Чтение онлайн

– У нас - не получиться, а вот у тебя...
– задумчиво пробормотал Фламель.

– И каким, интересно, образом?! Стать новым Мессией?

– Не исключено.

Я поперхнулся заготовленной фразой. Что за?! .. Бросаю быстрый взгляд на учителя, однако тот слегка успокоительно приподнял ладонь, мол, кивай и слушай, кивай и слушай.

– Я помню старину...
– мерно продолжил Николас.
– Я помню тогдашние нравы, легенды и мораль. Когда честь и совесть были наивысшим мерилом поступков и справедливости. Когда все было гораздо проще. Тьма земная была проявлена более ярко... более очевидно. В более простых и понятных человеку формах. Царства Тьмы... Армии Зла... полчища нежити или орков. Люди поднимались плечом к плечу пред лицом всеобщей угрозы, наплевав на свои жизни, благополучие и выгоду. Армии в едином порыве ложились на алтарь победы и добивались её, увековечивая героев в легендах.

А что сейчас?! Совестливый парень - дурак. Честный политик - никогда не пробьется к верхушкам. Гнилая язва все стремительнее разрастается с каждым годом! Если раньше нравственный разрыв поколений составлял века, то сейчас уже даже не десятилетия, а гораздо меньше. Каркаров показал мне... магловский те-ле-ви-зор, - довольно четко выговорил старик.
– Там же жуть происходит! Не говоря обо всей этой мерзости однополых браков, феминизме и прочем... брр - передернулся Флемель, скривившись в сильнейшем отвращении.
– Итог один. Мир встал с ног на голову. Ценности перевернулись. Зло прекратило играть в открытую, и начало действовать через сердца и умы слабейших из людей.

– Вряд-ли у этого есть осязаемая причина...

Старичок явно пересмотрел телека и перегрелся. Забрел не в ту степь. Вместо плана действий - пустые философские рассуждения и старческое нарекание на непутевую молодежь. Однако следующие слова заставили меня заткнуться.

– Есть, - твердо проговорил алхимик. Откинулся назад, закрыв глаза и отхлебнул варева из фиала.

– Что ты знаешь об Отделе Тайн?
– не открывая век спросил Фламель.
– Точнее знаешь ли ты, что за одной из множества дверей храниться сила, самая великая и ужасная...

– Да, Дамблдор упоминал об этом, - лишь не уточняю в какой жизни.
– Что в Отделе Тайн есть Сила, неподвластная Темному Лорду, самая великая и ужасная Любовь, и так далее...

– Чудесно, - почти проворковал Фламель, а затем, резко поднявшись, навис надо мной.
– А что, по-твоему, она там делает?!

– Ну, эээ...

– Она там заперта, мистер Поттер! Любовь заперта в Отделе Тайн, - припечатал Фламель. Я просто разинул рот.
– Именно в этом состоит кощунственное преступление магов против всего человечества.

– Но... как?!
– пораженно выдыхаю.

– Я помню...
– не услышал меня Николас.
– Я гораздо старше приписываемого мне возраста. Кем я только не был. Правителем, королем... Папой Римским, и Верховным Инквизитором... везде я ощущал этот след, тлетворный и отталкивающий запах разложения мира, лишенного основной жизненной опоры.

– Вы были инквизитором?
– отвращение просочилось в речь.

– Не спеши судить, мальчик... о том, чего не знаешь. Инквизиция спасла человечество в свое время. Это потом она опошлилась... как и любое другое человеческое учреждение, вначале работающее на благо, а затем продолжающее бессмысленное существование ради выгоды власть имущих.

– Но все же инквизиция...

– Да приелась тебе та инквизиция! Ты не знаешь, что тогда творилось!
– взъярился Фламель.
– Тогда волшебники не были такими добренькими, как сейчас. Раньше 'магия' и 'зло' были неразделимы. Горстка истинных магов в окружении тысяч крохоборов, не гнушающихся ничем, ради крупицы могущества! Когда могли наслать порчу или проклятие из-за пустого злорадства, лишить деревню урожая из-за остывшей каши и принести невиновного в жертву только представься возможность! Страшные, темные времена...

Мы почти справились. Мы выжгли основы скверны, немногочисленные Истинные Маги и Церковь почти одолели злобную гниль. К слову, какая ирония! Все нынешние, так называемые 'Древние Темные Рода' - бывшие безродные, нищие крохоборы древности, творящие любую мерзость ради капли силы.

А потом, когда победа уже маячила на горизонте - случилось. Непоправимое. Или всегда так было? Не имею понятия как, даже не спрашивай, каким образом... однако та самая Сила, руководящая мыслями и поступками достойных людей начала испаряться. Блудники стали в почете и уважаемыми. Лжецы - успешными. Убийцы - великими. Даже благодать оставила Церковь - костры, нечестивость пастырей... благословление однополых браков... Близиться конец всего, - Фламель поднял взор, и я узрел очи человека, наказание которого быть свидетелем колоссальнейшего падения человечества в пропасть.Такая вот расплата за долголетие.

– Так готов ли ты поставить на кон все, что есть?! Готов ли ты рискнуть, лишь бы спасти этот гниющий и разлагающийся мир от участи могилы?! Ты с нами?!
– бывший Верховный Инквизитор был серьезен, как никогда. Теперь я понял, почему Мастер не хотел выдавать тому мою истинную сущность. Неизвестно, не спалит ли такой на костре. Но открывшиеся откровения достигли цели. Практически не раздумывая, говорю:

– Я с вами.

Атмосфера в комнате заметно улучшилась. Учитель горделиво распрямил плечи, а в глубине глаз инквизитора наступила легкая оттепель.

– Я же говорил, что он молоток!
– довольно произнес Каркаров.

– Тогда - решено!
– стукнул кулаком по столу Николас.
– Тебе, для начала, потребуется подобная вещица, - он постучал пальцами по навершию посоха.

– Мм, а зачем? Меня вроде, и палочка устраивает.

– Хотя бы затем, что позволяет творить магию раз эдак в пять тире семь сильнее, при тех же усилиях.

– Тогда почему...

– Потому что Инквизиция, - опередил вопрос Фламель.
– В темные времена всеобщих гонений, достаточно было наличия любой вещи, отдаленно напоминающей магический посох для казни. Особо злостные соседи даже подбрасывали неловко обструганную деревяшку, и зачастую приговор не заставлял себя ждать. Волшебные палочки встарь использовались лишь для новичков, или тончайших ювелирных заклятий. Их спрятать куда легче. И, в отличии от посохов, палочки использовались не на виду и не на слуху. О сей тонкости в обучении мало кто знал из черни или грязных крохоборов, не способных обойтись без жезла в три раза большего их самих. Тебя не удивляло, что все могущественнейшие маги в сказках и легендах имели посохи?

– Теперь не удивляет. Так вы подберете мне посох?

– Не подберем, а изготовим с нуля, сугубо для твоего пользования. Раньше, первое, чему учили адептов - создание жезла, чтобы даже в самой сложной ситуации, куда бы не закинула жизнь, грамотно обстругать и зачаровать палку, и защититься. Выделка личного посоха - своеобразный экзамен мага. Как-нибудь научу. Если победим. Сейчас же нет времени на доскональное изучение теории. Жезлом займемся мы с Игорем, за те несколько месяцев, что ты будешь на учебе. А на Пасхальных каникулах, по твоему возвращению, мы и проведем пару немаловажных операций. Догадываешься каких?

– Ну-у, однозначно визит в Отдел Тайн, - алхимик довольно кивнул.
– Только вот какова ещё очередь? Первая, или вторая? Или нужна ещё подготовительная операция?

– Нужна подготовительная, - подтвердил Фламель.
– Как ни крути, но Министерство и весь Визенгамот - выкормыши тех самых гнилых недобитков. И знающие - знают.

– И неужто Дамблдор знает?
– неверующе встрепенулся я.

– Куда он денется! Конечно же знает! Но, говорит, мол, 'если так произошло, значит так и должно быть! Испытание наше, и попустительство', - передразнил маг.
– Конечно, дай ему волю - он бы все поменял, но на баррикады седой не полезет. И станет очередным безвольным свидетелем конца всего... Он слишком молод, и не способен критически взглянуть на отрезок ужасающего падения. У него бы волосы дыбом встали, осознай он то же, и узри он то же, что и я!