Чтение онлайн

Ростом я никогда не был обделен, вытянувшись уже в подростковом возрасте до одного метра и восьмидесяти девяти сантиметров. А гормональный коктейль, вкалываемый мне на регулярной основе, вкупе с запредельными физическими нагрузками, сделали из меня и вовсе неподъемного стотридцатикилограммового амбала. И вот сейчас я мощным толчком отправил свою увесистую тушу в длительный полет, которому позавидовали бы и олимпийские прыгуны.

Столкновение со мной окончилось для мужика крайне печально. Этого бедолагу просто снесло, как выстрелом из корабельной пушки. Он футбольным мячом полетел прямо в не успевшие раскрыться двери, а потом выпал на улицу в сопровождении сверкающего фейерверка из разбитого стекла. Инфестат не только знатно приложился об асфальт, но еще и сильно изрезался об осколки пока трепыхался, пытаясь понять, где находится верх, а где низ. Чужая боль сразу же заплясала вокруг меня, соблазняя хищный дар, и я рванул ей навстречу, не став упускать такого удобного случая.

Миг, и я будто бы упал в целое облако сладкой ваты, божественный вкус которой чувствовал каждой клеточкой тела. Мир для меня сразу же преобразился и застыл, превращаясь в концентрированное блаженство. Исчезли все звуки, а воздух загустел, словно я погрузился на дно глубокого бассейна. Мне казалось, что я замедлился став какими-то неповоротливым и неловкими, но на самом деле все было с точностью до наоборот. В глазах сторонних наблюдателей я сейчас двигался с умопомрачительной скоростью, немыслимой для обычного человека.

Сделав короткий подшаг, я со всего маху зарядил берцем ползающему у меня в ногах преступнику. Невероятное ускорение многократно умножило силу удара, и я почувствовал, как носок ботинка проваливается в чужие ребра, ломая кости с такой легкостью, будто они были не прочнее яичной скорлупы. Рот незнакомца распахнулся в неслышимом для меня крике, а с его губ в воздух полетели бледно-розовые брызги. Водоворот боли моментально стал еще сильнее, стремясь затянуть меня и утопить в неудержимом буйстве, где так легко было переступить запретную черту. Поэтому следующий пинок я направил подальше от жизненно важных органов беглеца и переломил его голень как высушенную веточку. Мой дар снова восторженно вскинулся, требуя продолжать избиение беззащитной жертвы, но я не поддался на уговоры бурлящей внутри меня тьмы. Ведь идти у нее на поводу — это путь в один конец, туда, где перестаешь быть человеком и превращаешься в вечно алчущее чужих страданий животное. Этот субчик и так далеко не убежит, если вообще сумеет подняться на ноги, соответственно, его можно оставить на некоторое время в покое. Тем более, что он уже начал терять сознание, и испытываемая им боль принялась стремительно угасать, выбрасывая меня из «форсажа».

С заметным усилием оторвав взгляд от искалеченного инфестата, я обратил взор на серую «Весту», в которой остался сидеть еще один подозреваемый. Окажись он из числа одаренных, то у полицейских с ним могут возникнуть серьезные пробле…

И прямо на середине этой мысли, как насмешка судьбы над моими опасениями, на заправку, мигая синими огнями, въехала патрульная машина. Причем, я отчетливо разглядел, что в салоне сидят молодые ребята, едва ли старше моих лет, в касках и бронежилетах. Бронежилетах, твою мать, а не в защитных костюмах! Если второй оставшийся подозреваемый некромант, то они для него просто говорящее мясо…

Видя, как из серой машины выскакивает приятель отделанного мной инфестата, я похолодел, потому что он не стал размениваться на мелочи, а на ходу принялся раскручивать вокруг себя целое торнадо из черного тумана. Вот же дерьмище! Как же силен, падла! Он точно прихлопнет стражей закона без всякого труда. А если он их после этого еще и поднимет, то тут-то нам с Умаром гарантированно придет каюк… обоим.

Срываясь на спринт, я помчал в сторону бензоколонок, отчаянно жестикулируя полицейским, чтобы они не выходили из своего авто. Однако патрульные восприняли мои невербальные посылы совершенно превратно, и начали спрыгивать на асфальт еще до того, как их УАЗ остановился окончательно. Черт, ну почему люди не могут видеть течение некроэфира… тогда б они сразу поняли, что нельзя сюда соваться!

По закону подлости проклятый инфестат воспользовался этой оплошностью полицейских на полную катушку и принялся хлестать их отростками из черного тумана со скоростью вентилятора. Бедные парни попадали на землю, заходясь в разноголосом крике, порожденным ощущением терзающего их души замогильного ужаса. О том, что они сейчас переживали на самом деле, я мог лишь гадать. Нам рассказывали еще в учебке, как действует сырой некроэфир на живых людей, и описания сего процесса были весьма красочными.

Концентрированный и ослепляющий страх, безжалостно рвущий нейроны и вынуждающий мозг выбрасывать в кровь литры адреналина, вот что ломало психику несчастных патрульных. Конечно же, предполагать и чувствовать на своей шкуре — это две огромные разницы, между которыми лежит целая пропасть. Но я понимал — в таком состоянии им не то что думать, а дышать-то становится невообразимо тяжело. А потому неудивительно, что все полицейские попросту выпали из реальности, превратившись из боевых единиц в беспомощных жертв, которых нужно срочно спасать.

Вот только с последним я как раз-таки и не преуспел...

Сердце одного из патрульных не выдержало раньше, чем я добежал до их противника. Парень в форме безжизненно распластался прямо под колесами дежурного автомобиля, куда пытался заползти и спрятаться. Он исторг из себя целый гейзер некроэфира, который обрадованный некромант тут же принялся тянуть, пополняя свой резерв. Но даже поглощенный таким увлекательным и приятным для инфестата занятием, он не прекращал поглядывать вокруг.

Мое приближение он срисовал заблаговременно, и успел швырнуть в мою сторону волну темного тумана. Простого человека она заставила бы не только остановиться и замереть перепуганным кроликом, но еще, наверное, и обделаться прямо в штаны. Но я просто разбил ее грудью, бессовестно поглощая весь брошенный в меня мрак.

Лицо инфестата, неожиданно понявшего, что ему противостоит брат по запретному ремеслу, можно было назвать удивленным. Однако моя подошва должна стереть это выражение с его физиономии очень быстро… Устоять после чисто выполненного тоби-уширо-гэри из классического каратэ, да еще и выброшенного с разбегу, не сможет даже закованный в ИК-Б инквизитор. А уж этому хлыщу и вовсе башку оторвет… Но неизвестный тип смог преподнести сюрприз и мне. Он поднырнул под мою выставленную ногу, демонстрируя завидный уровень физической и боевой подготовки, а потом швырнул меня со всего маху на асфальт. Единственное, что я смог сделать, так это уцепиться за рубашку некроманта, увлекая его за собой.

Столкновение с землей для меня оказалось болезненным. Прижав подбородок к груди, я хоть и уберег затылок, но смачно вмазался лопатками. Воздух со свистом покинул мои легкие, но воли к сопротивлению я не утратил. Видя, как расширяются зрачки противника, нырнувшего в «сотку», мне только и оставалось, что связать его борьбой, не давая пространства для атаки.

Почти сразу у меня получилось зафиксировать голову незнакомца и смачно въехать локтем снизу. Пусть он сейчас был быстрее, питаясь моей болью, но и в партере ему уворачиваться оказалось попросту некуда. Перевес в грубой силе все еще сохранился на моей стороне.

Оставив глубокую длинную сечку на лице инфестата и оголив сочащееся красное мясо, я на достигнутом не остановился. Получше перехватившись другой рукой за его загривок, мне удалось повторить удар. И на этот раз он вышел еще сочнее и звучней, нежели первый. Как будто кувалдой жахнули по влажной грязи! По собственному опыту я знал, что пока ты находишься в СТО, то тебе можно хоть по углям ползать, как индийскому йогу — все равно ничего не почувствуешь. Поэтому мой единственный шанс заключался в том, чтобы сковать преступника по рукам и ногам, не позволяя себя колошматить. Иначе хана мышонку, забьет меня наглухо.