хлопцы. Заходите, будем ждать, ага. — Буревич вился вокруг троицы, излучая добродушие. Даже пытался разговаривать, как недалёкий и плохо образованный человек, чтобы незнакомцы не почувствовали истинные причины интереса. И понимал, что разыгрывать дурачка получается плохо.

— Это вряд ли. — Улыбнулся один из мужчин. — Сами знаете, в наше время нельзя рассчитывать на стабильный маршрут.

— Дык, а вдруг? Милости просим тогда, ага.

— Угу. — Ответил второй мужчина. — Ладно, нам пора. Спасибо за приют и еду.

Девушка молча кивнула, наклонилась, подхватила рюкзак с земли и выпрямилась. Шаль съехала с головы на плечи.

Олег замер. Он действительно её знал. Но не мог вспомнить это красивое, юное лицо.

А незнакомка отвернулась, поправила шаль и быстрым шагом направилась к воротам. Мужчины поспешили за ней.

— Прощевайте! — Участковый махал рукой и улыбался.

На душе его скребли кошки.

Марушкина терпеть не могла убирать в бане после чужаков — влажно, сумрачно, мыльные разводы на потемневших от воды досках пола. Дезинфицирующая паста, которую готовила знахарка, щекотала ноздри резким, острым запахом. Местный лазник, как и все его коллеги, обладал противным характером и периодически щипал женщину за голые лодыжки, поторапливая. А однажды плеснул на ноги кипятком — Маргарита пришла на работу немного выпившей и прилегла на полок, отдохнуть.

Механическая, бездумная работа оставляла голову свободной, и женщина раздумывала о важных вещах — как бы выпросить у Семашко на зарплату вместо зерна пару бутылок самогона, и что за беда со здоровьем может её ожидать.

Размышления прервал тусклый блеск в одном из тазов, стоявших на лавке. Рита заинтересовалась, подошла поближе и восторженно ахнула — кто-то из чужаков, как последний неряха, не сполоснул за собой шайку, на дне которой теперь виднелась неприглядная смесь засохшего мыла и грязи. И в этой серой гадости женщина заметила кольцо.

— Это ж етить! — Высказалась Марушкина, взяла колечко, обмыла его в ведре с чистой водой и выскочила в предбанник — там окно было большим, света хватало.

Зелёный камень заискрился. Изумрудов Маргарита вживую никогда не видела, но сразу поняла, что перед ней не осколок бутылочного стекла. Кольцо выглядело дорогим, да ещё и оправа, как по заказу, казалась серебряной.

Алкоголичка быстро прикинула — за металл можно пить неделю, ещё и на закуску останется. Камень с удовольствием купит ведьма. Или новенькая, чужая целительница — им вечно нужны мелкие вещички — то ли силу в них держат, то ли заклинания. А это ещё месяц весёлой, безбедной жизни.

Забыв о работе, Марушкина выскочила из бани.

— Марго, ты всё что ли? — Окликнул её сегодняшний дежурный.

— Иди ты! — Огрызнулась женщина и поспешила в деревню.

Школьное расписание подчинялось законам жизни. В мае Приречье накрывала посевная, в сентябре — сбор урожая, а летом дети должны были помочь своим семьям по хозяйству и хоть немного порадоваться солнцу. Зимой начиналось время рейдов за Вырай, и деревням опять было не до наставничества.

Поэтому учебный год начинался первого октября. Дети грызли гранит науки три месяца, затем отправлялись отдыхать. В марте и апреле вновь штудировали книги, в мае школа пустовала, а в июне-июле уроки начинались в семь утра и заканчивались за час до полудня. Ребятне особо не рассказывали, как учились и сколько отдыхали их родители в прошлом.

Четырнадцатилетние подростки сдавали экзамены, получали татуировку на плечо и выпускались во взрослую жизнь. Кто-то на этом останавливался, а кое-кто продолжал обучение, но уже самостоятельно — огромное количество книг, учебников приносилось из-за Вырая и хранилось в сельской библиотеке. Да и взрослые делились профессиональным опытом с потенциальной сменой.

Школьную программу избавили от ненужной шелухи, некоторые предметы упростили или и вовсе убрали, а кое-какие наоборот, усложнили и расширили. Самыми важными дисциплинами считались военная подготовка, которую преподавал воевода, и основы безопасной жизнедеятельности — урок, который вели по очереди супруги Бондаренко, колдунья, опытные охотники, искатели, физик, химик и Герман — компьютерщик. Выпускные экзамены по «ВП» и «ОБЖ» сдавались в последнюю очередь.

Зачёт по «Основам» вчера получили все. Оно и неудивительно — дети знали, в каком мире живут, и всерьёз относились к предмету. А вот сегодняшний экзамен по военному искусству мог преподнести сюрпризы. Например, некоторые так и не научились стрелять, многие парни презрительно отвергали необходимость учить охранные заговоры, а девочки не любили рукопашную.

Оценка знаний и умений проходила на школьном дворе. Семеро младших учеников оккупировали забор и с интересом наблюдали за выпускниками.

— Интересно, сколько девчонок сегодня позорно сбежит с поля боя? — Лениво поинтересовалась Настасья Бондаренко. Десятилетняя барышня не опустилась до сидения на штакетнике, а по-взрослому подпёрла забор спиной.

— Почему позорно? — Пропищала и весело заболтала исцарапанными босыми ногами сидящая на заборе Злата, ученица второго класса.

— Да потому, что женщина должна уметь защитить себя, детей и престарелых родителей, — важно заявила Настя, явно озвучивая чужую фразу.

Мирон поморщился. Он знал, чью. Папину. И знал, что мальчишки сейчас закусят удила.

— Тю, Настюха. Глупости не говори, — фыркнул Юрка Федорчук, которому экзамены грозили уже следующим летом, — баба без мужика ничего не стоит.

— Баба — может быть. Но не женщина.

— А в чём разница? — Серьёзно спросил конопатый Димка.

— Малы вы ещё, чтобы разницу уловить. — Тринадцатилетняя Эвелина, одноклассница Федорчука, презрительно сморщила точёный носик и перебросила тяжёлую косу с груди за спину. Жест получился взрослым и эффектным. — А кое-кто вырастет и всё равно разобраться не сможет.

Злата захихикала.

Денис Кириллович покосился на детвору и грозно заявил:

— Если собираетесь галдеть, брысь отсюда, не мешайте!

Воеводу побаивались все — по поводу дисциплины у него был пунктик. Поэтому ребятню как ветром сдуло.

Но разговор не закончился. Отойдя на достаточное расстояние от школы, дети продолжили спорить.

— Не выёживайся, Эвелинка. Баба — она и в Африке баба. Должна детей растить, за домом ухаживать. А не лезть на рожон. А если не нашла мужика, который сможет защитить, то грош ей цена. — Федорчук сплюнул, пытаясь поставить вескую точку в разговоре.