Чтение онлайн

Первый намек на принижение роли Сталина и признание его ошибок был сделан в июле 1953 года в секретном письме партии к членам партии, в котором сообщалось об увольнении Берии и причинах этого. В нем Сталин упоминался не как выдающийся лидер, а просто как «Сталин И.В.», а его имя было заключено в скобки с именем Берии, и утверждалось, что фаворитизм Сталина помешал разоблачению Берии. Это было первое молчаливое признание членами партии ошибочности Сталина.

Позже в партийных кругах стало известно, что в июле 1953 года после ареста Берии в Президиуме по инициативе Маленкова состоялось обсуждение. Единогласно было принято решение внести изменения в сталинскую практику в партии и администрации, хотя и без публичной критики Сталина. В частности, Президиум рекомендовал пересмотреть и реформировать практику работы службы безопасности с тем, чтобы в будущем, когда ситуация в партии и стране успокоится, найти разумное объяснение отступлениям Сталина от коммунистических принципов, таким как его необоснованные репрессии против персонала, включая членов партии. Все члены Президиума, включая Хрущева, согласились, что критиковать следует только Сталина и Берию и что не должно быть признания ошибок другими членами Президиума.

Таким образом, секретный доклад о преступлениях Сталина, представленный Хрущевым в феврале 1956 года на ХХ съезде партии, который позже попал на Запад, но никогда не был опубликован в Советском Союзе, на самом деле был следствием решения Президиума. Доклад был подготовлен Поспеловым, руководителем Научно-исследовательского института партии Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина. Факты были взяты из секретных архивов спецслужб, а многие идеи – из рассказов ленинской «старой гвардии» о сталинских репрессиях найденных в мемуарах бывших коммунистических лидеров, опубликованных на Западе в 1930-е годы, особенно у Троцкого. Проект доклада Поспелова был обсужден и одобрен Президиумом накануне съезда партии. 5 Выступая с докладом, Хрущев добавил несколько собственных штрихов.

Самым важным моментом в докладе было то, что он предотвратил перерастание десталинизации в атаку на коммунистические принципы в целом. Изменения, которые Берия и Маленков имели в виду в своей ревизионистской версии десталинизации, могли изменить режим в принципе. Более того, учитывая глубину кризиса в коммунистическом мире и интенсивность борьбы за власть в советском руководстве, если бы эти изменения были продолжены, они могли бы получить собственный импульс и привести к радикальной трансформации советского общества независимо от желания их инициаторов и с неисчислимыми последствиями для Советского Союза и остального коммунистического и некоммунистического мира. Недаром Берию расстреляли за то, что он был «агентом мирового империализма», а Маленкова сняли с поста председателя Совета Министров в 1955 году за «отход от теорий Ленина и Сталина». Их идеи действительно угрожали режиму и могли привести к ситуации, которую они не смогли бы контролировать. Возложив вину за все прошлые ошибки на проступки, а не на теории одного единственного человека – Сталина, руководство партии смогло, внеся некоторые тактические изменения, сохранить суть коммунистического режима.

Разоблачение ошибок Сталина дало существенный толчок антикоммунизму в целом и антисталинским настроениям в коммунистических партиях как блока, так и вне блока. В Грузии, Польше и Венгрии произошли восстания. Кризис во многих других коммунистических партиях углубился.

Ответом Хрущева стал возврат к сталинским методам. Служба безопасности была усилена; вооруженная сила использовалась для подавления восстаний в Советском Союзе и Восточной Европе.

Продвижение Хрущева к своей собственной форме личной диктатуры встревожило своих коллег в руководстве. Молотов и Маленков появились как лидеры оппозиции. В это время, Молотов формировал своё собстенное отношение и политику к десталинизвции. Он и его сторонники ясно дали понять, что хотят сместить Хрущева, чтобы обеспечить продолжение процесса десталинизации, который задержал Хрущев. Как коммунисты, они хотели стабилизировать систему, и они с тревогой смотрели на создание Хрущевым собственного культа личности. Это угрожало их собственному положению. По их мнению, его обращение к политике репрессий могло привести к еще большему взрыву, чем венгерское восстание, и полностью противоречило курсу, принятому после смерти Сталина. Хрущев, в их глазах, был новым Сталиным, которого нужно было убрать.

Развязка наступила в июне 1957 года. С помощью армии и службы безопасности Хрущев с минимальным перевесом победил «антипартийную группу». Если бы оппозиция добилась успеха, это вновь открыло бы возможность подлинного и неконтролируемого процесса десталинизации и либерализации режима. Публичное разоблачение сталинских методов, использованных Хрущевым для достижения личной власти, в сочетании с новыми разоблачениями репрессий тайной полиции и публичным судом над председателем КГБ Серовым, привело бы к народным требованиям дальнейших перемен. Будучи разделенной, оппозиционная группа, если бы она пришла к власти, была бы вынуждена пойти на уступки независимо от желания отдельных членов. Возникла бы обостренная борьба за власть, и новая, согласованная, долгосрочная политика не была бы принята.

Поражение Хрущева от оппозиции в июне 1957 года оставило его в неоспоримом положении, позволяющем пересмотреть ситуацию в Советском Союзе и блоке без вмешательства изнутри руководства. Первым его шагом было перевести стрелки на антипартийную группу, ложно, но успешно навесив на них ярлык сталинистов. Ему удалось присвоить себе заслугу разоблачения преступлений Сталина, скрыть свое собственное использование сталинских методов в погоне за властью и отвлечь внимание от сути обвинений оппозиции против него. Искаженное представление о победе над силами сталинизма, поражение оппозиции было представлено как благословение для советской общественности и всего мира. Хотя внутри страны и даже в некоторых партийных организациях наблюдался первоначальный скептицизм, давление на правительство как внутри страны, так и за рубежом было ослаблено.

ПОБЕДА ХРУЩЁВА в борьбе за власть в июне 1957 года ознаменовала начало конца кризиса в мировом коммунизме. Она открыла период стабильности, в котором отношения между членами коммунистического блока должны были быть восстановлены на новой и более прочной основе и в котором предстояло разработать новую долгосрочную политику и новые стратегии для его реализации.

В течение нескольких дней после своей победы Хрущев возобновил усилия по восстановлению партийных и государственных отношений с югославами, курс на которые он взял во время своего визита к Тито в мае 1955 года.

Уже к июню 1957 года советские и китайские лидеры пришли к согласованной оценке Сталина и его искажений коммунистической доктрины. Китайский вклад в эту оценку содержится в двух статьях Мао, которые были опубликованы в советской прессе в апреле и декабре 1956 года. 6 На VIII съезде Коммунистической партии Китая (КПК) в сентябре 1956 года китайские лидеры поддержали осуждение культа личности XX съездом КПСС в феврале 1956 года. 7

К концу 1957 года было достигнуто примирение между лидерами всех коммунистических государств. На совещании в Москве в ноябре 1957 года все они согласились, что Сталин несет ответственность за пагубные искажения коммунистической теории и практики. Все они в той или иной степени возмущались вмешательством Сталина в их внутренние дела и жестким конформизмом, которого он от них требовал. Но все (включая югославов, чье присутствие на совещании было намеренно скрыто) были готовы сотрудничать на ленинской основе в партнерстве равных. Советы, по сути, согласились отказаться от своего доминирования в коммунистическом движении. Они даже предложили отказаться от ссылок на свою ведущую роль в декларации, опубликованной после окончания совещания. По настоянию Китая такие ссылки были включены. Совещание приняло непубличное решение сформулировать новую, ленинскую программу мирового коммунизма, которая должна была наполнить движение чувством цели и направления, в котором оно так нуждалось. 8

Следующие три года были периодом интенсивных исследований и консультаций между коммунистическими партиями внутри блока и за его пределами, пока разрабатывались новая политика и стратегии. 9 Кульминацией этого процесса стало совещание 81 партии, состоявшееся в Москве в ноябре 1960 года. Лидеры всех восьмидесяти одной партии обязались следовать программе, изложенной в Заявлении совещания, или, как его иногда называют, Манифесте. С того дня и по сей день главной связующей силой в коммунистическом движении, внутри и вне блока, был не диктат Советского Союза, а верность общей программе, в которую внесли свой вклад лидеры многих коммунистических партий. Несмотря на последующую видимость, между лидерами партий была создана атмосфера доверия, в которой советское принуждение стало излишним, но советские советы и помощь принимались охотно.

В 1957 году, как и в 1921 году, коммунистические стратеги, разрабатывая свою новую программу, должны были учитывать политическую, экономическую и военную слабость коммунистического блока и неблагоприятный баланс сил по отношению к Западу. Раскольнические тенденции в Венгрии и других странах Восточной Европы угрожали сплоченности блока в 1957 году, как националистические движения угрожали единству Советской России в 1921 году. Коммунистический мир столкнулся с враждебностью западных как консерваторов, так и социалистов. Западная пропаганда держала коммунистические режимы под подстоянным давлением. Запад в целом неохотно торговал с блоком. И блок столкнулся с совершенно новым фактором – возможностью ядерной конфронтации.