Чтение онлайн

Во Второй книге Царств можно найти и описание обряда, известного нам и по Греции, и по Риму как «вакханалия». Предназначение этого обряда нам неизвестно, поскольку он считался тайным. Но одно нам все же известно – основным в вакханалиях был ритуальный экстатический танец, исполняли который обычно женщины в священных местах – на горе Парнас или роще Семелы близ Авентийского холма, но допускались на вакханалии и мужчины. Танец происходил под ритуальную музыку, на дошедших до нас изображениях вакханалий танцовщицы, так же как и мужчины, были полностью или частично обнаженными.

Само по себе проведение вакханалий в священных местах указывает и на священнодейство, и на то, что Вакх не был единственным главным богом во время ритуала. И, если в случае с Парнасом сами вакханки могли быть отождествлены с музами, обитавшими на этой священной горе, то Семела (Семла, Земля) мать Диониса-Бахуса – богиня земли, и отождествление могло быть с силами рождения и плодородия. Однако библейский текст может уточнить некоторые особенности ритуала: «Давид скакал из всей силы пред Господом; одет же был Давид в льняной ефод. Так Давид и весь дом Израилев несли ковчег Господень с восклицаниями и трубными звуками». [169]

Налицо ритуальный экстатический танец и частичная обнаженность Давида: «Когда входил ковчег Господень в город Давидов, Мелхола, дочь Саула, смотрела в окно и, увидев царя Давида, скачущего и пляшущего пред Господом, уничижила его в сердце своем. И принесли ковчег Господень и поставили его на своем месте посреди скинии, которую устроил для него Давид; и принес Давид всесожжения пред Господом и жертвы мирные. Когда Давид окончил приношение всесожжений и жертв мирных, то благословил он народ именем Господа Саваофа; и роздал всему народу, всему множеству Израильтян, как мужчинам, так и женщинам, по одному хлебу и по куску жареного мяса и по одной лепешке каждому. И пошел весь народ, каждый в дом свой. Когда Давид возвратился, чтобы благословить дом свой, то Мелхола, дочь Саула, вышла к нему на встречу и сказала: как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек! И сказал Давид Мелхоле: пред Господом, Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождем народа Господня, Израиля; пред Господом играть и плясать буду; и я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих, и пред служанками, о которых ты говоришь, я буду славен».

Сходство с вакханалией велико, оно объясняет и возмущение Мелхолы, жены Давида, учитывая оргийный характер этого ритуала. Любопытным же является то, что танец выполнялся непосредственно перед ковчегом – домом бога. И мы видим связь с танцем на священной горе, ведь именно на священных горах и устанавливался ковчег, и проводились вакханалии.

Есть еще один сюжет, соединяющий Иисуса с этрусками. В апокрифическом Евангелии от Фомы можно обнаружить описание весьма странного ритуала: «Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное».

Очень странный образ, не имеющий, на первый взгляд, аналогов и не вызывающий никаких ассоциаций. Хотя все же был прототип – опять же, в этрусском представлении перехода в загробный мир, отождествляемый Праматерью-первоматерией. Душа мужчины с целью слияния с богиней проходила этап превращения в женскую душу. То есть, если утрировать, то «мужчина становился женщиной». В Евангелие от Фомы указано обратное действо, тем не менее довольно очевидно, что речь идет об одном и том же ритуале превращения и мировоззрении – ведь превращение является необходимым условием попадания в Царство Божие.

В представлениях этрусков такое превращение было необходимо в качестве очищения души с целью последующего воплощения. Да, этруски были приверженцами реинкарнации, но мы видим эту точку зрения и в Евангелии от Фомы: «Иисус сказал: Тот, кто познал мир, нашел тело, но тот, кто нашел тело, – мир не достоин его». Отрывок, в котором явно идет речь о контроле над вселением в новое тело, также как и далее: «Иисус сказал: Тот, кто познал мир, нашел труп, и тот, кто нашел труп – мир не достоин его».

Но почему же все-таки такая разница – у Фомы женщина должна стать мужчиной, а у этрусков наоборот? Можно, конечно, предположить, что у этрусков проявлялись остаточные мировоззрения матриархата, которые со временем исчезли, а затем и сменились на противоположные, где уже женщина должна была «сменить пол», чтобы соединиться с богом.

Но возможно, что дело не в этом. На самом деле мы не так уж много знаем о религии этрусков, и имеющиеся выводы по большей части основаны на анализе не текстов, а изображений.

Возможно, что речь идет о царствах разных богов, и у Фомы фигурирует царство «мужского» бога, перед которым в неравной ситуации уже оказывалась женщина.

У Фомы сосуществовали представления о превращении и мужчины в женщину, и наоборот, поскольку высшее божество должно было быть бесполым, точнее, соединяющим оба начала. Смотрим далее у Фомы: «Когда вы сделаете мужчину и женщину одним, чтобы мужчина не был мужчиной, и женщина не была женщиной, когда вы сделаете глаза вместо глаза, и руку вместо руки, и ногу вместо ноги, образ вместо образа, – тогда вы войдете в (царствие)». Здесь Иисус говорит о необходимости взаимного превращения, а не только женщины, а в отрывке относительно Марии Магдалины, по всей вероятности, имеется в виду, что ученики Христа уже овладели искусством контроля над перевоплощениями и уже прошли стадию «превращения в женщину». Вполне можно допустить, что это присутствовало в раннем мировоззрении этрусков, или же стало логичным продолжением имевшихся ранее.

О том, что подобные взгляды могли быть еще в древности, говорит наличие у многих богов пары-двойника, как, например, Либер и Либера. У Диониса парой была Ариадна, понятно, что, согласно мифу, она была его женой. Однако же похоже, что этот миф, точнее, несколько обрывочных, имеют непосредственное отношение к теме превращений.

Дело в том, что Диониса, например, была два: старший Дионис был олицетворением небесного быка, что пересекается с мифами о быке, из частей которого был создан мир, и старшего Диониса-таки убивают именно в соответствии с этим мифом, разделив на части.

Впоследствии Дионис, и этрусский Фуфлунс, возрождается из бедра Зевса (Тина), что соотносится с рождением Израиля из Иакова посредством ранения бедра.

Уже перерожденный Дионис женится на Ариадне, на той самой Ариадне, которая выводит Тесея из лабиринта, где он убивает быка, но Дионис фактически и был быком в предыдущем воплощении. С одной стороны, убийство быка с делением на части символизировало появление материальной вселенной из созвездия Тельца – центра Вселенной. Но с другой – бык всегда символизировал мужскую силу. И тогда прохождение лабиринта, как мы уже говорили, символизировало прохождение душой пути в загробном мире. И в данном случае ритуал имел двойной смысл.

Лабиринт являлся как бы картой Вселенной с созвездием Тельца в центре, и человек при жизни проходил этот путь для того, чтобы знать его.

И вторым важным значением было то, что в центре лабиринта располагался символ мужского начала, и претендент должен был убить его в себе, что обеспечивало покровительство женского божества и сакральный брак с ней. В этом случае Тезей был эпитетом Диониса, а не отдельным персонажем на этапе пути по лабиринту, т. е. Тезей – это претендент-соискатель. Бык-Минотавр-Дионис – мужское начало. Этим объясняется и двойной брак Ариадны – сначала с Тезеем – брак в данном случае символизировал путь из лабиринта, а затем с Дионисом, когда брак был констатацией победы над животным началом и слияния с женским божеством.