Чтение онлайн

То, что предлагаемая нами система более всего подходит к культуре мелко сидящих растений (хлебов), меньше всего может подлежать сомнению, так как мелко сидящие корни всегда найдут в верхнем слое достаточное количество нужных им питательных веществ. Один упрек, который, казалось бы, можно ей поставить, касается влияния внешних факторов, например мороза на мелко сидящие корни озимых хлебов и засухи на корни яровых хлебов. Но как бы мы ни возделывали землю, как бы глубоко ее ни пахали, мелко сидящие растения всегда будут располагать свои корни близко от поверхности и всегда поэтому могут пострадать от вышеуказанных вредных влияний. Если приверженцы глубокой обработки думают, что, увеличивая производительный слой, они тем самым заставят корни хлебов глубже уходить в землю, то они сильно ошибаются в этом. Глубокая вспашка, как это мы уже доказали, вовсе не способствует утолщению производительного слоя, а напротив, препятствует этому.

Итак, если бы утолщение производительного слоя защищало корни от внешних влияний, то именно мелкая обработка наиболее соответствовала бы в этом отношении. Сторонники глубокой обработки могут возразить, что так как в более скудной почве относительный рост корней больше , то только часть их подверглась бы дурному влиянию, остальные же корни сохранились бы и питали растения. Но в таком случае они согласились бы с тем, что глубокая вспашка портит почву (что в самом деле и происходит); с другой стороны, они не обратили бы внимания на то, что в хорошей почве рост надпочвенных частей растений будет сильнее, а поэтому скорее образуется густая зелень, которая защитит корни от внешних влияний лучше, чем сделала бы это глубокая вспашка.

Для растений с глубоко сидящими корнями самой подходящей является также наша система. Она более всех других способствует утолщению производительного слоя именно остатками этих глубокосидящих корней и поэтому легче всего будет способствовать росту этих растений, если их сеять по плодопеременной системе, то есть если корням, сидящим глубже, предоставить время, необходимое для их разложения, более продолжительного, чем на поверхности, вследствие слабого общения с воздухом. Плодопеременная система, или переменное возделывание глубоко– и мелкосидящих растений, необходимость которой уже давно доказана наукой, вполне согласуется с нашей системой, тогда как глубокая вспашка идет вразрез с ее требованиями . Потому что остатки глубокосидящих растений, оставленные в верхнем слое, превосходно влияют на рост мелко сидящих растений, между тем как глубокой вспашкой они разбрасываются в толстом слое и запахиваются слишком глубоко для того, чтобы их влияние на мелкосидящие растения не уменьшилось. Если же и останется часть этих корней на поверхности, то она (тоненькие кончики корней) очень незначительна; корни же, которые оказались под верхним слоем (толстые), разлагаются очень медленно вследствие недостатка воздуха. Покрытые землею остатки не могут разлагаться и оказывать такого влияния на почву, как при условии значительного скопления их в данном месте. Наблюдения Грандо над зависимостью плодородия почвы от количества находящегося в ней перегноя самым точным образом подтверждают это. Итак, с точки зрения успешного роста растений предлагаемая нами система является самой подходящей, ибо она:

1. Самым лучшим образом способствует скоплению питательных для растений веществ и поэтому позволяет растению производить значительно меньше усваивающих корней.

2. Помещает эти вещества в таком месте, откуда растения легче всего могут получать их, не прибегая к чрезмерному развитию ненужных чувствительных и пищепроводных частей корней, вследствие чего питательные вещества идут на произведение полезных для земледельца частей растений.

3. Оставляя массу корней в том месте, где они выросли, а надпочвенные остатки располагая в почве недалеко от поверхности, наша система, применяемая постоянно, а) лучше всего соответствует требованиям плодопеременной системы, б) способствует утолщению производительного слоя, более скорому, чем это могло бы произойти при глубокой вспашке, а поэтому одинаково пригодна как при возделывании глубоко– так и мелкосидящих растений, и, наконец в) при ней молодые растения, нуждающиеся в обильном питании, находят пищу тотчас же после прорастания и на такой же глубине, на которой должны находиться семена после посева.

Многие ученые объясняют богатую растительность древних времен тем, что тогда атмосфера содержала больше кислоты, чем теперь. Поэтому-то Либих был того мнения, что и в настоящее время, если желаем получить самый обильный урожай наших культурных растений, требующих едва нескольких месяцев для своего полного развития, необходимо создать в почве искусственную атмосферу углекислоты. Наблюдения проф. Годлевского показали, что растения быстрее всего развиваются при 5—10% углекислоты в воздухе, объем же углекислоты, находящейся в атмосфере, равен только 0,0002—0,0005 част.

Углекислота, питая растения непосредственно, способствует вместе с тем растворимости составных минеральных частей почвы, и поэтому присутствие ее в почве желательно. Но с другой стороны оно нежелательно, так как углекислота убивает микроорганизмы, вызывающие нитрификацию.

Таким образом здесь замечается противоречие, которое необходимо устранить, если желаем получить хороший урожай. Штекар и Петерс ежедневно проводили в почву 400 куб. см углекислоты и 1200 куб. см воздуха, вследствие чего почва произвела растения в два раза богаче, чем такая же почва, но не подвергаемая действию вышеуказанных газов. Итак, почва одновременно должна содержать достаточное количество углекислоты и воздуха, чтобы дать обильный урожай .

Природа превосходно разрешила эту задачу, вследствие чего видим чрезвычайно богатую растительность в лесах и степях, которых не коснулась еще рука человека.

В девственной почве органические остатки всегда остаются под поверхностью и поэтому имеют достаточно воздуха, благодаря которому нитрификация происходит чрезвычайно быстро. Так, проф. Костычев обратил внимание на то, что листья в лесу совершенно разлагаются в течение одного года. Точно также быстро происходит нитрификация и в степях.

Происходит это между прочим и потому, что углекислота, выделяемая разлагающимися органическими остатками, не может вредить микроорганизмам, вызывающим разложение. Будучи в полтора раза тяжелее воздуха, она проникает глубже в почву и там оказывает благотворное влияние на ее минеральные части, перегной же, находясь в верхнем слое, продолжает разлагаться под влиянием громадного количества атмосферного кислорода.

Глубокая же вспашка разрушает естественное строение почвы: органические остатки запахиваются глубоко в землю, где нет кислорода и очень много углекислоты, благодаря чему нитрификация прекращается совершенно или же происходит очень медленно. Не могут образоваться азотнокислые соли, и не разлагаются минеральные вещества. Целые куски навоза лежат в почве в течение нескольких лет, не разлагаясь; земледельцы же покупают чилийскую селитру, суперфосфаты и каинит.

Новая система обработки, скопляя и постоянно оставляя органические остатки в верхнем слое, позволяет им правильно и беспрерывно разлагаться под влиянием легко проникающего к ним воздуха. Выделяемая же при разложении в верхнем слое углекислота обладает большим удельным весом, почему и опускается к нижним слоям, где перегноя меньше или вовсе нет. Там она не может мешать процессу выделения селитры, а, наоборот, оказывает большое и желательное для земледельца влияние на осколки скал, растворяя фосфорнокислые соли и полевые шпаты, и, таким образом, приготовляет самые важные для растений, после азотистых, фосфорные и калиевые питательные вещества.

Фосфор, находящийся в почве, не всегда и не легко усваивается растениями. Встречается он в почве, в соединении с железом, в небольшом количестве, в форме фосфорнокислых солей, магнезии и аммония, чаще в виде фосфорнокислого алюминия и кальция. Фосфорнокислый кальций бывает трех видов: фосфорно-трехкальциевая, двухкальциевая и однокальциевая соли, смотря по тому, сколько паев кальция приходится на один пай фосфорной кислоты. Фосфорно-однокальциевая соль растворяется легче всего, но в почве не содержится. Помещенная же в почву в искусственных удобрениях переходит в соединения трудно растворимые.

Фосфорно-трехкальциевая соль очень трудно растворима: чтобы растворить одну часть сухой этой соли, необходимо 31847 частей воды, а одну часть влажной — 12610 частей воды. Поэтому даже при достаточном количестве фосфорнокислых солей почва часто бывает неплодородной, если мы не в состоянии рациональной обработкой усилить их растворимость.

Задача эта облегчается, если находящаяся в почве вода насыщена углекислотой. Тогда для растворения одной части фосфорно-трехкалиевой соли достаточно только 1250 частей воды, т. е. почти в 30 раз меньше.