Чтение онлайн

– Доброе, - распрямил спину Гарфилд, то есть Каркаров, и шустро пробежал по мне взглядом.
– На Рыцаре, боюсь, не успеешь, да и небезопасно.

– Нет уж, увольте, с меня одного раза хватило этого 'Ночного Рыцаря'.

Фигура окутанного пламенем и безумно вопящего вампира-Шанпайка предстала перед глазами. Пришлось зажмурится пару раз, отгоняя наваждение.

– Таррус!
– звучно позвал Фламель.
– Отнесешь Гарри Поттера в кабинку туалета вокзала Кингс-Кросс.
– Мы же трансгрессируем к вечеру, к началу ужина. Надеюсь, ты не перепутаешь мое имя в запале урока?

В ответ я лишь фыркнул.

– Смотри мне. Дамблдор не пальцем деланный. И хоть мы и не враги, да что там говорить, Альбус мне ближайший человек из ныне живущих... Но идеологии, принципы и убежденности - три громадных акромантулоподобных таракана, мешающих людям жить в мире и согласии.

Я молча кивнул, соглашаясь. Скоро попрощавшись с двумя не последними магами, хватаю за руку домовика.

– Таррус! Вокзал Кингс-Кросс!

Промочить ногу в унитазе - то ещё удовольствие. Застрять в нем по колено - удовольствия практически нет. Зыркнув недобро на хихикнувшего домовика, я взмахом палочки испаряю сию, неоспоримо необходимую часть быта, и поворачиваюсь к виновнику торжества. К слову, домовик даже не думал каяться либо извиняться. Глядя на меня лучисто-невинными глазами, маленький засранец глубоко поклонился и исчез.

Каков хозяин, таков и эльф. Хотя и неизвестно сколько ему лет. Возможно Фламель даже старше эльфа-хулигана, который взирая на величие своего хозяина плевать хотел на прочих чародеев. Не суть.

Тщательно просушив и очистив штанину, я оценивающе взглянул на себя в зеркало, расправил плечи и, довольный уведенным, вышел на вокзал.

Солнышко пригревало мощенный пол, вокруг сновали толпы народа, вот пробежал юный мальчишка, заливисто хохоча. Следом, ещё более юный, но гораздо более серьезный мальчуган с важным видом торговал газетами.

– Мистер Поттер! Мистер Поттер! Пару слов для пророка!
– рыжеволосая, покрытая веснушками девица, слегка напоминающая Джинни Уизли, однако более зрелая и сочная, пробивалась ко мне сквозь толпу. Следом за ней, мерно и неумолимо, как ледокол, шагал оператор с допотопным фотоаппаратом для колдофото.

Совсем одурели репортеришки. Средь магловского Лондона устраивать безобразие.

– Мистер Поттер! Пару слов об выдающемся участии на Турнире! Что вы чувствовали пронзая приспешника убийцы ваших родителей насквозь?!
– репортерша наконец подплыла, покачивая бедрами и одуряющий запах гормональных парфюмов ударил в ноздри. Ещё одна. Последняя ли на сегодня?

Наконец-то ледокол пробился к нам, дотащив свой громоздкий предмет.

Они не учли одного. Моя новая суть не только делала меня сильнее, но и позволяла улавливать тончайшие оттенки запахов. И, не смотря на засилье девичьих духов я уловил тончайший мускусный аромат оборотня. Ну привет.

Активирую особое зрение и вижу тончайший узор разложения на руке у каждого. Метка.

– Конечно, с удовольствием расскажу вам о своем, пусть и не стопроцентном успехе, - ослепительно улыбаясь, вздергиваю подбородок вверх, а левой рукой демонстративно пригладив челку, обнажил шрам. И пока взгляды голубков невольно отвлеклись на демонстративное движение и прикипели к шраму, правая рука украдкой нащупала вторую, черную палочку.

Невербальный Петрификус запечатлел двух безмерно удивленных сообщников застывшими изваяниями. Глаза рыженькой дико расширились от глубочайшего шока, а затем со жгучей ненавистью уставились на меня. Здравствуй Лорда Круциатус!

– Чао, - демонстративно приподняв воображаемую шляпу, улыбаюсь довольно и жизнерадостно. И, сопровождаемый бессильными в своей злобе взглядами, пересек барьер на платформу девять и три четверти.

Шагнул, и моментально закашлялся. Вот какого, спрашивается, хрена, колдуны используют этот допотопный, архаичный паровоз девятнадцатого века?! Понимаю, конечно, магия в помощь и так далее, но всему есть предел.

Отирая слезящееся от едкого дыма глаза заваливаюсь в вагон. Одно купе, второе, третье... перелистываю двери словно страницы книги, пока почти в самом конце состава не находится незанятое место. Заранее переодевшись в любимую черную мантию отлевитировал чемодан на верхнюю полку. Секунду брезгливо рассматривал ненавистный и безвкусный гриффиндорский шарф, прежде чем отправить его вслед за чемоданом.

Глубоко вздохнув сажусь рядом с окном, привалившись левым плечом и склонив голову набок. Засыпанные снегом поля, запорошенные деревья и тучные небеса проплывали стремительным калейдоскопом зимних красок. Несколько минут спокойствия у меня есть. Потом, уверен, меня найдут и Уизли, и Грейнджер, и Невилл с Луной... Многие захотят поздороваться с Поттером.

Невольно мысли вернулись к парочке молодых инициативных Пожирателей смерти. Благо, если инициативных. А если это тотальная облава? Проникшие всюду, и патрулирующие везде агенты? В Хогсмиде, Косом переулке, Министерстве... не высовывать носа из замка до Пасхи? Тут уже со скуки можно сдохнуть.

Ожидания оправдались. В купе просунулся веснушчатый большой нос, затем рыжеволосая голова и, собственно все тело Рональда Уизли.

– Миона, он здесь!
– предательски прокричал в коридор гриффиндорец.

– Ну я ему задам!
– прозвучало вдалеке, однако четкое цоканье каблуков, нагнетающее ужас и страх, неумолимо приближалось.

Рон скорчил извиняющуюся рожу и тихо порекомендовал:

– Протего приготовь, на всякий случай.

Сглотнув невольный ком покрепче сжимаю палочку.

– Опунго!
– оказывается, она знала это заклятие уже на пятом курсе.

Пять коротких сжатий палочки. Пять короткий струек огня, безжалостно сжигающих каждую отдельную птичку.

Гермиона просто рот раскрыла, застыв.

– Тебе давал кто-то право насылать на меня заклятия?
– холодно интересуюсь.

– Ты... ты! Ты бесчувственный чурбан, вот ты кто!
– выкрикнула девушка и, развернувшись на каблуках, ринулась прочь.

Купе затопила неловкая тишина. Я несколько жалел о своей вспыльчивости, а Рональд смотрел с укоризной.

– Что?!
– с вызовом поворачиваюсь к рыжему.

– Зря ты так, Гарри. Ну потерпел бы чуток, да помирились бы. А теперь она недели на две упрется.

– Её проблемы. Рон, пойми, я не позволю кому бы то ни было просто так взять и наслать на меня заклятие. Тем более, как она считает, с поучительными или воспитательными целями.

– Ты изменился, - внезапно сказал Уизли. И странно посмотрел на меня.
– Раньше ты не был таким... жестким.

– Времена меняются, - пожимаю плечами.
– Охоться за тобой Волан-де-Морт и знай ты о предстоящей неизбежной схватке... сидел бы ты сложа руки?

– Нет, конечно, но все же друзья есть друзья. Разве не так?

Я не стал отвечать на риторический вопрос, а Рональд и не настаивал. Вместо этого, усевшись напротив меня, уставился в окно. Только сейчас замечаю, насколько осунувшимся выглядит рыжий друг. Мешки под глазами, побледневшее и исхудалое лицо, потухший взгляд. Руки, словно отдельно от тела трясутся барабанной дробью.