Чтение онлайн

— Ну-с, и чего тут у нас? — забормотал старичок, невысокий, худой, такой древний, что казалось, уже пора бы перестать работать. Я вопросительно глянула на малышку. Та виновато пожала плечами. Понятно, прошлого лекаря вызвать не смогла. Потом спрошу почему.

Старик прищурился, ткнулся носом чуть ли не в ладонь, разглядывая торчащий из руки гвоздь. Спокойно взялся за пальцы и резко дёрнул.

Я взвыла от такой подставы. Спустя несколько секунд рассмотрела обращённые ко мне изумлённые лица и поняла, что больно-то не было. Заткнулась. Перевела взгляд на ладонь. Старичок крепко её сжимал, выдавливая из раны тёмную, почти чёрную кровь. Полил каким-то зельем, что-то едва слышно прошептал. Цвет постепенно менялся на алый. Спустя несколько минут старичок удовлетворённо кивнул, провёл над раной, снова что-то прошептал. На моих глазах всё затянулось. Кердиас дотронулся до плеча, возвращая чувствительность. Я с облегчением села, рассматривая руку, пока мужчины о чём-то тихо переговаривались в торговом зале.

Малышка помогла мне встать, дойти до кровати. Я грустно подумала, что как-то в этом мире с нахождением на кровати я зачастила. После детдома привычка была к ней вообще не прикасаться от подъёма и до отбоя, даже на краешке не сидеть. А здесь то одно, то другое, и привычка пошла куда-то налево.

— Диа, вам может чай сделать? Или подать что-то? — Лелабея держала меня за руку и взволнованно заглядывала в глаза.

— Давай чай. Спасибо.

Малышка кинулась к печке, я ещё раз покрутила рукой. Вроде не болит.

В дверях появился злой муж. Неужели дорого обошлось? Платы-то с меня не потребовали, значит, Кердиас раскошелился. Снова. Чувствую, такими темпами, к концу обязательного года замужества, с почкой всё же придётся распрощаться. И счастье, если с одной. Долг мой растёт явно быстрее, чем доходы. Хотя учитывая, что они не растут… Что угодно растёт медленней, чем мой долг. Интересно, как я буду потом выкручиваться? А то действительно, как продаст дом с лавкой, чтобы расходы покрыть, и конец мне. Или меня на органы пустит. Явно же здесь такое должно быть?

Муж молчал, только глаза яростно сверкали. Я тоже не спешила высовываться и притихла. Ну а вдруг, если прикинусь мухой, он и не заметит? В школе же прокатывало слиться с партой и стать невидимкой. Так и здесь надо пробовать. Я опустила глаза, повозила ножкой по полу. Услышала шаги. Мимо прошёл Кердиас, за ним волочились доски, безбожно царапая пол. Я поморщилась. Хотя сама же первая начала, эти царапины теперь были одни из многих. Лелабея сунула мне в руки чашку. Я сделала глоток ароматного чая, периодически косясь на дверь. Кердиас с огорода пока не явился. Интересно, чего это он там застрял?

— Спасибо, милая. Больше ничего не надо, можешь возвращаться к растениям, набираться сил вместе с ними, — я ласково улыбнулась дриаде. Она неуверенно улыбнулась в ответ, кивнула и счастливо выбежала из дома.

Я подошла к окну, слегка отодвинула шторку. Кердиас, сняв рубашку, вытаскивал гвозди, скидывал в какую-то банку, и аккуратно складывал доски под забором одна на одну. Я хмыкнула. Так вот как его воспитывать можно!

Радостно насвистывая, я вышла в торговый зал. В третий раз его намыла, поскребла ногтем глубокие царапины, портившие весь вид. Налила ведро чистой воды и вышла всё же исполнить то, что и собиралась: помыть, наконец, окна!

При попытке поднять голову пронзила резкая боль, словно в висок загнали иглу. Я попробовала открыть глаза, проморгалась. Еле двигая головой, смогла оглядеться. Лежала я на полу, и судя по холоду, каменном. Стена рядом была тёмная, влажная, с каким-то мхом. Тускло освещалось просторное помещение маленьким окошком под потолком, куда, казалось, не прошла бы даже тоненькая ручка Лелабеи. Как будто это было не окно, а случайно обнаружившаяся дыра, которую решено было не заделывать. В углу я различила очертания ведра, и на этом обстановка заканчивалась.

Дотронулась до головы, ощутила что-то липкое. Настороженно опустила руку, пытаясь повернуть так, чтобы попало максимум света. Выматерилась, увидев то, чего больше всего боялась.

— Ну что за день у меня, — буркнула тихо, пытаясь подняться. Голова моментально закружилась. Я села, прислонившись спиной к мокрой стене. Прикрыла глаза, глубоко задышала, прогоняя приступ тошноты. Надеюсь, это всё не признаки сотрясения?

Попыталась вспомнить, как я сюда попала. Но толку от этого много не вышло. Вышла с ведром на улицу, начала мыть окна. Почувствовала удар со спины, а при падении, судя по всему, приложилась головой о мостовую и вырубилась. И всё, воспоминания на этом заканчиваются.

Вторая попытка встать оказалась удачней. В глазах всё плыло, но, по крайней мере, пол и потолок оставались на местах, а не устраивали круговой танец. Держась за стенку, я пошла туда, где виднелись очертания чего-то очень похожего на дверь. Задела пустое ведро, с грохотом покатившееся по полу. Поморщилась, замерла, зажимая уши. И только когда затихло и оно, и эхо, продолжила путь, медленно, едва перебирая ногами.

Когда я практически приблизилась, что-то заскрежетало. Распахнулась дверь, впуская широкую полосу яркого света. Сначала я оглядела прислонённые к стене доски, которые приняла за дверь. Потом с тяжёлым вздохом обернулась. Дверь оказалась по той стене, у которой я лежала изначально. И, судя по всему, ощупай я стену хоть немного в другую сторону со своего положения, нашла бы выход раньше. Хотя толку-то было бы, раз она заперта оказалась?

«Меньше бы шлялась в таком состоянии», — тут же дала я сама себе ответ, и щурясь, попыталась разглядеть того, кто стоял у выхода. Массивный, высокий и в рабском толстом ошейнике на шее — это и всё, что я смогла разглядеть. Он поманил меня к себе. Как бы страшно ни было, но я послушно пошла навстречу. Ну не убьют же меня сейчас, для чего тогда ждать было и сюда меня тащить? А выделываться в подземелье с окошком чисто для пролёта мух — никакого смысла. Выходы я вряд ли смогу продолбить одной силой воли сквозь камень.

Молча, не издав ни звука, он дал знаком понять следовать за ним. Мы прошли по полутёмному коридору. Оказались перед узкой извилистой лестницей, без перил, с крутыми ступенями. Сердце замерло и тут же забилось быстрее. Однажды с подобной я умудрилась свалиться и пролететь целый этаж, сломала ногу и пару рёбер. Ну, точнее, не я умудрилась, а меня свалили, притом абсолютно целенаправленно — не понравилось одной из детдомовских, Карине, что меня не наказали за воровство. А то, что эти вещи и деньги сворованные подкинула она сама мне под матрас, когда наши комнаты начали обыскивать, Карина как-то запамятовала. Как и то, что в кабинете директора стоят камеры, на которых её было прекрасно заметно.

Когда меня выписали из больницы, Карины уже не было, и я не стала спрашивать, куда она делась. Только молча порадовалась и искренне надеялась её никогда не встретить. Кстати, надежда эта сбылась. В родном мире не видела, а здесь уж тем более не жду.

Вот и сейчас передо мной была подобная лестница, только ступеньки были более крутые, и отсутствие перил вот вообще не вдохновляло. Но не оставаться же из-за этого в подземелье? Пришлось взять себя в руки, попытаться страху не пробиться сильно высоко, и почти смело пойти вперёд.