Чтение онлайн

Поскольку вступление в европейский проект было неоднозначно воспринято в британском по-литикуме и обществе, в июне 1975 г. был проведён общенациональный референдум. 67% высказались за участие страны в Европейском сообществе и общем рынке.

Маргарет Тэтчер горячо поддерживала нахождение страны в ЕС ещё за четыре года до того, как стала премьером. Однако затем её позиция стала меняться на всё более скептическую. Произнося свою знаменитую речь 1988 г. в бельгийском Брюгге, она заявила: «Пытаться подавить национальную государственность и сконцентрировать власть в руках европейского конгломерата было бы в высшей степени ущербно и представляло бы опасность целям, которые мы стремимся достичь. Европа однозначно будет сильнее потому, что она включает в себя Францию как Францию, Испанию как Испанию, Британию как Британию, каждую со своими обычаями, традициями и идентичностью. Было бы глупо пытаться подогнать их под стандарты европейской идентичности» 256 .

Тэтчер и её сторонники считали, что первоначальная идея торгового партнёрства была подменена на амбициозный франко-немецкий проект по созданию политического союза. С брюггской речи Тэтчер начался новый виток британского и, пожалуй, в целом западноевропейского евроскептицизма.

После ухода Тэтчер споры в высших слоях британского политикума о европейской интеграции только обострились. Премьер-министр от Консерваторов Джон Мейджор в приватной беседе называл евроскептических министров из своего же собственного кабинета «ублюдками». А фраза, брошенная в 1994 г. премьером от Лейбористов Тони Блэром, о том, что, если понадобится для блага ЕС, Британия откажется от фунта и перейдёт на евро, вызвала бурю общественного возмущения.

Когда европейская интеграция стала набирать обороты, с Амстердамским и Лисабонским соглашениями, Лейбористы становились всё большими оптимистами, в то время как среди Консерваторов, напротив, росло число скептиков. Начались разговоры о возможности выхода страны из ЕС. Начиная с 2005 г. Дэвид Кэмерон, боровшийся за лидерство в Консервативной партии, говорил о необходимости отхода от европейской интеграции 257 .

По итогам выборов в Европарламент в 2009 г. Консерваторы даже вышли из федералистской правоцентристской Европейской народной партии (European People’s party), образовав группу «Европейских консерваторов и реформистов» (European Conservatives and Reformists).

Партия независимости Соединённого Королевства (United Kingdom Independence Party, UKIP) была создана в 1991 г. (по другим данным – в начале 1992 г.) участником «Группы Брюгге» (Bruges group) 259 , преподавателем истории в Лондонской школе экономики (London School of Economics) и бывшим членом Либерально-Демократической партии Аланом Скедом (Alan Sked). Тогда партия называлась Антифедералистской лигой (Anti-Federalist League) и её единственной идеей было противодействие подписанию Великобританией Маастрихтского договора и, позднее, выход страны из ЕС 260 .

В 1993 г. Лига была переименована в Партию независимости Соединённого Королевства (UKIP), избегая в названии слова «Британская», чтобы не ассоциироваться с крайне-правой Британской национальной партией (British National Party), о которой речь пойдёт в следующем разделе.

В 1994 г. UKIP участвовала в выборах в Европейский парламент, но набрала около 3,3% голосов. Предвыборная кампания, однако, дала возможность евроскептикам стать более узнаваемыми в прессе и среди избирателей.

В начальный период политической деятельности основным конкурентом UKIP была Партия референдума (Referendum Party). Программы обеих партий ничем принципиально не отличались, но у второй был спонсор – миллионер Джеймс Голдсмит (James Goldsmith). После его смерти, однако, активность Партии референдума резко пошла на спад, а часть активистов влилась в UKIP.

Наиболее активно в рекрутировании членов других партий работала фракция UKIP, в которую входили Найджел Фарадж (Nigel Farage), Дэвид Лотт (David Lott) и Майкл Холмс (Michael Holmes). Алан Скед решил, что таким образом его однопартийцы готовят себе группу поддержки, чтобы затем снять его с поста, поэтому превентивно выгнал их из партии. Через месяц, однако, все трое были восстановлены в UKIP.

Партия крайне неудачно выступила на национальных выборах в мае 1997 г., получив лишь 0,3% и около 100 тыс. голосов. В UKIP закономерно выросло недовольство лидерством Скеда, которого, кроме того, стали всё чаще обвинять в авторитарном руководстве и создании собственного «культа личности». В августе он был вынужден уйти со своей должности и из партии «по собственному желанию». До сих пор Алан Скед критикует своих бывших соратников, обвиняя их в том, что они исказили изначальные установки UKIP и, по его мнению, позволили инфильтроваться в партию крайне-правым и расистам 261 .

Новым лидером UKIP стал Майкл Холмс, и под его руководством в 1999 г. партия набрала 7% на выборах в Европарламент, заручившись поддержкой более 700 тыс. избирателей. Трое партийцев – сам Холмс, Найджел Фарадж и бывший член Партии референдума Джеффри Титфорд (Jeffrey Titford) – стали евродепутатами.

За успехом на европейских выборах, однако, последовала череда внутренних скандалов, перестановок и уходов. Холмс, которому на партийном съезде был вынесен вотум недоверия из-за слишком мягкой позиции по отношению к евроинтеграции, был вынужден в 2000 г. уступить своё место другому евродепутату Титфорду.

На национальных выборах 2001 г. за UKIP проголосовали почти 400 тыс. избирателей (1,5%), что было существенно выше показателя четырёхлетней давности, однако ниже планки в миллион голосов, которую неформально поставил себе лидер партии Джеффри Титфорд.

В следующем году у евроскептиков произошла «мирная» передача власти: Титфорда сменил бывший парламентарий от Консерваторов Роджер Кнэпман (Roger Knapman), который оставался у руля партии до 2006 г. В этот период у UKIP появились финансовые доноры и минимальная поддержка людей из мейнстрима, о партии стали больше говорить в общенациональных СМИ.

На выборах в Европарламент 2004 г. за UKIP проголосовали 2,7 млн британцев (16,2%), что дало партии 12 мандатов. UKIP стали третьей по величине британской депутатской группой в Европарламенте, вытеснив Либерал-Демократов на четвёртое место.

Такой электоральный прорыв был связан с несколькими факторами. Во-первых, партия шла на выборы с более широкой, чем прежде, повесткой, включавшей не только выход страны из ЕС, но и многие проблемы внутренней политики, в частности в области социальной сферы и миграции, которая становилась всё более существенным раздражителем для избирателей. Во-вторых, партия привлекла к своей избирательной кампании бывшего сотрудника предвыборного штаба Билла Клинтона Дика Морриса (Dick Morris), благодаря грамотной работе которого протестный электорат стал всё более ассоциировать себя с UKIP как со «своей» партией 262 . В-третьих, евроскептики на шесть месяцев рекрутировали публициста Макса Клиффорда (Max Clifford), ассоциированного с Лейбористами, который способствовал созданию более привлекательного образа UKIP в мейнстримовых медиа. В-четвёртых, в списке кандидатов от UKIP значился популярный телеведущий Роберт Килрой-Силк (Robert Kilroy-Silk), в 1970-80-е гг. бывший парламентарием от Лейбористов. Килрой-Силк был известен своей резкой критикой «политкорректных элит» и миграции из мусульманских стран, а за неосторожную антиарабскую статью в начале 2004 г. он был уволен с телевидения.

За удачными выборами снова последовали партийные нестроения. На этот раз яблоком раздора стал вопрос о возможности на местных выборах поддерживать кандидатов от других партий, в т.ч. от Консерваторов, разделяющих евроскептическую повестку UKIP. Кнэпман, Фарадж и Лотт были категорически против. В 2005 г. часть партактива под предводителем евродепутата Килроя-Силка, пытавшегося стать новым лидером UKIP, но поддержанного лишь небольшой частью евроскептиков, вышла из организации, образовав новую партию Veritas 263 .