Чтение онлайн

Рядом с телефоном лежал блокнот и карандаш. Мирон схватил трубку:

— Да, алло! Говорите, я записываю!

— Мироша, ты? — Голос мамы то ли из-за плохой связи, то ли из-за чего-то ещё, казался чужим. — Папа уже дома?

— Нет ещё. Ты скоро?

— А Софья пришла? — Таня проигнорировала вопрос сына.

Мальчик занервничал:

— Да, она здесь. Мам, ты чего?

— Слушай внимательно. Дай Софье велосипед, тот, синий, который в сарае. Пусть едет сюда, в Яблоневку, к седьмому дому. Запиши, что ей нужно с собой взять. Пусть Костя сложит в торбу всё по списку. Он быстрей, чем ты, найдёт.

— Хорошо. Мама, а что…

— Делай, как я сказала! — заорала женщина. И сразу же сменила тон на просительный: — Сынок, пожалуйста, поспеши. И вот ещё — как Соня уедет, идите в хату, закройте все окна и не выходите. И папу, когда вернётся, тоже под замок. И в туалет лучше не бегайте, ведро в сенцы поставьте.

— Что-то случилось?

— Очень надеюсь, что я зря паникую. Приеду, всё расскажу. Не покидайте дом, ты слышишь меня?!

Мирон кивнул, забыв, что мама не может его видеть.

Соня приехала в сумерках. Таня, до этого нервно ходившая туда-сюда вдоль забора, с явным облегчением бросилась навстречу:

— Привезла?

— Конечно. — Хромушка хотела узнать, в чём проблема, но, увидев трясущиеся руки знахарки, решила не спешить с расспросами.

А Татьяна схватила сумку, покопалась в ней, вытащила небольшую книгу, села на лавку и зашелестела страницами.

Соня не видела, что складывал в торбу Костя, но сейчас, высмотрев на обложке название, испугалась.

«Особо опасные инфекции». Вряд ли там описывались насморк и ветрянка.

— Блин! Блин горелый! Всё-таки мне не показалось! — Таня отшвырнула книгу, спрятала лицо в ладонях и застонала.

— Татьяна Петровна…

— Не подходи! — Фельдшер выставила руки вперёд. — Вы с Маринкой учили уже, как защитный пузырь, или как его там, делать?

— Да. На первом же занятии.

— Тогда быстро, в капсулу!

Софья впервые видела знахарку в таком состоянии, поэтому безропотно подчинилась. На нервной почве заклятие сработало с первой же попытки.

Увидев, что неопытная целительница в относительной безопасности, Татьяна Петровна кратко обрисовала ситуацию.

Медсестра Юля позвонила утром. Сказала, что старшего сына старосты лихорадит, и спросила, есть ли в красносельской больнице запас жаропонижающих трав, потому что в Яблоневке осталось совсем немного.

Успокоив подчинённую и договорившись, что та подъедет за лекарствами к вечеру, Татьяна занялась своими делами.

Но Юля позвонила через два часа вновь, и в её голосе слышались панические нотки.

Сын старосты покрылся странными язвами. А некоторые, на шее и в паху, сильно отличались от остальных и были огромными. Кроме того, мужчина стал кашлять и задыхаться. Его жена и младший сын тоже слегли с температурой.

Раздав указания близнецам, Таня оседлала велосипед и направилась в Яблоневку. И застала еле живого старосту, который из-за своего состояния не мог выйти и позвать на помощь, а лишь лежал на кровати и оплакивал родных — сыновей, невестку и внуков.

Пока фельдшер осматривала погибших, испустил дух и последний оставшийся в живых. Выскочив из хаты, Таня поспешила на медпункт.

И нашла мёртвую Юлечку.

— Я с трудом заставила себя не бегать по деревне, проверяя остальных. Вдруг ещё больше заразу разнесу? Сарафанное радио и без меня сработало — уже с час тишина, люди по домам сидят. Даже собаки молчат.

— И что это может быть? — Целительница поёжилась и испуганно окинула взглядом ближайшие дома.

— Чума. — Припечатала Таня. — Правда, странная какая-то. Она, конечно, всегда очень быстро косит людей, но здесь счёт идёт не на один-два дня, а на часы. Юля в обед чувствовала себя здоровой. Да и, судя по трупам, здесь солянка из всех возможных форм заболевания: лёгочная, кожная, бубонная, септическая… Я не понимаю, что происходит. Знаю одно — если я права, всему Приречью конец.

— Надо что-то делать! Вы знахарь, я целительница, что мы, не справимся?

Таня встала с лавки:

— Тебе сейчас нужно просмотреть трупы, чтобы понять, как оно выглядит. А там будем думать.

Женщина вновь порылась в сумке, которую привезла Соня, и удовлетворённо заявила:

— Впервые в жизни рада, что мои дети свинюшки. Просила выбросить мусор ещё утром, но они поленились. Так что антибиотики пока есть.

— Но они ведь испорченные.

— И что? Может, хоть частично сработают! — Закричала Таня так неожиданно, что Софья сделала шаг назад. — Может, хоть кого-нибудь спасём! Ты не понимаешь, чума — это всё, край!

Таня глубоко вдохнула, медленно выпустила воздух сквозь сжатые зубы и подчёркнуто спокойно сказала:

— Извини, Хромушка. Я очень боюсь, что заразилась, что уже, считай, мертва. Пожалуйста, зайди в избу, запомни, как выглядит инфекция изнутри. Очень прошу.

Если в доме и появился тяжёлый дух разложения, то он пока был слишком слаб, чтобы перебить зловоние, сопровождающее любого покойника. Хромушка знала о том, что у людей в момент смерти расслабляются все сфинктеры, в конце концов, в Роднике Веры тоже умирали, но не ожидала, что запах экскрементов может успокоить — он говорил о том, что погибшая семья не собирается становиться нежитью, по крайней мере, пока.

Девушка решила не бродить по дому, ограничилась лишь той комнатой, в которой встретил смерть староста.

Это был верный выбор. Скончался мужчина не так давно, и тлен ещё не приступил к изменению тела. Впрочем, как выглядели остальные, Сонечка не хотела проверять.

В памяти всплыло слово «бубоны». Целительница поняла, что это именно они, в первую же секунду, хотя до этого никогда их не видела. Язвы и язвочки, рассыпанные по телу, не шли ни в какое сравнение с жуткими уплотнениями над лимфоузлами. Хромушка поняла, что теперь всегда сможет узнать чуму, даже не прибегая к Силе.

Рядом с телом смрад был сильней. С трудом отогнав подступившую дурноту, Кривицкая достала из кармана жёлудь-конденсатор, сжала его в руке и включила внутреннее зрение.

Это было неожиданно красиво. В бубонах томилась золотистая пыль, которая пыталась найти выход. Она продолжала жить, несмотря на смерть жертвы. И мечтала о новом вместилище. Та же субстанция равномерно населяла кровеносные сосуды, паренхиму лёгких и ткани мозга. А также измазанный диван. Девушка сделала шаг назад — не хотелось контактировать с бактериями.