Чтение онлайн

Некоторые эксперты говорят, что сила России – в её многонациональности 169 . Многонациональность и вытекающие из неё национальные трения привели к тому, что в Бельгии в 2011 г. был поставлен своеобразный антирекорд – страна находилась без правительства 540 дней. Именно столько времени потребовалось нидерландоязычным и франкофонным политикам для того, чтобы достичь соглашения по формированию кабинета министров. Уходящий премьер страны Ив Летрём (Yves Leterme) тогда пошутил: «Нас объединяют лишь пиво, футбол и король» 170 .

Прямой предшественник «Фламандского интереса» (Vlaams Belang) – региональная партия «Фламандский блок» (Vlaams Blok), которая, в свою очередь, была сформирована несколькими группами политических активистов, вышедших в конце 1970-х гг. из партии «Народный союз» (Volksunie) 172 .

«Фламандский блок» изначально позиционировал себя как правоконсервативная, с одной стороны, и сепаратистская, с другой, политическая сила. Эти два базовых идеологических столпа сохраняются у «Фламандского интереса» и по сей день. Радикальный антикоммунизм и антисоциализм, фламандский национализм с подчёркиванием права Фландрии на сецессию, движение за запрет абортов, поддержка южноафриканского режима апартеида и требование амнистии фламандским коллаборационистам времён Второй мировой войны – вот то, чем запомнился «Фламандский блок» избирателям. В 1980 г. «Блок» впервые включил в программу вопрос иммиграции, а в июне 1992 г. молодой, не так давно пришедший в партию лидер Филип Девинтер (Filip Dewinter) опубликовал «программу 70 пунктов» против иммиграции. Именно жёсткая антииммигрантская риторика в стране, где рост мусульманской общины резко пошёл вверх и был сопряжён с увеличением преступности, сделала партию «выбором номер один» для протестного электората Фландрии.

С 1987 г. по настоящее время слоган партии – «Сначала наш/свой народ» (Eigen volk eerst), что схоже с аналогичными национальными и патриотическими лозунгами в других странах: «Британия прежде всего» (Britain first), «Америка прежде всего» (America first) и др.

В 1989 г. умеренно правые Христианская народная партия (Christelijke Volkspartij) и «Народный союз», от которого ранее откололся «Блок», Социалистическая партия (Socialistische Partij), левая и близкая к «зелёным» партия «Агалев» (Agalev) и центристская Партия свободы и прогресса (Partij voor Vrijheid en Vooruitgang) договорились «не вести переговоров и не заключать соглашений» с «Фламандским блоком».

Федеральные парламентские выборы ноября 1991 г. принесли «Блоку» более 10% голосов фламандцев, а в Антверпене партия пришла первой – за неё проголосовал каждый четвёртый горожанин. Противники «Фламандского блока» даже назвали этот день «чёрным воскресеньем».

В 1992 г. центристские и левые, а также умеренные правые партии, встревоженные наблюдавшимися электоральными успехами «Блока», подписали обязывающее соглашение о «санитарном кордоне»: партии соглашались ни при каких условиях не вступать в коалицию с «правыми радикалами». В условиях бельгийской политической системы, где без коалиции парламентское большинство практически невозможно, это означало фактическое «перекрытие кислорода» – невозможность принимать участие в формировании правительства. С другой стороны, такое положение дел давало «аутсайдерам» возможность держаться своей жёсткой линии, критикуя действующую власть, без электоральных рисков, с которыми всегда связано участие в коалиционных правительствах и необходимость идти на идеологические компромиссы.

В 2001 г. идеолог и вице-президент «Фламандского блока» Роланд Раес (Roeland Raes) дал интервью нидерландскому ТВ, в котором, помимо прочего, выражал сомнения по поводу количества убитых нацистами во время Холокоста евреев, практики использования в Третьем рейхе газовых камер, а также аутентичности дневников Анны Франк 173 . Такая точка зрения политика вызвала бурную негативную реакцию в прессе, а Раес был вынужден оставить свой пост 174 . С тех пор, однако, в «Фламандском блоке», как и впоследствии во «Фламандском интересе», «еврейский вопрос» в ревизионистском контексте не затрагивался.

Во многом созданные именно для борьбы с «Фламандским блоком» Центр равных возможностей (Centrum voor gelijkheid van kansen en voor racismebestrijding) и Лига за права человека (Liga voor de Rechten van de Mens) несколько раз пытались «утопить» партию на основании законов против расизма, которые были приняты парламентом Бельгии в 1990-е гг. Первый раз это случилось в 2001 г., когда судья отказался выносить «политически мотивированный приговор». Тем не менее, 21 апреля 2004 г. Аппеляционный суд Гента постановил, что три организации, составлявшие «костяк» «Фламандского блока» (а именно, Vlaamse Concentratie, «финансовый» центр партии, Nationalistisch Vormingcentrum, научный центр партии, и Nationalistische Omroepstichting, фонд национального радиовещания) виновны в пропаганде расовой дискриминации; они были оштрафованы на 12394,67 евро каждая (поводом стали 16 статей, опубликованных в период 1996-2000 гг). По бельгийскому законодательству, партия не является юридическим лицом, в отличие от аффилированных с ней организаций.

9 ноября 2004 г. Кассационный суд Брюсселя, как казалось, «добил» националистов, запретив деятельность «Фламандского блока» и постановив прекратить его государственное субсидирование. На тот момент партия была наиболее популярной политической силой в нидерландскоязычной Бельгии, получив в том же году более 24% голосов на выбор в сенат Фландрии.

Националисты, однако, сразу же после получения окончательного решения суда «перезапустили» партию под новым названием – «Фламандский интерес». «Интерес» ввёл несколько изменений в свою политическую программу, смягчив некоторые наиболее радикальные позиции бывшего «Фламандского блока». При этом лидер новой-старой партии Франк Ванхеке (Frank Vanhecke) заявил, что ничего кардинального смена названия для идеологии партии не принесла и не принесёт.

В 2004 г. «Фламандский интерес» удачно выступил на выборах в Европейский парламент, получив 14,3% голосов и 3 мандата из 24, закреплённых за Бельгией.

Как и «Фламандский блок» до него, «Фламандский интерес» оказался в «санитарном кордоне». Фламандский премьер-министр Ив Летерм (Yves Leterme) заявил, что если хоть одна из парторганизаций возглавляемой им Христианско-демократической и фламандской партии (Christen-Democratisch en Vlaams) вступит в коалицию или иное соглашение с «Интересом», данная парторганизация автоматически должна перестать считать себя частью христианских демократов.

На муниципальных выборах 2006 г. «Фламандский интерес» выступил со слоганом «Безопасная, Фламандская, Пригодная для жизни». Партии удалось практически удвоить число своих представителей в местных советах – с 439 до порядка 800. Партия назвала это «сокрушительной победой». В Антверпене, например, ФИ набрал 33,5% голосов 175 .

На общенациональных выборах 2007 г. «Фламандский интерес» получил 17 мандатов в Палате представителей и пять мест в Сенате. В этом же году партия в Европарламенте присоединилась к организованной французским «Национальным фронтом» группе «Идентичность, Традиция, Суверенитет» (Identity, Tradition, Sovereignty) 176 . Группа, однако, не просуществовала и года из-за внутренних расколов.

В 2008 г. новым председателем «Интереса» был избран Бруно Валькеньерс (Bruno Valkeniers) 177 .

В следующем году на выборах во Фламандский парламент партия показала худший результат, чем «Фламандский блок» в прошлом (15% против 24% соответственно). Результаты выборов в Европарламент также оказались хуже предыдущих (9,9% против 14,3%). Вместе с тем был впервые прорван «санитарный кордон» вокруг «Фламандского интереса» – новая небольшая правая партия Lijst Dedecker (с 2011 г. партия носит название Libertair, Direct, Democratisch – Либертарная, Прямая, Демократическая) решали сотрудничать с националистами.