Чтение онлайн

– Проехали, Тори, - натянуто улыбнулся я, но сердце забилось в облегчении.
– Поверь, нашу дружбу я ценю превыше всего.

Она очень мило улыбнулась, опустив глазки, и изобразив галантный прощальный поклон удалилась. Меня же поглотило зеленое пламя камина.

Большую часть свободного времени ко мне приходили непрерывные послания нагревающейся клятой бумажонки. Если изначально, благодаря гоблинам, потепление в кармане вызывало безотчетный страх и содрогание, то теперь лишь кипящую злобу.

Десятки мелких заданий, на подобии слетать в Грингротс, поставить печать на очередной договор или указ от имени новоиспеченного Лорда Поттера. Или примерку десятка выходных костюмов, которые, по мнению златолюбцев и Гринграсса должны быт в избытке у любого аристократа.

– Так-с, так-с, - бормотал довольно Ричард в ателье, с блестящими глазками оглядывая фасон за фасоном, - вот это для званых ужинов, этот для бала, этот для деловых встреч..., а коричневый не троньте, отложите, он подойдет для вечерних прогулок с леди в полумраке.

Я, с детства ненавидевший всякие шопинги, считающий, что одежда последний критерий оценки человека, просто скрипел зубами от негодования, час за часом примеряя очередные роскошные тряпки. И любовь лорда к, по сути, бабскому увлечению, заставила меня по иному посмотреть на увлекшегося примеркой Гринграсса.

Раньше все было просто. Джинсы с кроссовками на все случаи жизни, иногда сменяющиеся брюками с туфлями. Тьма тьмущая футболок и носков, накупленная громадной кипой и лежащая высоченной стопкой с одной целью: обходиться как можно дольше без постирушек. День стирки у одинокого холостяка происходит ой не каждую неделю, скажу я вам авторитетно. И большущие корзины для грязного белья, старательно отодвигаемые подальше от глаз, до роковой даты.

'И как эти люди могут вершить судьбы страны и думать о людях, если громадное количество своего золотого времени тратят на дебильные аристократические предрассудки', - зло думал я, напяливая очередной сюртук, или старомодный котелок, перебираемые ликующим Гринграссом до полного одобрения.

Наконец, взмокший и взбешенный, я подхватил пухлые черные пакеты, и поспешил стремительно покинуть место пыток. И тут же был заботливо подхвачен под локоток вездесущим лордом.

– Гарольд, ну-ка оставьте! Не приличествует лорду таскаться с пакетами, сейчас всем займутся слуги!
– прошипел в самое ухо Ричард, и потянул за уголок, где я незаметно отложил пакеты, и вроде как ни при чем.

– И вы могли помять свою одежду! Неужели вы хотите, что бы столько усилий пропало зря?

'А что, не зря?' - очень хотелось вякнуть, но я сдержался. Что б утащить все мои шмотки потребовалась помощь пятерки слуг, немаленьких таких бычков и то, загруженных под завязку. Гринграсс отошел о чем-то поговорить с хозяином магазина, в то время как загруженные рабочие мирно стояли в ожидании хозяина. Наконец, лорд с победным видом протянул небольшой кожаный кошелек торговцу, а тот, недовольно скривившись, подошел, и начал что-то втолковывать рабочим. Те моментально помрачнели, словно каждому сообщили о гибели близких, но смолчали, и надели заранее заготовленные черные повязки на глаза.

И лишь после аппарации стала понятна столь загадочная реакция.

– Империо на всех, - просто сказал Гринграсс, - довольно распространенная практика для каждого серьезного человека не желающего раскрывать точное местоположение своего жилья. Ведь у многих защитные чары не хуже, чем в Хогвартсе, и реальные координаты членов совета палаты лордов не известны никому. Немногие посвященные знают лишь внутреннее убранство поместий, для облегчения аппарации. А вообще самые скрытные, например Малфои, даже телепортацию блокируют у себя в особняках, оставляя только каминную сеть. Ты ведь осознаешь уровень доверия, оказанного тебе, как носителю координат моего дома?

– Ну, вы ведь тоже знаете координаты моего, - не остался в долгу я.

Гринграсс довольно кивнул прозвучавшему ответу. Его всегда аномально радовала моя изредка, по желанию проявляемая способность 'показать зубки', вместо покорного согласия со всем. Видимо, в подобном проявлялось больше искренности, чем в кивании болванчика, от которого неизвестно что можно ожидать. Все же с будущим зятем разговаривает.

– Но зачем Империус?
– спросил я, минутой спустя, когда мы подобрались сквозь довольно-таки высокую траву к подножию большого, поросшего мхом и валежником склона.
– Почему бы просто не стереть память, да и все.

– Стирание памяти не игрушка, что бы ею баловаться. Лишь самые искусные чародеи могут не только незаметно стереть память, но и подменить достоверными воспоминаниями, взятыми от себя или придуманными тот же миг. А для этого нужно быть немного не в себе. Подобное даровано немногим. Результат простого Обливиэйта - дыра, которая обнаруживается при малейшей серьезной диагностике. Гораздо проще, - Гринграсс кивнул на плетущихся безвольными марионетками рабочих, - приказать не запоминать.

Разговоры смолкли - путники берегли дыхание. Поднимались по местами скользкому, местами крутому земляному склону, но Ричард сказал, что так нужно, хотя и сам жалел об этом. Если я, молодой и какой-никакой спортивный, с относительной легкостью взбирался ввысь, то мясистое лицо аристократа, пристрастившегося к переполненной излишествами жизни, покрылось крупными бисеринами пота, и раскраснелось.

Но усилия и препятствия оказались забыты, когда я выбрался на поверхность, и моим глазам предстала очаровательная и захватывающая картина.

Прямо под моими ногами начинался обрыв, а за ним разлилось прекрасное подковообразное озеро, наполненное зеркально чистой водой. В центре самой подковы, обнаружился омываемый на три четверти водами полуостров, в центре которого, раскинулся величественный и огромный, то ли особняк, то ли замок.

– Да, местечко действительно завидное, - пропыхтел сквозь жестокую отдышку догнавший лорд, - отсюда ещё не заметно. Наверное, самый географически защищенный особняк из всех, что я видел, а мы ещё защитные чары не восстановили. Наследие Певереллов, как-никак, - ухмыльнулся в усы Гринграсс.

Что-то он сильно благодушен, совсем не тот яростный бык, с которым я повстречался накануне. Ричард был настолько взбешен открытой Астории правдой, что наорал на меня буквально у входа в дом.

– Не вмешивай моих дочерей!
– проревел тогда лорд, краснея от переполняющего гнева.

– Вы сами их вмешали, - холодно отвечаю. Тот буквально задохнулся, а затем вспомнил, что перед ним сейчас все же лорд, и отступил. Правда, судя по бросаемым изредка задумчивым взглядам - злобу то затаил. Плевать. Последнее время, ввиду открывшихся обстоятельств я стал замечать за собой гораздо больше обезбашенности. Действительно, чего боятся, когда главный кошмар жизни благополучно развеялся, оставив неприятный осадок в душе? И значимый осадок, должен заметить. О сути своей задуматься вынуждающий.

Тем временем мы окончили спуск со склона и обошли озеро слева, выйдя сквозь небольшой густой лесок к горловине, соединяющей зеленеющий полуостров с сушей. На самом перешейке воздвиглась внушительная каменная стена, закупоривающая полуостров толщей камня. Высокие железные врата преграждали единственный путь. Естественно, если нет желания добираться вплавь.

– Наследие самих Певереллов!
– с достоинством произнес Гринграсс, отмечая торжественность момента.
– Коснись врат палочкой. Они допустят лишь избранного.