Чтение онлайн

— Кто тебе поможет тёмной ночкой? Лишь парень. Дикой с тобой рядом живёт. Опасность увеличивает раза в пять.

— Он уже заявлялся ко мне, - вспоминаю утренний инцидент.

Думала, что забыла закрыть дверь. Но на деле?

Мог ли дикий её взломать? Или я переоцениваю его силы?

— И что? Пугал?

— Не знаю. Пытался полотенце стянуть. Алён, а что, если он хотел…

— Нет. Всё же он не станет. Не верю, что сможет. Но напугать до уср*чки может, Варь, - повторно тяжело вздыхает Алёна.

— С тобой у него по-другому. Мне даже кажется, что ты ему нравишься. Но он такой больной, что не знает как вести себя с нормальным девочками. На него же все сами вешаются.

— То есть в его понимании, пригрозить насилием высшая степень проявления симпатии?

— Знаешь, а давай я у тебя сегодня посплю?
– предалагет вдруг Алёна.

— Не думаю, что это будет удобно.

— Удобно, удобно. Я всё равно сплю на матрасе своём. Перетащим его тебе в комнату. Что другое можно сделать? Не будешь же ты баррикады строить.

— Ну-у, - бегаю глазами.

— Варь. Ты глянь на себя. На меня. Мы не, сможем и одну тумбочку сдвинуть.

— Может попросить кого?

— Кого?!Ты же понимаешь, что и заблокировать шкаф дверью, и одновременно уйти нельзя. Помощник останется с тобой в комнате. Наедине. Парень какой-нибудь наедине. С тобой!

— Всё. Я поняла. Перенесём матрац, - закивала, как болванчик.— Сейчас пойдём?

Угукнув, Алёна собрав посуду, побежала её уносить, отказываясь на бегу от помощи.

Сижу, жду, но недолго пришлось.

— Поговорим, блондиночка?
– падает на стул, где раньше сидела Колесникова, Островский.

Один день в эдеме прошёл!

Один день, который и то ещё не закончился.

Я вообще доживу до конца учебного года?

— Т-т-т-т…

— Что?
– не доходит патовость ситуации до Островского.

— Т-т-ам дикий…за спиной…т-т-твоей.

Раз - сердце забывает привычный ему ритм, а Артём наводит «прицел» и находит меня.

Два. Видит, что я не одна.

Три. Карие глаза вспыхивают злобой.

Четыре. К нему подбегает девушка, чтобы подарить что-то.

Коробочка разноцветная. Возможно, конфеты или пирожные.

Пять. Артём безучастно отодвигает от себя и её, и ученицу.

Последняя обиженно шмыгает носом. Но садясь на скамейку, колкие смешки подружек выдерживает.

Лишь грустное миловидное личико показывает, что его обладательница оплакивает испорченный подарок, валяющийся в углу столовой.

Туда его мажор сухаристый и отшвырнул.

Шесть.

Три шага к нам.

Семь. Брендовыми кроссовками, зверски заколачивает метафорические гвозди в крышку моего будущего не метафорического ящичка.

Деревянного. Под землёй обычно находящегося.

Интересно дикий прибить меня идёт?

Да? Да? Да?

Неизвестность заставляет нервно барабанить пальцами по столу.

— Ага. Верю, - верит во что-то там Островский.

Горло сковало спазмом, но узнать надо, так что преодолеваю себя: — Во что веришь?

— Что дикий позади.

Надо узнать его имя раньше чем он падёт смертью глупых и безымянных.

Медлю с вопросом и Островский совершает наитупейшую ошибку.

С отчаянием прослеживаю, как он потянувшись, берёт мою безвольную ладонь.

— Я что хотел сказать, блондиночка.

Ладонь держит, второй прикрывает. Ладошке тепло, но мне от подувшего со стороны бешеного ветерка - холодно.

— Как насчёт свидания?

— С дуба рухнул?
– как комарик говорю.

Выбранный мажором образ слетает, обворожительная улыбка меркнет.

— Я знаю тебя в общей сумме - минут тридцать. Свидание?

— Да. Ты права. Знаем друг друга мало. Но ты мне с первой минуты этих тридцати понравилась. Давай познакомимся получше?

Да-а что ты мелешь? Беги, дурак, пока ноги при тебе.

— Я «за», - громыхает туча, заставляя подпрыгнуть на стуле.

Поздно. Дурачину уже не спасти.

Островскому, к сожалению, не подпрыгнуть, его к стул придавили.

Артём сжимает плечи парня, тот попыток вырваться не предпринимает. Держит мою ручонку. Малёхо морщится от боли, но ничё. Держит и держит.

— Новенькая?
– чего-то хочет выбравшийся из ада.

Смотрю на него - напоминает восковую фигуру. И малюсенькой эмоции - нет.

Жуткий безэмоциональный вид пускает холодок по всему телу. Закоченела мигом и вся.

— Что?

Час вопросов?

Чего они все хотят от меня?

— Я организую свидание с патологоанатомом? Ты не против?

— Кому?

— Ему, - улыбается проказливо.

Восемь.

Островский, находясь под властью мощного рывка и последующего удара, улетает на пол. Стул за ним туда же.

Дикий следит слегка замедленным полётом, будто кино смотрит.

С заходящейся в припадке душой, вижу, что Алёна машет мне, стоя у выхода.

Беру рюкзак в руки, боясь, что, если стану одевать, увидит.

— Побежишь и не обессудь, - пожимает плечами Артём.

Типа говоря: извини, не я выбираю своё поведение. Родился таким муд*чиной.

— Вынудишь перейти от слов к действиям, - лениво предупреждает.

Ноги подкашиваются, веруя в угрозу.

Островский вскочив, зло проводит по разлохматившимся волосам, но морду чистить в ответ не лезет.

Знает, что не сможет победить дикого?

Тону в карих наглых глазах.

Вокруг всё замирает. Есть я и он.

Его мотивы мне неизвестны, свои - я знаю назубок.

Выйти из столовой без психологических травм - вот цель на следующие минуты.

Дикий подойдя, разворачивает стул со мной к себе. Приседает на корточки. Отпрянув, сжимаю рюкзак крепче.

— Прости, - извиняется...Артём.

В шоке открываю рот.

— Погоди. Уши заложило, вероятно, - дёргаю за мочки. — Разложило. Что ты сказал?