Чтение онлайн

– А вы научите меня раскачивать резерв?
– жадным голосом полюбопытствовал я.

– Конечно, - подтвердил Гарфилд.
– Да и тут нечему учить, самое обидное, что к подобному может прибегнуть почти каждый, но как выясняется, нынче у магов, как и у маглов, на повестке дня стоит потребление и житейские проблемы. Вот какое самое мощное заклинание ты применял?

Самое мощное? Да всё вроде, как у всех, ну, только Патронус, по словам Люпина, относится к высшей светлой магии.

– Ну, Патронуса могу вызвать.

Глаза учителя пораженно расширились. Он уставился на меня, будто видел впервые, и беззвучно шевеля губами рассматривал как диковинку.

– Телесного Патронуса?
– каким-то иным голосом прохрипел Гарфил.

Я подтвердил вышесказанное кивком.

– Не верю, докажи!

Так... представить самый лучший момент своей жизни. Сконцентрироваться. Машина от отца на совершеннолетие... Первый поцелуй с будущей женой... Могущество, которое никому и не снилось...

– Экспекто Патронум!

Из палочки вырвалось белое огромное нечто. Оно проплыло по комнате, разделяя пространство силовыми всполохами, прокружилось по залу и прильнуло ко мне.

Лев. Роскошный огромный лев, стремительный и грациозный. Первая ассоциация - Аслан из Нарнии. Мы с Поттером львы по гороскому, правда мой праздник на несколько дней раньше. И в бытность свою Виктором Селедкиным я довольно часто ассоциировал себя со львом. Ну, пусть будет лев, ничем не лучше или хуже всяких там оленей, волков или лисиц.

Гордый, величественный зверь стоял напротив нас. Роскошная серебристая грива обрамляла его могучим воротником, а его глаза находились на уровне моего лица. Я протянул руку, желая, дотронутся до него, и лев покорно подставил голову под ласку. Но едва пальцы коснулись сияющего тела, оно осыпалось мириадами искр, оставив в комнате светлое послевкусие.

Учитель прокашлялся. Видимо, явление бестелесного патронуса его слишком сильно впечатлило. Наконец, взяв себя в руки, спросил:

– Это потрясающе. Ты проделывал это когда-нибудь с настоящими дементорами?

– Да, и не однократно.

– Просто поразительно, настоящий, телесный Патронус в твоем возрасте. Каков твой возраст? Шестнадцать?

– Мне пятнадцать, - на это Гарфилд снова пораженно покачал головой.
– Но впервые это заклинание я применил в тринадцать лет.

Из учителя, казалось, вынули стержень, и он безвольно опустился на маты. Лицо его осунулось в смятении, он будто принимал какое-то решение, способное изменить всю его жизнь.

– Расскажи поподробнее.
– тихо попросил он.

– Ну, - я задумался, - тогда из тюрьмы сбежал преступник, по имени Сириус Блэк, и школу оцепили кольцом дементоров из Азкабана. Впервые с ними я столкнулся в поезде, и единственный потерял сознание. Мне слышались крики родителей... Затем, на матче по квиддичу они, не выдержав количества ликующих людей, покинули посты и оказались на стадионе. Я снова вырубился, и упал с тридцатиметровой высоты. Меня спас Дамблдор. После этого, желание бороться против дементоров стало невыносимым. Я ненавидел себя за свою слабость, и попросил тогдашнего преподавателя защиты научить меня. Ну, а потом, в конце года дементоры снова покинули посты, как говорят, в поисках Блэка, и напали на меня возле Большого Озера. Их было около сотни, но мне удалось с ними справиться. Вот, как-то так.

Во время речи, Александр сидел, словно на него ушат воды вылили. По ходу рассказа оживился, и затем, вычленив для себя одно, по его мнению, важное, спросил:

– Дамблдор знал?

– О чем?
– не понял я.

– Знал ли твой директор о том, что ты можешь вызвать Патронуса?
– терпеливо повторил учитель.
– В тринадцать лет?

– Ну да... он меня потом и нашел, возле Озера. И после, в больничном крыле, расспрашивал.

– Ах ты старый, жалкий...
– угрожающе начал Александр, сжимая до боли кулаки. Теперь его лицо кипело от гнева, он подскочил, не в силах удержать эмоции.

– Не прощу!
– с перекошенным лицом прокричал Гарфилд.
– О, видит небо, я на многое закрывал глаза! И на попрание древних традиций, в угоду безопасности и равноправию маглорожденных. Даже на программу Хогвартса закрывал глаза. Но, видя перед собой будущего великого мага, отмахнутся от него?! Закрыть глаза, открестится, ради своих неких жалких идей?! Просто взять, и выбросить десятифунтовый, не ограненный алмаз в пыль? Будущего ферзя оставить пешкой!? ...

Учителя, казалось, разорвет от злости. Он ходил из угла в угол, размахивал руками, и постепенно с крика перешел на тихое бормотание. Все это время, настороженно наблюдая за вспыльчивым мастером, я продолжал прикидывать мотивы Дамблдора. Почему он, узнав, о выдающихся способностях Поттера предпочел забить на него? Зная Темного Лорда, и видя слабость Поттера перед лицом могучего мага, нельзя было не знать исход их возможной дуэли. Вывод напрашивался лишь один. В решающий момент у Поттера не должно возникнуть соблазна сразится с Реддлом в полную силу. Гарри должен осознавать свою обреченность, и жертвовать собой. Ну, и поскольку Великий светлый маг вел его, как свинью на убой, возникло желание оставшиеся годки Избранного сделать максимально счастливыми. И сюда явно не входили, усиленные тренировки, и постоянные медитации, отбирающего львиную долю свободного времени. Надо же, как выходит. Достаточно одного могущественного дурака, давшего ход необязательному пророчеству, и множество жизней идут по наклонной. Даю себе зарок, никогда не быть суеверным, а все пророчества на свое имя посылать подальше, коль такие возникнут.

– Безумно жаль, конечно, что наша встреча не произошла лет на пять раньше, но хвала небесам, не на пять позже, - наконец очнулся из своей летаргии немного изменившийся учитель.
– У меня не возникнет даже мысли отпустить тебя теперь, Поттер, подобно твоему дражайшему директору. Сейчас можешь идти, мне нужно многое обдумать и для себя решить. Завтра приходи в девять, купи магловскую спортивную форму, знаешь такую?
– я кивнул.
– Вот и отлично. Завтра в девять, палочка, форма, на голодный желудок, и боевой настрой обязателен. И попробуй только опоздать. Усек?

– Так точно!
– выпрямившись, гаркнул я.

– Эй, Поттер, - уже у двери окликнул Мастер. Его глаза нездорово блестели, а подрагивающие губы изогнулись в предвкушающую улыбку.
– Я буду хорошо тебя учить. Ты станешь моим величайшим учеником.

Я, признательно улыбнувшись, несмотря на мороз по коже, прикрыл за собой дверь. Почему-то стало нехорошо. Последнее заявление, хоть и давало гарантию качества, совсем не добавляло настроения. По глазам видел - мало мне не покажется.

'Без боли - нет побед. Не стоит грезить о победах, ищи боль, и победы сами найдут тебя' - вспомнились слова Дмитрия Геннадьевича, тренера по боксу. Как же вы правы, тренер. А значит - прорвемся.

Дождь уже закончился, и о былом веселье стихии напоминали разбросанные редкие лужицы, и грозные тучи, благодатно закрывавшие беспощадное солнце. Найти цветы в Лютном переулке оказалось делом невыполнимым, пришлось топать до Косого, а затем возвращаться обратно. Пальцы сжимали роскошный букет из одиннадцати молочно белых роз. Белый цвет - свидетельство дружбы, и я возвращался в гостиницу, с твердым намерением замирится с хозяйкой. Как-то глупо все вышло, с мисс Стюарт. Вначале, находясь в шоковом состоянии от нового мира, и плывя по течению эмоций, вспылил, нанеся, возможно, глубокую рану несчастной девушке. Просто меня всегда бесили много возомнившие о себе молодые дурочки, из заслуг имеющие лишь биологически дарованную внешность. В прошлой жизни предпочитал исключительно свойских девчонок, испытывая по отношению к гордячкам даже некую брезгливость, вне зависимости от внешнего вида.