Чтение онлайн

– Рон, - тихо позвал я, - что произошло?

Друг молчал, будто воды в рот набрал. Присмотревшись, я понял, что тот сдерживает ком в горле, лишь бы не заорать, или не разрыдаться...

– Рон? ..

– Отец... отец погиб. На задании Ордена.

С минуту я неверующе пялился на Уизли, судорожно вспоминая канон. Пока до меня не дошло. И я не схватился за голову.

Змея. Та самая змея, которую увидел Поттер в своих видениях на Рождество. Тогда, подкинутый на постели кошмаром, шрамоносец отправился к директору и помощь подоспела вовремя. А я - забыл. Заметался в круговерти событий, учебе, тренировках, турнире... Возрадовавшись отсутствию крестража забыл о неоспоримой его пользе. И, как следствие, смерть отца лучшего друга.

– Ох, Рон...
– я крепко-крепко стиснул парня, а тот, опустив лицо на мое плечо, беззвучно рыдал. Так как это делают мужчины: наполовину плач, наполовину - рев раненного зверя. Он просто трясся, без слез, содрогаясь, иногда его лицо кривилось в страшных муках, тогда он прятал его ещё глубже. Ч-черт, я должен был запомнить. Или записать. Но такая 'мелочь' просто вылетела из головы. Что же теперь?!

И хотя разумом я понимал: моей вины тут самый минимум, совесть выла неумолимой сиреной.

Мерный перестук колес и веселый шум набитого детьми поезда аккомпанировали трагедии в купе. Десятью минутами спустя Рон успокоился и молча отстранился.

– Спасибо, - прозвучал безжизненный голос.

Говорить 'пожалуйста' я не стал - глупее ничего не придумать.

– Ой, мальчики, а к вам можно?
– нарочито невинный, ненавистный голосочек. Сессилия, стрельнув по нам глазками, осторожно просочилась в купе и села рядом с Роном. Наши взгляды пересеклись. Замечаю ехидный прищур затягивающих глазищ. Недобро прищурившись едва качаю головой, мол, 'только попробуй'. Она, хмыкнув нарочито удивленно приподнимает изящные бровки, мол, 'мальчик, ты чего?'. Шпионка не дремлет, зараза. Жаль, прибить её нельзя, сеанс боле-терапии, а то и устранения у гоблинов обеспечен. Изучая вторую сущность мы с Гарфилдом, да тьху, сколько можно уже?! Мы с Каркаровым... ладно, пусть будет учителем. Так вот, мы с учителем пришли к выводу, что контроль, связанный непосредственно с демонической сущностью, обеспечен ничем иначе, как жертвой. Причем неединичной. Только такое чудовищное и грязное преступление способно обеспечить должный контроль над сущностью моего уровня. А дальше, как говорится, кто призвал демона, тот его и танцует.

Оставив сучку в покое, подвигаюсь к окну и опираюсь лбом о прохладное стекло. К черту Сессилию, к черту гоблинов. Пока сидят в своих подземельях, считая себя хозяевами положения, так тому и быть. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Я всматривался в пролетающие перед глазами пейзажи, задумчиво водя пальцем по стеклу. Ещё этот Грин-де-Вальд... предпоследний владелец Бузиновой палочки. Бывший друг и старый враг Альбуса Дамблдора. И единственный противовес Волан-де-Морту, взгляни он в случае чего в нашу сторону. А от посмотрит. Рано или поздно. Справившись с Дамблдором, или прежде, но, уверен, Мальчик который выжил не выходит у змеелицего из головы.

По телу прошла невольная дрожь грядущего лиха. Тоненькая ноющая нота неминуемой беды невидимым жужжанием досаждала на грани сознания. Брось - сказал я себе. Оставь все, и будь что будет. Вон, даже в небесах за окном путеводная звезда освещает тебе путь. Путеводная звезда? Звезда?! Что?!

Красное пятно, которое я вначале принял за звезду неумолимо росло на небосклоне. Я тревожно всмотрелся в пламенное марево, прилипнув всем телом к окну. Поезд даже покачнулся влево, - видимо все ученики заметили неожиданную аномалию и рывком рванули к стеклам.

А поняв, что это я в ужасе отпрянул.

Метеорит.

Огромный, окутанный пламенем и все растущий в размерах метеор несся прямо на поезд.

Бабах! И меня отшвырнуло назад, а рельсы пронзительно завизжали - аварийный тормоз та ещё штучка. Плюнув на все, я попытался аппарировать, и едва не вырвал скороспело съеденные пироги миссис Уизли. Неумолимо приближающаяся комета создавала чудовищные помехи в магических потоках.

Я вновь прикипел к стеклу чтобы быстро оценить ситуацию. Ревущая стена пламени, рассекая небеса, неслась точно в центр длинного каменного моста, на который, к несчастью мы успели заехать.

Подхватив сумку, и коротко бросив Рону 'за мной', выскакиваю из купе, и что есть мочи мчусь в конец состава, надеясь выскользнуть через заднюю дверь...

Г-ррах!!!

Настал конец света. Пылающий жаром шар сломал мост, словно спичку, и с чудовищной силой врезался в речушку на дне ущелья. Поезд подбросило в воздух, он взвился на дыбы дугой, словно кто-то тряхнул его, как вожжи, пустив волну по составу. Со страшным скрежетом корежился металл, стекла вынесло моментально, а уши заложило от всеобщего ора обезумевших от страха студентов.

Щека ощущала ледяной пол. Я приподнял затуманенную голову и, привстав на локтях, поводил ей из стороны в сторону. Всюду крах. Разруха. Многие, как и я, чисто рефлекторно успели выставить хоть какой-нибудь щит, однако большинству, особенно первогодкам катастрофически не повезло.

Ладони ощутили липкую теплую массу. Кровь. Целые ручьи крови вытекали через ошметки металла, бывшие когда-то перегородками и дверьми. Я ощупал себя, стараясь отделаться от липкой дряни. А затем осторожненько пополз к окну, подтягивая свое наполовину онемевшее от бесчисленных ушибов тело. Пальцы нащупали край оконной рамы и рывком подтянули бренную ношу.

Поезд превратился в развороченную и искореженную труху. Буквально через пару вагонов он перекручивался вверх тормашками, вразброс раскидывая части когда-то единого целого. А локомотив... локомотив и первые два вагона свисали вниз с края моста, покачиваясь с небольшой амплитудой.

Вжжик! Поезд дернулся и проехал метра два навстречу пропасти. Вдали, как сквозь вату раздался приглушенный визг выживших или тяжело раненных. Им явно не хотелось отправляться в свободный полет.

Но самое страшное открылось в другом. Один за другим, словно грибы по дождю из-под снежных покровов на противоположном краю пропасти начали возникать бесчисленные силуэты. Двадцать... или тридцать... очень много. Использовавшие белоснежные плащи в заранее приготовленных землянках они оставались неуловимыми до последнего. А минутой спустя, переведя взгляд левее, увидел, как из-за скалы, маячащей на горизонте, будто вырывается рой мошкары - вторая часть ударной группы оседлала метлы. Числом более полусотни.

Я откинулся обратно и первым делом вновь попробовал аппарировать. Бесполезно. Это не какая-то магическая защита или антиаппарационная скорлупа. Это ядреный чертов метеорит, который, бабахнув, перекорежил магические потоки словно атомный взрыв. Подмоги точно не будет. На сей раз Пожиратели подготовились на славу.

Мост содрогнулся от колоссального удара. Я буквально подпрыгнув к окну впиваюсь взором на нижние ярусы массивной конструкции. И бесконтрольно холодею от ужаса.

Зрелище мощнейшего взрыва, как от многотонной бомбы - потемневшая, обугленная воронка, пересушившая реку, ровный волнистый след ударной волны и вырванные с корнем обгоревшие деревья. Всё же у поезда была определенная защита, однозначно, иначе, от нас даже бы пыли не осталось.

Но ввергающее в жуть зрелище заключалось в другом. Из груды камней - обломков метеорита складывалась громадная пылающая фигура. Маленькая головка с горящими яростью глазками, исполинские плечи из четырех огромнейших валунов... и каменные цепкие руки, покрытые словно жидким пламенем, впивающиеся в мостовые опоры и подтягивающие существо наверх. Огненный голем.

Адская тварь, ничтоже сумняшеся, карабкалась вверх, медленно, но с упорством безжалостного механизма. Каждый раз, впиваясь в металлическую опору, каменная конечность сотрясала мостовую конструкцию подобно землетрясению. Прикинув на ум время, я пришел к выводу, что тварь доберется до нас минут за пять-семь, не больше. Значит - пора делать ноги. Проклятье, и Адским пламенем не побалуешь - вокруг дети.