Чтение онлайн

В воде, насыщенной углекислотою, растворяются также фосфорнокислое железо и фосфорнокислый алюминий. Фосфорнокислая магнезия растворяется в растворе сернокислого аммония и азотнокислого калия, присутствие которых в почве также зависит от правильного разложения перегноя, что может обеспечить только наша система.

Полевые шпаты, доставляющие растениям калий, принадлежат к самым распространенным минералам, потому что 3/4 первобытных скал состояли из них. Скалы эти, выветрившись, образовали плодородную почву. Полевой шпат является двойной солью кремниевой кислоты. Чаще всего это бывает кремнекислый алюминий в соединении с кремнекислым калием, натрием или кальцием. По металлам, входящим в состав полевого шпата различают: калиевый шпат (ортоклаз), натриевый (альбит) и кальциевый (анортит). Смесь одной части альбита и 3 частей анортита называется лабладоритом, смесь же в другом отношении — оликоглазом. Но самым важным для земледельца и, к счастью, самым распространенным является калиевый полевой шпат, или ортоклаз, содержащий главным образом кремнекислые алюминий, калий и отчасти кремнекислые натрий и кальций.

Полевые шпаты выветриваются очень легко. Самые важные для земледельца калиевый и алюминиевый шпаты разлагаются под влиянием углекислоты на нерастворимый углекислый алюминий, или глину, на растворимый углекислый калий, или поташ, и на кремнезем. Процесс этот происходит следующим образом:

Образовавшийся после выветривания полевого шпата под влиянием углекислоты углекислый калий (поташ) растворяется в воде и может служить пищей для растений.

Как видим, только новая система обработки способна снабдить почву самым большим количеством углекислоты вследствие того, что она способствует самому быстрому разложению органических остатков. Кроме того, только при новой системе углекислота, проникнув в нижние слои — в надлежащее ей место,— не препятствует нитрификации и, благотворно влияя на осколки скал, исполняет свою задачу превращения находящихся в почве питательных для растений веществ в легко растворимые. В таких условиях углекислота не в состоянии прекратить разложения органических остатков, потому что не может губить микроорганизмы, вызывающие разложение, как это постоянно происходит при глубокой вспашке земли. Итак, и в этом отношении, как и во всех других, наша система имеет громадное преимущество перед глубокой вспашкой.

При обработке земли мы должны обращать внимание на температуру почвы, главным образом, из следующих двух соображений: во-первых, мы должны иметь в виду атмосферные осадки (ирригацию), во-вторых,— нитрификацию.

Атмосферная ирригация, или осаждение росы в почве, может происходить только тогда, когда температура почвы ниже температуры воздуха. Более подробному рассмотрению вопроса об осаждении росы мы посвятим особую главу, теперь же ограничимся только тем, что чем ниже температура почвы, тем больше будет осадков.

Поэтому ради атмосферных осадков температура почвы должна быть как можно ниже .

Такой низкой температурой обладает почва в лесу. От сильного нагревания в лесу защищают почву: 1) отеняющие ее листья деревьев и 2) почвенный покров; вследствие этого в лесной почве осаждается так много росы, что ее хватает не только на удовлетворение громадных нужд деревьев, но излишек влаги образует еще источники и ручьи, которые большею частью высыхают после вырубки леса.

Поэтому, если бы нам нужно было заботиться только об обогащении почвы влагой, то достаточно было бы обеспечить ей рыхлость и низкую температуру. Но дело осложняется тем, что при слишком низкой температуре нитрификация прекращается. Она возможна только между 10 и 450 тепла.

Таким образом, земледельцу предстоит довольно трудная задача: сохранять в почве такую температуру, при которой могли бы происходить одновременно и нитрификация и атмосферное орошение (ирригация), то есть чтобы почва не нагревалась свыше 450 и чересчур не охлаждалась, так как это затрудняет нитрификацию и задерживает рост растений.

Глубокая обработка неспособна удовлетворить этому требованию. Вот почему Дегерен жалуется то на засуху, то на слабую нитрификацию, вследствие чего почву, богатую азотом, по его мнению следует еще удобрять чилийской селитрой.

"Количество азота,— говорит он,— доставляемое почве нитрификацией, на один гектар равняется:

Весною 17,8 кг

Летом 26,4

Осенью 40,6

Зимою 11,8

Мы уже указывали,— говорит он дальше,— что хороший урожай требует в среднем 100—120 кг связанного азота. Конечно, это количество должно быть усвоено растениями весною или в начале лета, так как в конце июня пшеница или овес уже перестают усваивать азот.

Что же касается свекловицы, то хотя она и усваивает азотнокислые соединения, образующиеся позже, скапливая их в корнях, но от этого получаются лишь неудобства, так как эти соединения вредят животных и затрудняют выделку сахара. В сущности приносят пользу только те азотнокислые соединения, которые образуются весною или в начале лета, так как в конце лета, осенью и зимою, они обыкновенно смываются дождями, уходят в реки и моря и, таким образом, пропадают даром.

Приведенные цифры указывают на то, что нитрификация, происходящая весною, недостаточна. Причину этого явления нетрудно понять: в это время года земля хотя и достаточно влажна, но температура ее не достигает той высоты, при которой ферменты действуют самым энергичным образом.

"Микроорганизмы эти очень медленно пробуждаются от зимнего сна и только постепенно набираются сил, ослабленные зимними холодами. В то время, когда некоторые почвенные микроорганизмы, например жировые ферменты, развиваются в продолжение 24—30 часов, развитие микроорганизмов, вызывающих нитрификацию, происходит чрезвычайно медленно. Немного земли, взятой с поля зимою и помещенной в самую благоприятную температуру, в течение нескольких недель не в состоянии выделить более или менее значительного количества азотнокислых соединений. Чтобы дополнить действие слишком слабой нитрификации, нужно еще прибавлять азотных удобрений. И только благодаря тому, что весною нитрификация слишком слаба, весь торговый флот занят перевозом в Европу селитры, добываемой с большим трудом на побережье Великого океана. В одном 1894 г. ввезено было в Европу 974000 тонн селитры, стоимостью в 205 млн франков".

Итак, теперь ясно, насколько вредно это чрезмерное охлаждение почвы, рекомендуемое в каждом учебнике глубокой обработки. Рецепты обработки земли и рецепты выделки хорошего кирпича вполне совпадают: как в одном, так и в другом случае рекомендуется, чтобы земля хорошенько перемерзла "в остром пласте".

Это перемерзание дает в конце концов хороший кирпич, но на пашню влияет чрезвычайно вредно. Поэтому в тех местностях, где зима суровее нашей, земледельцы никогда не оставляют пашни в "остром пласте". Архангельский мужик не читает Дегерена, однако печальный опыт научил его, что на перемерзшей почве не получится урожая.

У нас вред, причиняемый морозами, не выступает так ярко, и поэтому "острые пласты" на зиму считают идеалом обработки как в теории, так и на практике.

Результаты этого видны в приведенной из Дегерена выдержке. Благодаря тому, что почва подверглась сильному влиянию морозов, в ней не оказывается азотнокислых солей и как раз в то время, когда молодые растения больше всего нуждаются в них. Опыт показал, что селитра оказывает самое благотворное влияние тогда, если ею питаются молодые растения.

Поэтому земледелец должен всеми силами стараться, чтобы температура почвы повысилась весною как можно больше, потому что только тогда он может рассчитывать на нитрификацию.

При глубокой вспашке трудно достигнуть этой цели. Поставленные пласты зимою сильно перемерзают, весною же очень скоро высыхают. Чтобы не допустить до потери влаги (которая тоже делает нитрификацию невозможной), почву боронуют. Но под рыхлым покровом земля не может согреться, и в результате получается недостаток азотнокислых веществ. После первого дождя образуется кора, что тоже препятствует нитрификации, и в конце концов, несмотря на громадный запас азота в почве, растения голодают.