Чтение онлайн

Арий. Полегче. Я в два раза старше тебя. Имей элементарное уважение к оппоненту. Спрашиваю еще раз: куда помещаешь Святую Софию?

Афанасий. Я тебе уже сказал: София – это Логос, Слово, Небесный Христос.

Арий. Тогда почему – «она», женского рода? Премудрость, Художница Творения? Она же – Хокма иудеев? Почему сразу не сказать – Логос?

Афанасий. Вообще не понимаю, из-за чего сыр-бор. Что это меняет.

Арий. Очень просто. Есть два типа премудрости. Премудрость божественная – Логос, и премудрость тварная – София. Логос символизирует Ум Божий, София – Красоту Божию. И они встречаются в творении, как бы совместно образуют его.

Афанасий. Ересь! А Гнев Божий что тогда символизирует?

Арий. Я же и говорю, что вы не в состоянии подвинуться ни на пункт. Уткнулись в свою троицу Отец-Сын-Дух – и носитесь с нею по церквям, как дурни с писаной торбой. Пошире надо смотреть на вещи. Неужели непонятно: как сейчас установим, так и будет жить Церковь тысячелетиями вперед. Ни к чему пороть горячку, а надо немного подумать еще. Помоделировать, так сказать.

Афанасий. Мне так сдается, что ты решил нам навязать Богиню-Мать.

Арий. А почему нет? У иудеев душа – руах – женского рода. У греков, пневма и плерома – среднего, но ближе к женскому, согласись. Я, кстати, отказываюсь ассоциировать Богиню-Мать и Святой Дух.

Афанасий. Следующий шаг – дьявола в Троицу сосватаешь. Троица – не резиновая, сразу тебе говорю.

Арий. Нет, давай все-таки вернемся. Афанасий, у тебя мама есть?

Афанасий. Есть.

Арий. А папа?

Афанасий. Папа умер.

Арий. Видишь, у тебя есть мама и папа. Почему всему творению отказываешь в таком же самом праве?

Афанасий. Потому что не надо путать дела Божии и человеческие.

Арий. Ты трактаты Гермеса Трисмегиста читал когда-нибудь?

Афанасий. Читал, бросил. Неудобоваримо. Языческая муть. Гностики просто кипятком писаются по нему.

Арий. А мне понравилось. Он так говорит: что наверху, то и внизу. Соответственно, верно и обратное. Есть семьи у животных, есть семьи у людей. Почему не предположить, что и у Бога есть семья?

Афанасий. Это не аргумент. Берем полевой цветок. Кто у него жена?

Арий. Пчела, разумеется. Вернее, наоборот: пчела у нее муж. Залезает вовнутрь, копошится там. Потом цветок зачинает, образует плод. Потом разбрасывает семена. Семена падают в почву, вырастают детишки у цветка-мамочки.

Афанасий. Ну хорошо, допустим. Хотя дурь немыслимая. Я не сказал, что я с тобой согласился, просто пытаюсь довести твою мысль до логического абсурда. Бог-Отец – первая ипостась. Бог-Мать – вторая. Бог-Сын – третья. А куда Святой Дух денешь?

Арий. Никуда. Нет его там.

Афанасий. Почему это?

Арий. Предположим, есть Солнце. И есть – солнечные лучи. Почему я должен лучи приравнивать к Солнцу? Солнце испускает лучи, но лучи без Солнца не живут, и самостоятельной миссии у них нет. Афанасий, ты часто пукаешь?

Афанасий. А ты?

Арий. Глупая еврейская привычка отвечать вопросом на вопрос. Пукаю ли я? Да постоянно! Вообще не держится. Доживешь до моих лет – поймешь, каково старику живется. Вот и прикинь: должен ли я, Арий, рассматривать свое пуканье как некоторую самостоятельную субстанцию, со своей внутренней жизнью, неслиянной и нераздельной с моей?

Афанасий. Ты просто уже нюх потерял, богослов вонючий. Одно дело – Дух Божий, глаголавший пророкам, почивший на апостолах как огненные языки. А другое совсем дело – твоя старческая вонь. Нечего тут и сравнивать.

Арий. Ты, главное, не нервничай. Я, кстати, Бога-Сына тоже не рассматриваю в Троице.

Афанасий. А что, разве Христос – не Бог?

Арий. Нет. С какой стати. Сын Божий – еще не обязательно Бог.

Афанасий. «И Слово стало плотью – и обитало среди нас, полное благодати и истины» – это что, не свидетельство? «Я и Отец – Одно» – не свидетельство?! (Афанасий явно нервничает).

Арий. Это слова, написанные на пергаменте. Иоанн видел перед умственным взором одно, когда писал, ты видишь другое, я – третье.

Афанасий. Дух Божий продиктовал Иоанну! И Дух свидетельствовал Христу о том, что Он – Бог. Какие тут могут быть споры, я в толк не возьму.

Арий. Есть научные факты – типа, теорема Пифагора. Есть факты веры. И есть художественные образы. Бог-Слово, однажды приезжал ученый индус, они себя называют «брахманами». Рассказывал, что у них на Востоке у богов есть так называемые аспекты, которые тоже почитаются богами. Например, Шакти – Богиня-Мать. От нее почкуются Кали – богиня уничтожения, Лакшми – богиня достатка, и еще десяток других богинь. Смекаешь? Бог-Логос, Сын Отца – принимается. С таким же успехом, можно придумать Богиню- Софию, Дочь Отца. Иисус из Назарета, воплощенный от Логоса, подобосущный Логосу, аватара Логоса, в восточном смысле слова, – нет возражений. Но причем тут Бог?

Афанасий. Единосущный Богу, а не подобосущный – сколько раз можно твердить! И что за аватара еще такая.

Арий. Пример приведу, на понимание. Ты когда-нибудь видел, как пекут антиохийские вафли на местном базаре?

Афанасий. Видел. И что?

Арий. Пекарь берет вафельное тесто, выливает его на горячую фигурную форму, а затем что есть сил прижимает к этой форме такую же. Держит минуту – а затем отбрасывает получившиеся вафли на поднос. Если вафля пригорает, он ее выковыривает из формы ножиком. На одной стороне вафли – тиснение в форме рыбы, на другой – буква «А». Вопрос на понимание: вафля единосущна с вафельницей – или подобосущна ей?

Афанасий. Арий, знаешь, в чем твоя проблема?

Арий. Знаю. В том, что я трачу свое драгоценное время на таких упертых дебилоидов, как ты. Афанасий. Нет. Ты рассуждаешь о Боге по-человечески. Все твои примеры, что ты привел – они профанация Божественного Промысла, его унижение. Ты сравнил Бога-Логоса с вафельницей, – и у тебя внутри ничего не шевельнулось даже, и мысль не закралась, что пекарь вафлю творит, а Отец Сына – порождает. Ты еретик не потому, что ты дикий язычник или глупый обыватель, а потому, что ты со всей своей ученостью, со всем своим багажом, пытаешься пролезть в Царствие Небесное, как верблюд в игольное ухо. И не пролезешь, заверяю тебя. Арий, ты не прост, ты сложен, но твоя сложность – синоним разъятости. Дети – они цельны, они просты. Будь как дети, Арий. Это не я тебе говорю, но Христос. Прими, если угодно принять.

Арий (через паузу) Устыдил ты меня. Я подумаю над тем, что ты сказал, но позже. Ты навел меня на одну знатную догадку. Написано у Матфея: «Авраам родил Исаака». Это что, истина в последней инстанции или фигура речи?

Афанасий. Это образ. У иудеев так принято считать.

Арий. А кто по факту родил Иисуса, можешь сказать?

Афанасий. Богородица.

Арий. Что-то я плохо расслышал. Как ты ее назвал?