Чтение онлайн

— Да нет же! Будто кто-то смотрит, да еще требовательно так! Но не глазами, а… блин, я не знаю… — Салманов принялся сбивчиво тараторить, стремясь передать свои ощущения. — Похоже на то, как я читаю эмоции людей, только здесь меня будто бы что-то неживое касается…

С каждым новым словом своего протеже я хмурился все сильнее. То, что он рассказывал, действительно имело место быть, поскольку наш дар так реагировал на погребенных покойников. Некробиологи пока не пришли к единому мнению, почему именно у похороненного тела зарождалось некое подобие сознания, но сам факт оставался общеизвестным в узких кругах. Лежащих в земле трупов можно было «слышать» и без всякого некроэфира.

По этой же причине многие из нашего брата избегали посещений кладбищ, потому что не выдерживали присутствия такого количества мертвецов. Одних инфестатов покойники словно бы подзывали, других, наоборот, прогоняли. От третьих шарахались в ужасе, а иных и вовсе о чем-то молили. Однако стоило только такого трупа накачать некроэфиром и попытаться выяснить, чего он все-таки хотел, то почивший напрочь забывал обо всем, что было с ним после смерти.

И не всякий специалист, хочу я сказать, выдерживал напора такого потустороннего жестяка, который шел отовсюду, будто белый шум. В этой какофонии можно разобрать лишь отдельные слова и реплики, складывающиеся в какую-то бессмыслицу, но оттого не менее зловещую и жуткую. Тут даже самые стойкие начинали колебаться и робеть перед той участью, которая ждала нас по другую грань от жизни. Но мне, в какой-то степени, с этим повезло. Меня зов погребенных не особо парил, потому что моя почти атрофированная эмпатия весьма плохонько воспринимала его. Все что я об этом знал, было по рассказам коллег и обучающим фильмам. Сам же я ощущал от могил лишь слабенькие отголоски.

Впрочем, существовала у этого явления и вполне обычная гипотеза, без такого толстого налета мистики, насколько это вообще можно сказать об инфестатах. Иные некробиологи полагали, что наш дар просто ощущал присутствие трупов, а уж голосами их наделяло подсознание и воображение носителей. Но тут уж каждый сам выбирал, во что верить.

— И что, это твое предчувствие не слабнет, по мере того как мы движемся? — напряженно поинтересовался я.

— Нет, я до сих продолжаю это «слышать!» — категорично заверил меня Умар.

— А теперь?

Я сбавил скорость, замедляясь в потоке машин, а потом покосился на слегка побледневшего паренька.

— Теперь уже не так сильно, — Салманов стер со лба выступившую испарину и нервно поерзал на сидении. — И что это было?

— Похоже, твой дар весьма чувствительный, — выдвинул я свою версию, — куда восприимчивей моего. А посмотри-ка внимательнее, нигде тебе не видится темная дымка или что-то вроде того? Покрышки жгли в детстве?

— Ну, бывало…

— Вот что-нибудь похоже на дым от сгорающей резины ищи.

Дав указание, я снова разогнал автомобиль, украдкой поглядывая на реакцию молодого инфестата. Но тот не спешил сигнализировать ни о том, что он заметил тьму, ни о том, что ощущение мертвого «взгляда» вернулось. И когда я уже расслабился, решив, будто мой новый соратник просто еще не разобрался в своем даре, то он резко подскочил в пассажирском кресле как ужаленный.

— Вот, опять! Я снова это чувствую! — Умар бросил на меня беспомощный взгляд, словно ждал, что я спасу и избавлю от странного наваждения. Но помочь ему было не в моих силах.

— Смотри по сторонам внимательнее, — посоветовал я. — Тут явно что-то нечисто!

— Мне кажется, что ощущение усиливается, когда мы приближаемся к вон той машине, — указал Салманов пальцем на старенькую «Весту», неспешно едущую в правом ряду.

— Ну-ка, сейчас проверим…

Неоднократно я сбрасывал скорость, а потом нагонял автомобиль, который привлек внимание парня. И всякий раз он уверенно кивал, подтверждая, что труп «взирает» именно оттуда.

— Надеюсь, ты меня не разыгрываешь, потому что в случае чего, выглядеть мы будем очень глупо, — проворчал я, хватая смартфон с подставки.

— Аллахом клянусь, что говорю правду! — обижено вскинулся Умар. — Я же не идиот, чтобы так шутить…

— Ладно, сейчас проверим…

Набрав номер экстренных служб, я принялся ждать ответа.

— Алло, добрый день! — поприветствовал я оператора и, прежде чем девушка на том конце провода успела что-либо сказать, начал фонтанировать информацией. — Серая «Веста», запишите регистрационный знак: «Е, семь, три, три, КК», регион: «семь, семь, семь». Движется по Алтуфьевскому шоссе в сторону МКАД. В этом автомобиле перевозят труп, прошу срочно сообщить в полицию!

— Э-э-э-э… — подзависла диспетчер от такого потока информации, — а вы уверены?

— Гражданочка, — раздраженно рыкнул я, — давайте вы свою работу делать будете?! Она у вас заключается не в том, чтобы выведать «уверен ли я», а в том, чтобы передавать поступающие обращения!

— Я вас услышала, — похолодел голос в трубке на добрую сотню градусов. — Назовите свои фамилию, имя, отчество и точное местоположение…

— Вы там издеваетесь?! — еще больше повысил я голос. — Значение слова «срочно» понимаете?!

— Мужчи-и-ина, все я понимаю! — негодующе фыркнула дамочка. — Мне для передачи информации нужно оформить карточку вызова!

— Анонимный оформляйте, — ничуть не сбавил я тона, — только побыстрее! Если через тридцать секунд мое сообщение не уйдет в МВД, то завтра во всем вашем колл-центре и персонально у вас случится очень болезненный разбор полетов!

— До свидания! — тут же выплюнула оператор и бросила трубку.

Блин, не понял, это она так моей угрозы испугалась и побежала, роняя тапки, передавать сведения, или просто послала меня?! Надо бы перезвонить уточнить… Тоже мне, экстренные, мать его, службы! Когда нужно действовать предельно быстро, они кота за я… ягодки мохнатые тянут.

Но дозвониться на горячую линию мне оказалось не суждено, потому что пока я, кипя от негодования, повторно ожидал ответа, на экране смартфона загорелось окошко, извещая о входящем вызове.

— Да? — тут же сбросил я звонок в экстренные службы.

— Здравствуйте, нам поступило сообщение, что вы стали свидетелем убийства… — усталый мужской голос принялся столь безбожно перевирать ту информацию, которую я озвучил оператору, что мне захотелось выматериться.

Еще пару минут у меня ушло на то, чтобы снова объяснить сотруднику органов все то же самое, что я поведал диспетчеру. Видимо, девушка, не мудрствуя лукаво, просто переслала мой номер в полицию с минимальными пояснениями, предлагая им самостоятельно разбираться с этой ситуацией.

— А вы уверены, что видели тело? — попытался незамысловато съехать эмвэдэшник на другом конце линии.

— Да, абсолютно уверен, — не моргнув глазом соврал я.

— По каким признакам вы это поняли? — не унимался собеседник, явно не желая принимать в работу мое обращение. — Может, это просто сильно выпивший человек?

— Назови свою фамилию, должность и звание! — потребовал я, игнорируя вопрос.

— Что? — моментально включил дурачка дежурный.

— Что слышал! Фамилия, должность и звание! Быстро!