Новая Инквизиция
Шрифт:
— Для каких вам целей?
— Обращение в УМВД напишу, чтобы тебе работу подыскали попроще, а то ты явно уже устал от службы!
— Я вас понял, сообщение зарегистрировано, с вами свяжутся, — поспешно свернул диалог полицейский и сразу же бросил трубку.
— Вот же черти ленивые! Хрен их работать заставишь… — буркнул я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— И часто оно так? — деликатно поинтересовался Умар.
— Да хрен знает! — пожал я плечами, не отнимая ладоней от руля. — Я первый раз в такой ситуации. У нас в ФСБН как-то порасторопней реагируют. Наверное…
Следующие пять минут мы провели в напряженном молчании, не отставая от серой «Весты» больше, чем на пару сотен метров. Все время у меня в голове раскаленным гвоздем пульсировала фраза, сказанная Изюмом: «Это не наша забота, Юрец… Делай что должно, и будь что будет…» И ощущение того, что я лезу не в свое дело никак не желало покидать меня. Но нечто необъяснимое все равно толкало меня вперед, заставляя крутить руль, лавировать в потоке машин и держать в поле зрения это старое отродье отечественного автопрома. Возможно, этим «чем-то» были люди, чей покой и безопасность я присягал оберегать, осознание собственного долга перед обществом и желание сделать мир вокруг себя чуть спокойней.
А вдруг там за рулем и правда маньяк сидит какой-нибудь, который труп на перезахоронение везет? Как я себя буду чувствовать, если сегодня закрою глаза, а завтра эта мразь отправится в Подмосковье и выберет случайной жертвой мою матушку? То-то и оно! Нельзя мне прикидываться теми обезьянами, которые ничего не видят и ничего не слышат. Я инквизитор, и должен воспринимать свое ремесло как призвание, потому что иначе мы проиграем. Не получается у меня следовать наставлению Изюма и отмахнуться от всего постороннего. Он родился и вырос в другое время, когда мир не трепетал от ужаса, ощущая на себе поступь первых инфестатов. Хоть он и сам хапнул в тот период немало, но даже это не перекроило его старые и циничные мозги. А вот я был еще сопливым подростком, когда за несколько десятков километров от родного Подольска орды восставших мертвецов уничтожали столицу. Так что и отношение у меня иное не только к службе, но и к своему долгу перед обществом. Пусть убийства и в самом деле не наш профиль, но кем я тогда буду, если просто пройду мимо?
Вот только одно меня смущало: я до конца так и не был уверен в словах Умара, допуская, что парню все это просто почудилось. Вот смеху-то будет, если менты нас перехватят и ничего в тачке не обнаружат…
Мои мысли моментально переключились на более насущные дела, когда преследуемый автомобиль повернул к одному из съездов с шоссе. И я не успел толком забеспокоиться о том, как нас найдут полицейские, потому что мой телефон завибрировал, извещая о входящем звонке. Номер на экране высветился незнакомый, так что я ответил без промедлений.
На этот раз, как оказалось, на меня вышел уже непосредственно оперативник, которому выпало счастье заниматься моим вызовом. Удивительно, но на этот раз мы пришли с собеседником к взаимопониманию в первые же секунды разговора и выработали оптимальную схему для взаимодействия. Договорились с полицейским мы о том, что он мне сейчас напишет в каком-нибудь мессенджере, а я ему буду транслировать в чат свою геолокацию, чтобы не тратить время на выяснение моего местоположения. Ну и преследовать подозрительный автомобиль, конечно же. Сказано — сделано. Теперь я мог спокойно плестись за «Вестой» и не бояться, что стражи порядка нас потеряют.
— Кажись, на заправку едут, — поделился я наблюдением с пассажиром. — Ты все еще чувствуешь мертвеца?
— Да, — выдавил Умар сквозь стиснутые зубы, — оно не ослабевает…
Черт, а крепко парнишку держит. Мне, пожалуй, стоит поблагодарить бога, что мой дар ведет себя смирно и не устраивает таких подлянок…
Тем временем «Веста» действительно съехала к одной из городских АЗС и встала у третьей колонки. Из машины почти сразу выскочил по всем параметрам среднестатистический мужчина, с которым если и столкнешься на улице, ни за что не зацепишься взглядом. Среднего возраста, среднего роста, абсолютно среднего и заурядного вида. Даже походка у него была какая-то невыразительная и серая. Он, не озираясь и не оглядываясь, отправился в операторную, хлопая себя на ходу по карманам в поисках кошелька. Однако, насколько я успел заметить, в машине он сидел не один…
— Я пойду за этим хмырём, а ты следи за его приятелем, — проинструктировал я Умара. — Если побежит, пробуй остановить, но особо на рожон не лезь, с территории заправки не уходи. Лады?
— Лады! — уверенно тряхнул челкой парень, сияя смесью азарта и легкого волнения.
На том мы с ним и разминулись. Я двинулся следом за водителем «Весты», а Салманов остался караулить пассажира.
Уже на полпути к стеклянным автоматическим дверям, я запоздало подумал, что китель с шевронами Управления боевой инквизиции — не самая лучшая маскировка для скрытой слежки. Однако потом отбросил эту мысль. Ну а что? Фээсбээнщикам тоже нужно свои телеги заправлять!
Внутри я специально встал так, чтобы видеть профиль подозреваемого, который мазнул по мне абсолютно безразличным взглядом, и вернулся к выбору каких-то мелочей, разложенных на полках. И это, пожалуй, было тем редким случаем, когда я жалел о немощности своего эмпатического дара. По окрасу чужих эмоций я бы быстро смог определить, опасается он меня или нет. Ну а так, приходилось полагаться исключительно на свою наблюдательность.
Совершенно нежданно меня посетила мысль, что я и сам без своего верного ИК-Б представляю для любого инфестата открытую книгу, которую можно читать издалека. И, желая загасить всколыхнувшиеся в душе подозрения, я немного повозился на кителе с одним петличным знаком и вытащил его из воротника. Чуть помедлив, я распрямил на нем проволочные усики, а затем с силой ткнул себя в запястье, не сводя при этом немигающего взгляда с мужичка.
Чужая боль — это источник для дара, способный сделать из инфестата настоящего сверхчеловека. Если кто-то рядом испытывает страдания, то некромант под таким «допингом» едва ли не пули может ловить налету, настолько сильно разгоняются его рефлексы и восприятие. Хотя ладно, на счет пуль я слегка приврал. Ни одно человеческое тело не выдержит такой чудовищной нагрузки. Даже я в учебке неоднократно рвал себе связки и мышцы во время осваивания СТО или «форсажа», как назвал это состояние Умар. И так происходило до тех пор, пока я не пошел на службу в ФСБН и не начал проходить гормонально-андрогенную терапию, которая подняла на новый уровень показатели моей физической кондиции. Коктейль из анаболиков и транквилизаторов значительно снизил для меня травмоопасность «сотки», а усиленная инфестатская регенерация свела к нулю вред от регулярно поступающей в организм химии. Ну да не о том сейчас речь… Суть в том, что устоять перед позывами дара, стремящегося испить чужих страданий, не всегда легко. Особенно, если это происходит неожиданно…
Едва я вдавил усики петлички себе в запястье, как боль неприятным тревожным звоночком забилась в мозгу. Я буквально кожей ощутил, расходящиеся по пространству незримые эманации, и именно в этот момент подозреваемый повернул голову, встречаясь со мной взглядом…
Зрачки у мужчины медленно расширились, как у наркомана под веществами, а крылья носа дернулись, будто он с силой втянул воздух. Для меня наш зрительный контакт продлился всего несколько секунд, но подозреваемому они вполне могли показаться целой минутой. Он совершенно точно был инфестатом, причем не очень опытным. Более прожженный некромант наверняка бы смог устоять перед позывами дара и проигнорировать разлитую в воздухе слабую боль, а этот попался, как сом на жирного выползка.
Немая сцена не затянулась надолго, потому что мужик вдруг сорвался с места и ринулся к дверям, опрокидывая на ходу стеллажи с печеньем и сладостями.
— Хрен ты угадал, сучара, — азартно рыкнул я, — не уйдешь!
Под ошарашенными взглядами пары кассиров, не понимающих, что происходит, я рванул в погоню, с места развивая спринтерскую скорость. Сейчас этот неудачник осознает, что бегать от меня очень глупая затея.
Глава 6
Разогнавшийся беглец, подпитываясь легкими отголосками моей боли, смог добраться только до выхода, а там ему уже пришлось притормозить. Просто потому что датчики не успевали среагировать на его стремительное приближение и дать команду стеклянным дверцам разъехаться в стороны. Мужик замедлился всего на одно короткое мгновение, но оно же оказалось решающим.