Чтение онлайн

Из своих мыслей я вынырнула только на подходе к рынку. И к счастью, потому что это не то место, где можно задумчиво ходить. Прилетит или в глаз, или в темечко. Это если повезёт. Если же нет, даже думать не хочу, что может случиться. Хорошо хоть ножами пока не кидались. По крайней мере, я этого не видела. А там кто знает? Я уже не берусь утверждать ничего наверняка.

Крики, гул, споры, всё было как и в прошлые разы. Я внимательно оглядывалась, проходя между рядами, чтобы нигде не попасть под раздачу. Остановилась у той же женщины, у которой закупались в выход с Лелабеей. С отвращением перебирала грязные и гнилые овощи в поисках чего-то получше, и краем уха вслушивалась в спор за спиной. Он набирал обороты, заинтересовавшиеся покупатели подходили всё ближе.

— Ты, женщина, учить меня вздумала?! — особо громко раздалась фраза. Я невольно обернулась. За прилавком девушка съёжилась, со страхом глядя на низенького полного мужчину с зализанными сальными волосами. Тот размахивал глиняной тарелкой, или чашкой, или чем-то ещё: по осколкам изначальное назначение разгадать не получалось, но на прилавке была посуда. Значит, что-то из этого. — Умнее меня, стало быть?!

— Нет, моар, ни в коем разе! — запричитала девушка, умоляюще оглядываясь. Но вся толпа просто с интересом наблюдала и не вмешивалась, лишь шепотки то и дело доносились. — Как я могу быть умнее? Вы же мужчина!

Я поморщилась. Неужели здесь женщины по умолчанию считаются дурами? Как вообще можно было так сказать?!

— Вот и не перечь мне, значит! — рявкнул мужик. — Я сам лучше знаю, как надо было с посудой обращаться! Если я сказал, что ты продала некачественное, значит, так и есть! Верни мне деньги!

— Но, моар, вы же сами её разбили!

— Значит, она была плохая!

— Вы стучали по ней молотком!

— Не твоего это ума, что я с ней делал! Деньги верни, пока стражей не позвал!

Девушка со слезами, дрожащими руками начала отсчитывать монеты. Я глубоко вздохнула. И плюнула на своё обещание «не быть принципиальной». Ну уж не в этот раз, она же не виновата, что покупатель умом не блещет?!

Я уверенно пробралась сквозь толпу.

— Она не будет платить за вашу тупость, — я перехватила руку девушки с монетами, которые толстяк уже хотел забрать. Толпа дружно ахнула и отступила. В воздухе повис аромат утопления…

«Ну и пусть!» — упрямо отмахнулась я от этой мысли. Может, пронесёт. А мимо такой несправедливости проходить не в моих правилах!

Мужик побагровел, глаза налились кровью. Его так заколотило, то даже осколки выпали из рук. Меня колотило примерно так же, но я этого не показывала.

— Что. Ты. Сказала?

— А ты внезапно оглох? — я фыркнула. — Если у тебя нет мозгов обращаться с посудой нормально, это не значит, что она должна оплачивать твои промашки.

— Моара, не надо, — зашептала девушка, но я только отмахнулась, не поворачиваясь к ней.

— Да ты совсем ослепла, баба?! Не видишь, с кем разговариваешь?! — визг толстяка пронёсся по всему рынку. Я поморщилась, демонстративно постучала по уху.

— С идиотом? — вскинув бровь, иронично поинтересовалась. Надо же, и не думала, что лицо человека может стать от злости не просто красным, а фиолетовым. Надеюсь, я никогда не приобретала такой шикарный оттенок кожи.

— Стра-а-ажа!

— Моара, пожалуйста, извинитесь перед ним! Я отдам ему деньги, честно, ничего страшного!

— За что извиняться? — я недоумённо глянула на девушку. — За то, что он умом обделён? Так это же не моя вина.

— Но вы же… — она осеклась, испуганно глянула мне за спину. В живом коридоре из расступившейся толпы с безразличными лицами стояли стражи порядка.

— Что здесь происходит? — скучающе поинтересовался один из них.

— Нарушение закона, пункт двадцать два! — ткнул в меня толстяк. Я машинально ударила его по ладони. Ещё не хватало, чтобы меня тыкали кому ни попадя! — И двадцать четыре тоже, сами видели!

«Что за пункты?»

«Закон двадцать два: женщинам запрещено считать себя умнее мужчин и оскорблять их, пытаться превознести себя. Наказание — штраф в пользу потерпевшего в размере ста золотых и тюремный срок до пяти лет. Пункт двадцать четыре: женщинам запрещено нападать на мужчин. Наказание — штраф в размере до тысячи золотых и срок до двадцати лет, в зависимости от умысла. Умысел проверяют менталисты».

Получив сухой ответ от браслета, я сначала обалдела. Очень мягко выражаясь. Потом вырвался нервный смешок.

— Насколько же ты слаб, если считаешь это нападением!

Слова произнеслись прежде, чем я успела подумать. Хотя что и говорить, думать в этой ситуации вообще оказалось не моё. Ну вот знала же отношение в мире к женщинам! Кто меня за язык-то тянул? Умный человек сначала бы законы узнал, прежде чем пытаться выпендриться. Божечки, когда я научусь быть не такой принципиальной?

— Моара, пройдёмте с нами. Напомню, что вы обязаны хранить молчание.

Небольшой жест, и губы сковало. Опять! Старик визжал и плевался, пока меня выводили через ряды к дороге. И снова в труповозку! Да что же такое! Когда боги уже пошлют в этот мир попаданца, который сделает нормальные кареты! Ну, или дороги. И будет достаточно осторожен, чтобы не закончить жизнь примерно как я.

Пока тряслась и пыталась побороть приступы тошноты, отбивая себе попутно всё на свете, думала, как избежать менталиста. Снова! Идей не было, в голове крутилась только мысль о пощаде и мечта о завершении пути. Вот потом уже можно и подумать. Если успею.

Вывались я из этой телеги мешком, больно ободрав колени об утоптанную землю. Но радость от свободы и воздуха перевешивала всё остальное. Меня подняли за шкирку и подтолкнули в сторону уже знакомого здания. Интересно, помолиться хоть успею? Или больше не поможет? Помнится, я уже нарушила одно обещание, данное богам. Или богу. А кто вообще в этом мире?

«Сейчас основная вера в двух братьев богов, — очень несвоевременно начал сухо вещать браслет, пока я шагала, пошатываясь, к входу. — Гирет и Магрет. Все храмы в мире построены в их честь. Все обряды совершаются с их благословением. Гирет — бог войны, Магрет — бог смерти. Они властвуют последние двести лет. С их приходом были снесены храмы богини Инребии, осталось только несколько святых мест…»

«Так, стоп, остальное потом» — поторопилась я прервать лекцию. Передо мной уже маячил печально знакомый кабинет. Меня втолкнули внутрь, захлопнули дверь. Ощущения дня сурка плотно прилипло. Вот только сомнительно, что Кердиас в этот раз меня спасёт. Хотя он же обязан не причинять мне вред в течение года?

«Так и причинит не он, вряд ли будет тебя своими руками топить», — фыркнула я мыслям.

Хлопнула дверь. В комнате похолодело. Я оглянулась.

— Очень жалею, что не могу позволить себе остаться вдовцом.