Чтение онлайн

Если брать в первую очередь последнюю из этих задач, то в 1959 году советские чиновники считали, что коммунистический блок отстает от Соединенных Штатов на десять-пятнадцать лет, например, в области военной электроники. Используя разведывательный потенциал блока, можно было надеяться сократить это отставание в течение пяти лет. 18 И наоборот, используя дезинформационный потенциал служб безопасности и разведки блока, можно было, по словам Шелепина, запутать и дезориентировать западные военные программы и направить их в бесполезные, расточительные и экстравагантные сферы расходов. С этой целью отдел «Д» вместе с Центральным комитетом участвовал в подготовке советских ученых к работе на различных международных конференциях, где они имели контакты с иностранными учеными.

Некоторые другие операции отдела «Д» были известны автору в общих чертах на их ранних стадиях.

Планировалась операция по оказанию влияния на правительство Франции, чтобы оно вышло из НАТО. Советские эксперты уже в 1959-60 годах были убеждены, что для этого можно использовать «противоречия» между США и Францией. 19

Готовился долгосрочный план по дискредитации антикоммунистических американских рабочих лидеров и оказанию влияния на них с целью изменить их отношение к контактам с коммунистическими профсоюзами.

Также существовал план под названием «Действия против американских учреждений», в частности ЦРУ и ФБР, подробности которого автору не известны.

Операция, проведенная вскоре после создания отдела «Д», была направлена на то, чтобы помочь изолировать ФРГ от НАТО и западного сообщества. Эксперты по еврейским делам в отделе «Д» подготовили для своих агентов многочисленные письма для отправки родственникам в Израиль и другие страны, которые должны были вызвать враждебное отношение к ФРГ и создать неверное впечатление о политических событиях в Советском Союзе.

Наибольшее долгосрочное значение имел приказ Шелепина, отданный Агаянцу в конце 1959 года, о сотрудничестве с Отделом активных мероприятий ЦК и с албанскими и югославскими представителями в дезинформационной операции, связанной с новой долгосрочной политикой и касающейся советско-югославско-албанских отношений.

Ряд других отражений принятия новой политики и возрождения дезинформации попали в поле зрения автора в ходе его работы в советской разведке.

В начале 1959 года секретное письмо партии предостерегало членов партии от разглашения государственных и партийных секретов.

Подлинные, потенциальные западные источники информации о новой политике были подавлены. Например, КГБ арестовал ценного американского агента в Советском Союзе, подполковника ГРУ Попова.

Другие потенциальные возможности для Запада получить информацию о политике были закрыты: например, была издана специальная инструкция для сотрудников КГБ усилить вербовку, компрометацию и дискредитацию западных ученых и экспертов по коммунистическим вопросам, посещающих коммунистические страны.

Сотрудникам КГБ было дано указание сообщать подробности в дезинформационный отдел все имеющиеся у них источники и каналы разведки, чтобы при необходимости использовать их в целях дезинформации.

Были спланированы и созданы новые каналы для подачи дезинформации на Запад. В этом контексте заслуживают упоминания три момента. Отдел «Д» проявил большой интерес к использованию двух специальных французских источников, принадлежащих советской контрразведке: они попросили перевести контролирующего сотрудника Окулова в отдел «Д». Существуют серьезные, нерешенные свидетельства того, что полковник Пеньковский был подброшен КГБ на западную разведку. В американской прессе появилась информация о том, что важный источник ФБР по советским делам, известный как «Федора», находился под советским контролем во время сотрудничества с ФБР в 1960-х годах. 20

Отдел Второго главного управления КГБ, возглавляемый полковником Норманом Бородиным и отвечавший за вербовку и работу с агентами среди иностранных корреспондентов в Советском Союзе, был расформирован, чтобы избежать создания центрального пула агентов, занимающих подозрительно схожую линию. Агенты были переданы в соответствующие географические отделы КГБ для обеспечения того, чтобы их дезинформационная деятельность была тесно связана с конкретной ситуацией в каждой стране или районе.

Два бывших резидента гитлеровской службы безопасности со своими агентурными сетями в Украине, которые находились под контролем КГБ, были подготовлены для насаждения на западногерманскую разведку.

В 1959 году начальник советской контрразведки генерал Грибанов дал указание своим сотрудникам подготовить операции по воздействию на послов западных стран в Москве в соответствии с требованиями новой политики. Западные разведки и службы безопасности – в частности, французская – имели повод расследовать деятельность Грибанова против своих послов. Грибанов также поручил членам своего штаба, выдавая себя за высокопоставленных чиновников различных советских правительственных ведомств, установить личные контакты с послами в Москве всех развивающихся стран и оказывать на них политическое влияние.

В 1960 году КГБ в Москве издал секретную директиву для представителей иностранных разведывательных служб и служб внутренней безопасности относительно влияния иностранных гостей в Советском Союзе, особенно на политиков и ученых; были предприняты усилия по использованию, вербовке и дискредитации антикоммунистических политиков, журналистов, ученых, и аналитиков коммунистических дел во время их визитов в коммунистические страны. Например, была предпринята попытка дискредитировать видного американского ученого, профессора Баргхорна, путем преследования его в Москве в 1963 году. Почти каждая западная служба безопасности накопила доказательства по этому вопросу.

Особая форма контроля над советской прессой была установлена аппаратом ЦК для того, чтобы пресса могла использоваться ЦК и КГБ в целях дезинформации. Например, КГБ снабжал Аджубея, главного редактора «Известий», «спорными» материалами о внутреннем положении в Советском Союзе.

Были задействованы ресурсы КГБ национальных республик; например, только в 1957-58 годах КГБ Украины представил на утверждение Москвы 180 оперативных предложений по вербовке или внедрению агентов к иностранцам внутри или за пределами Советского Союза.

Были предприняты прямые попытки оказать политическое влияние за рубежом. Резидентам КГБ в Финляндии, Италии и Франции были даны указания усилить и использовать в своих целях проникновение в руководство социалистических и других политических партий с целью добиться изменений в руководстве и политике этих партий в соответствии с требованиями политики блока. 21

В Финляндии в 1961 году резидент КГБ Женихов разрабатывал план по устранению с политической сцены ведущих антикоммунистических лидеров финской социал- демократической партии, таких как Таннер и Лескинен, и замене их советскими агентами. 22