Чтение онлайн

Чуй метнул на Василису ненавидящий взгляд, а я понял, что градус бреда в происходящем начинает зашкаливать.

– Э-э-э, – протянул я. – Какой путь? Может быть и мне кто-то расскажет, что нас ожидает.

– Все инструкции получишь письмом, – ответил Лесной Хозяин каким-то рассеянным тоном. – Их содержание будет зависеть от того, получится у меня или нет.

– В смысле? – Опешил я. – А что будет, если не получится?

– Будет плохо, – хмуро ответил за своего создателя Чуй. Медведь закрыл глаза и уже совершенно не обращал на нас внимания.

– Может быть, нам стоит обсудить какие-то варианты? – Беспомощно спросил я, и в этот момент земля под ногами задрожала.

– Эридан, спаси меня! – Закричала Василиса, снова олимпийским прыжком взлетая мне на руки.

– Бежим! – Закричал Чуй, но я с ужасом понял, что не могу сдвинуться с места. Когда-то давно, лет шестьдесят-семьдесят назад, на заре компьютерных игр, такое состояние называлось просто – «Завис». Я был не в состоянии шевельнуть ни одной конечностью, картинка перед глазами дернулась и превратилась в квадратики пикселей. Дрожь усилилась, в уши ударил рокот, а сверху начали сыпаться крошки земли и мелкие камешки. Я пытался вызвать интерфейс и выйти, но у меня ничего не получалось.

Неожиданно перед глазами возникло системное сообщение.

Уважаемый игрок! В игре возник серьезный технологический сбой! В целях Вашей безопасности сейчас будет произведен выход из игры до полного восстановления работы всех систем. Приносим Вам наши искренние извинения. Следите за объявлениями на официальном сайте нашей компании.

С уважением, администрация онлайн-игры «Берлога».

Время до выхода из игры 0:59, 0:58, 0:57…

А вот в этот раз выход из игры оказался не такой приятный, как я уже привык… Вокруг меня звенели звуки какой-то сигнализации или сирены, больно било по глазам мерцание лампы красного цвета. И дико болела голова…

От изумления я неаккуратно открыл рот, но почему-то глотнул не воздуха, а геля… Я закашлялся и забарахтался в капсуле, проклиная опутавшие меня провода и ожидая, что Володя придет ко мне на помощь.

Однако, все мои ожидания были тщетны. Я продолжал барахтаться самостоятельно, то глотая очередную порцию мерзкой субстанции, то отплевываясь и хватая глоток воздуха. Наконец, что-то порвав и что-то вырвав, я перевалился через край капсулы и кулем свалился около нее. Неужели Володя куда-то ушел? Да нет, сидит за своим столом и не отрывает взгляд от мониторов, параллельно барабаня с космической скоростью по клавишам.

– Алее, – прохрипел я, отплевываясь от этой противной субстанции полуинтимного назначения. Мой куратор продолжал игнорировать происходящее вокруг, практически прилипнув к мониторам. Нее, так то я его понимаю, если из игры еще какая-то картинка идет, то зрелище должно быть эпохальное. Но что-то сомневаюсь я в качестве сигнала… Чую, опять резюме составлять придется и курьером подрабатывать.

Дверь в нашу комнату распахнулась с таким грохотом, как будто ее снесло разогнавшимся танком.

– Что происходит? – К своему изумлению, я услышал голос Александра Евгеньевича. Именно услышал, потому что в сторону выхода смотреть мне было лень, да и подниматься на ноги тоже. Но вот услышал – это да. Тирада Бурого была достаточно длинной, громкой и эмоциональной. «Что случилось?» – это исключительно краткое содержание, если опустить все маты и междометия.

А голова продолжала болеть невыносимо, как будто все внутри было сжато маленькими тисочками и их продолжали неторопливо затягивать. Я даже тихонечко застонал от боли, проникаясь жалостью к себе несчастному, которому плохо, и никто не собирается прийти ко мне на помощь.

– А кто его знает… – голос Володи напротив оказался ровным и практически без эмоциональным. – Серверы не отвечают на запросы, причем сразу все. Одновременно. Игра самопроизвольно ушла на принудительное обновление с последующим перезапуском. Если я правильно понял, то остановить процесс извне невозможно – работает пакет патчей, заложенный куда-то в ядро игры. Нам остается только ждать, когда это прекратится, и молиться Богу в надежде, что все закончится хорошо.

– Мне доложили, что все началось из-за вашего подопечного, – судя по всему, Бурого объяснения Володи совсем не удовлетворили. – Кстати, где он?

Я громко прокашлялся и встал на четвереньки.

– Вот он, – тут же без зазрения совести сдал меня куратор. – Мучается от стыда, по всей видимости.

– Я вообще-то чуть не утонул в этой лохани, – подал голос, осознавая, что меня, возможно, сейчас обвинят во всех самых страшных грехах. – Поэтому от стыда надо мучиться тебе, а не мне. Я вообще тут ни причем.

– То есть ты пошел на встречу с Искином и у нас сразу же рухнула вся игра, над созданием которой не один месяц трудилась целая команда программистов. Но ты, естественно, ничего не знаешь и абсолютно ни причем! – В Володе опять проснулся дар красноречия, правда почему-то сейчас его словесный поток был изрядно сдобрен порцией неприкрытого сарказма. Интересно, он говорит то, что думает, или для Бурого комедию ломает, а меня серьезно колоть будет потом, когда мы останемся наедине?

– Ну может и причем, – не стал упрямиться я и окончательно отрицать свою роль в истории. Сделав усилие, мое грязное тело все-таки сумело принять горизонтальное положение и гордо замереть, опираясь на край капсулы. Мне было откровенно нехорошо, но стоять на четвереньках, казалось, почему-то еще более унизительно. – Я ничего не ломал и даже не представляю, как именно это можно сделать.

Очередной приступ боли напомнил о себе и заставил болезненно скривиться. В этот момент дверь снова отворилась, правда теперь гораздо тише, чем при появлении Бурого. Не обращая на нее ни малейшего внимания, мужчины продолжали буравить меня напряженными взглядами. По-моему, кроме меня никто и не обратил внимания, что на пороге кабинета возникла Алена Сергеевна. Мне стало некомфортно. Делайте что хотите, но стоять в трусах перед молодой симпатичной девушкой меня напрягает. Нет, если бы мы были знакомы чуточку ближе, да и без присутствия посторонних… Но вот в данной ситуации мне бы все-таки хотелось оказаться одетым. Я сделал неловкое движение, пытаясь то ли уйти, то ли прикрыться, но мне не дали.

– Максим, так что все-таки случилось? – Спросил у меня теперь уже Бурый. Я невольно остановился, тон генерального директора буквально придавливал к земле и требовал немедленного ответа.

– Может быть, я сначала все-таки приму душ, а затем уже дам вам обстоятельный отчет? – Спросил я, кивая в сторону Алены Сергеевны, которая явно не до конца понимала суть происходящего и немного тушевалась в присутствии высокого начальства.

Александр Евгеньевич проследил мой взгляд и, подумав, нехотя кивнул. Было видно его нетерпение, но, видимо, он был вынужден признать, что в трусах и перемазанный гелем я не лучший собеседник.

– Жду вас обоих у себя в кабинете через пятнадцать минут, – отчеканил он, направляясь к выходу.

– Может быть через двадцать? – Вклинилась Алена Сергеевна негромко, но достаточно уверенно. – Судя по показаниям аппаратуры, у Максима Александровича должна быть мигрень, а это опасно для его здоровья. Я бы хотела, чтобы он принял некоторые препараты.

Бурый посмотрел на нее долгим и не вполне довольным взглядом, но все-таки согласно кивнул:

– Хорошо, через двадцать. Но постарайтесь все-таки не задерживаться.