Чтение онлайн

Афанасий. Мария из Назарета, мать Иисуса. У нас повелось Ее так называть, в своем кругу. Раз Христос – Бог, значит Мария – Богородица. По-моему, логично.

Арий (пораженный). Ты даже представить себе не можешь, как это логично. Иисус – Бог. А Мария из Назарета – Богиня?

Афанасий. Нет. Земная женщина.

Арий. Ты всерьез уверен, что земная женщина может родить Бога?

Афанасий. Если она чистая и непорочная Дева – да. Без мужнего семени, без оскверненного соития, без рушения девства при зачатии и рождении.

Арий. Так только Богиня и может родить. Земная женщина – без брака, без мужа, без брачного ложа, без семени, без зачатия и без рушения девства при родах – не родит никогда. Таких примеров нет и не будет. Ты меня все попрекаешь земными примерами. А я смотрю на вас и думаю: ребята улетели в космос, а на землю возвращаться не хотят. Знаешь, что будет, когда вы Христа признаете Богом, когда победит ваша точка зрения?

Афанасий. Что?

Арий. Мария из Назарета будет немедленно признана Богиней. За скобками вашей пресловутой троицы. Возникнет богородичный культ. Ей будут поклоняться, воздвигать статуи и храмы, писать иконы. Христу не будут так поклоняться, как Ей. И знаешь, почему?

Афанасий. Ну?

Арий. Потому что Богиня, рождающая Бога – превосходная пара для почитания. Деваки и Кришна, Изида и Гор. Все бы и ничего, но один вопрос. Какое отношение это будет иметь к Иисусу из Назарета? К Его учению? К Его этике? Скорее всего, никакого. Очень быстро все это выродится в банальное идолослужение, в обряд. Ты любишь Христа, Афанасий?

Афанасий. Да.

Арий. Тогда я призываю вашу группу еще раз все взвесить. Подумайте о Богине-Матери, о Софии. Перестаньте все время оглядываться на иудейский закон, этот закон изветшал. Хватит вам быть иудеями с этим патриархальным уклоном, с этим давлением Отца над Матерью, с беспонтовым обрезанием и бараньей жертвой за грехи. «Авраам родил Иисака». Мужики не рожают, это тупость; Сарра рожает! А до этого она еще и носит Иисака, а потом – кормит грудью, ночами не спит. Возьмите Бога-Логоса (Сына) – и Богиню-Софию (Дочь). Вот вам две ипостаси. Отца рассмотрите как непроявленного Бога, которого «никто никогда не видел», по Иоанну. Не делайте его ипостасью, выведите его за скобки. Закрепите Отца и Мать за Логосом и Софией соответственно. Ведь Сын когда-то становится Отцом, а Дочь – Матерью, это – естественный ход вещей. Тогда Иисус – аватара Логоса-Отца (не Бог), а Мария – аватара Софии-Матери (не Богиня). Отец плюс Мать – двоица, два извечных начала.

Афанасий. А третья ипостась такого Бога?

Арий. Иисус.

Афанасий (обрадовано) Значит, Иисус – все-таки Бог?

Арий. Конечно. В этом смысле, как я сказал. Бог и сын Божий. И Мария, которую вы Богородицей почитаете.

Афанасий (настороженно). Она тоже?

Арий. Конечно. Богиня и дочь Божия. Здесь отличия нет. И ты.

Афанасий (с нарастающим раздражением). А я-то сюда как затесался?! Опять идиотничаешь?

Арий. Вовсе нет. Ты же ведь сын Божий, как и Иисус. Разве Христос не к этому нас звал – делаться как Он, делаться Им? Разве сам пример Марии, стоящей у Распятия – не поучение для всех матерей Земли? Разве мать, рождающая свое дитя несовершенно, в муках, в криках, в испарине, – разве она не заслужила звание дочери Божьей – за все, что она делает?

Афанасий. И что же, я по-твоему – Бог?

Арий. Перечитай Псалом 81: «Бог встал в сонме богов». Ты – бог, с маленькой буквы. Элохим по-иудейски. Сущность, обладающая знанием, волей и властью.

Афанасий. Сталбыть, ты – тоже ипостась Бога?

Арий. Конечно. Вы же без меня пропадете. Я такой же элохим, как и ты.

Афанасий. А где ты – там, разумеется, и сатана!

Арий. Боюсь, что так. Только есть сыновья, а есть – пасынки. Сатана и бесы – пасынки. Но они вернутся. Ориген так считал.

Афанасий. В каком смысле «вернутся»?

Арий. Сделаются сыновьями. Читал у Луки про возвращение блудного сына? Это Христос о них говорил.

Афанасий. Ну и когда они, по-твоему, вернутся?

Арий. В конце времен.

Афанасий. И Христос им обрадуется? Оденет их в пурпур, подарит всем по кольцу, закатит обед?

Арий. Не исключается. Когда их помоют и причешут – они, может, и ничего будут смотреться.

Афанасий. А Страшный суд?

Арий. Отменяется.

Афанасий. Ладно (Через паузу). Я жалею, что затеял этот разговор. Ты все-таки идиот. Старый пропуканный еретик. Умрешь нехорошей смертью, помяни мое слово (Порывается уходить).

Арий. И тебе не хворать. (Зовет) Афоня!

Афанасий (останавливается) Ну чего тебе еще.

Арий. Забыл тебе сказать. Цветочек – бог. Пчелка – тоже бог. Они повсюду!

Из Божественного Ничто, из Ungrund’a в вечности реализуется Бог, Бог Троичный; Бог Троичный творит мир. Это значит, что в вечности существует теогонический процесс, богорождение. Самое время и история есть внутреннее содержание божественной драмы в вечности. Это гениальнее

всего раскрывает Я. Бёме. И менее всего это означает пантеизм.

Н. Бердяев «Философия свободного духа»

Дорогая Фредерика!

Я вернулся домой, в Герлиц, и сажусь писать тебе с первейшей оказией. Прости, что так долго молчал. Тут, конечно, никакие оправдания не годятся. Ты – мой первейший друг и собеседник, а я – просто поросенок. Простишь?

Здешний пастор, отец Герман – очень приятный человек. Какое-то счастливое исключение из всего того, что я видел доселе. Иной раз кажется, что вся эта клоунада с переодеванием сутан, когда католики рядятся протестантами, и обратно, может ввести в заблуждение только простецов. Рыла-то под сутаной не спрячешь. А рыла остались те же самые, как их ни ряди. Но отец Герман – он другой. Мы с ним часто беседуем о всякой всячине. Герлиц – городок маленький, и поговорить тут не с кем, прямо скажем (жена и дети – не в счет, они много устают от моей учености, и я не стремлюсь окончательно довести их до озлобления на меня). Скажу, что отец Герман весьма блистал бы в Гамбурге или в Лейпциге, при наипервейших соборных кафедрах, – но его как бы специально сослали в глушь, чтобы не мозолил глаза. Чем ближе к столицам, кажется, тем меньше приличных людей, такое впечатление.

Ну вот, ты опять будешь сокрушаться, что я всех сужу да ряжу, а в своих очесах бревна не усматриваю. Тут ты права, конечно. Потому что ты ангел, и я – принимаю твои укоры всецело. Но только от тебя, ты вправе меня корить. От остальных – не принимаю ничего. Пусть сначала попасут овец, как я с малолетства, до потачают сапоги до кровавых мозолей, как я же.

Недавно повторно издали сочинения Мартина Лютера, и отец Герман принес мне эту книгу на пару дней. Сказал – тебе нужно это прочесть. Я, честно сказать, Лютера недолюбливаю. Человек мало вменяемый, одержимый, в прямом смысле слова. Видел бесов, швырялся в них чернильницей. И все беды современной Европы – от него. Да, была ложь индульгенций, ложь папства. Но не всякая ложь стоит той крови, которая из-за нее льется по городам. Потому что поверх этой крови встает новая ложь, темнее прежней. Думаешь, кто мне шесть лет не давал проходу, запрещал сочинять и издаваться? Папа? Никак нет! Все те же протестантские морды… И все те же костры смердят горелым человечьим мясом, и все тех же ведьм жгут, все те же святые праведники. Что изменилось- то?.. Прости, больше не буду.

Но Лютер! Я перелистываю, справа налево, слева направо, так беспорядочно шебуршу страницами, словно бы в расчете на то, что за меня это прочитает кто-то другой, а я – просто восприму, без усилий. И тут случайно мой взор падает на кусок из Лютерова комментария на Послание к Галатам. И вот что я читаю:

"Все пророки видели в духе, что Христос будет величайшим разбойником, прелюбодеем, вором, нечестивцем, богохульником – больше которого никогда никто в мире не был".