Чтение онлайн

Мне хватает нескольких толчков, чтобы кончить. Оргазм сбивает меня сумасшедшим цунами. Ноги дрожат, душа вот-вот вылетит из тела. Пульс грохочет в ушах, тело стягивает судорогой, и я отчетливо вижу, как оставляю следы от ногтей на плечах майора. Боже, боже, боже, я сейчас умру от кайфа. И от блаженства.

Саша продолжает двигаться. Резче, быстрее. Хлюпающие звуки вперемешку со шлепками подогревают возбуждение. Я осоловело изучаю его серьезное лицо, веду пальцами по щекам.

— Ты даже кончаешь красиво. Смотрел бы и смотрел, — улыбается майор. — Может, еще разок сможешь, м?

С этим предложением ссаживает меня с себя, оставляя на диване. Заставляет опустить локти на грядушку и встать к нему попкой. Легкий шлепок звенит во всем теле. Шиплю то ли от возмущения, то ли от непривычного удовольствия. Почему-то все, что делает Саша, мне нравится.

Даже когда грубо входит сзади и, сжав мои волосы на затылке, натягивает их, вынуждая прогнуться и трахая как послушную шлюшку. О-о-о, мамочки, как же хорошо.

— Да, сладкая, вот так, — выходит почти полностью и снова толкается, заставляя меня выгибаться сильнее. Его зубы смыкаются на моей лопатке, а потом их заменяет язык. Он не перестает двигаться, только теперь все рвано, резко, но не менее потрясающе. Мое нутро горит, внизу живота снова закручивается тугая спираль, и я прошу Сашу не останавливаться. — Давай, детка. Для меня.

И я послушно выполняю его просьбу, потому что с каждым толчком Саша задевает во мне все нужные точки. Второй раз оказывается ярче первого. И продолжительнее. Мои колени трясутся и разъезжаются. Грудь упирается в спинку дивана, а я пытаюсь отдышаться, потому что, кажется, пробежала марафон.

Майор заканчивает следом за мной, ощущаю горячие капли на спине. Вздрагиваю, когда он стирает их ладонью и падает рядом на диван. Грудная клетка тяжело вздымается, я веду по ней пальчиком, обводя силуэт мышц.

— Иди сюда, — кивает на свои колени, и я послушно на них устраиваюсь.

Мы снова целуемся. Уже не так голодно, но не менее горячо. Что-то в нас неуловимо меняется, мы льнем друг к другу сильнее. И хочется обниматься и просто молча лежать рядом.

— После такого я усну без задних ног, — улыбаюсь, целуя его грудь.

Я, наверное, дура, что расплылась тут желешкой по сильному майору. Женщины так не поступают, они всегда остаются немного недоступными для своих избранников. Иначе выключается инстинкт охотника. Но мне сейчас на все устои и советы плевать. Во мне активно работает инстинкт идиотки, которая совершает глупости, а уже после думает о последствиях.

— Никакого сна, Снегурка. Для нас с тобой ночь только началась.

Хорошо-то как. Легко, тепло, приятно. Я лежу в кровати, плавая в сонной неге, и думаю о том, как же все-таки охренительно прекрасно начинается утро после жаркого сексомарафона. Мышцы в приятной расслабленности, только один товарищ готов повторить все, что было ночью.

Вера оказалась горячей штучкой. Отзывчивой и сладко кончающей, так что хотелось ее трахать не только членом, но и языком. Собственно, мы с этим тоже справились. Последний оргазм перед тем, как Снегурка провалилась в сон, был как раз от оральных ласк, которыми я щедро снабжал свою малышку. Вера смущалась, выкручивалась, но после сдалась. Мы уснули в обнимку. Я — с приятной тяжестью груди в ладони и прижатой к паху упругой попкой. Вера — спиной ко мне. И так это ощущалось правильно, что я до самого утра кайфовал, думая, за какие такие радости в жизни на моем пути повстречалась Снегурка.

Она мягкая, приятная, по-женски теплая и отзывчивая. С последнего я кайфую особенно сильно. А еще снова ее хочу.

Мой боец уже готов к эротическим подвигам, и я веду рукой по той половине кровати, где должна спать Вера, но ладонь ползет слишком далеко. Открыв глаза, обнаруживаю пустоту. Она больно колет в области груди, и я почти сразу же подскакиваю с кровати, в какой-то непонятно откуда взявшейся панике осматриваясь.

В комнате пусто, и ни одного намека на присутствие Веры. Растаяла, как мой сладкий сон. Даже горло перехватывает, и приходится прокашляться, прежде чем позвать Снегурку громким басом на весь дом.

Ну не уехала она ведь, да?

Мда уж, Морозов, видимо, ты все-таки разучился понимать женщин, раз решил, что утро тебя встретит еще одним оргазмом и довольной полусонной улыбкой на пухлых Верочкиных губах.

Тру лицо и, в чем есть, точнее совершенно без всего, выхожу из спальни, шлепая босыми ногами по прохладному полу.

— Вер! — снова зову, но в ответ тишина. Внутри поднимается странная тревога. Где она может быть? И почему вообще ушла? В следующий раз пристегну ее наручниками к кровати, чтобы не сбежала.

Наверх по лестнице поднимается кошак, и меня немного отпускает, но только совсем чуть-чуть. Не уехала бы Снегурка без своего подобрыша. А значит, тут.

— Ну и где твоя хозяйка? — спрашиваю у рыжей морды.

Кошак, вильнув хвостом, идет к двери в комнату, куда я поселил Веру. Но это было, блин, до нашей совместной ночи, какого черта ей сейчас там делать?

Злость поднимается волной в теле. Я бесцеремонно толкаю дверь, но в спальне снова пустота, и это уже порядком раздражает. Выходи, женщина, буду тебя долюбливать. Рыжий, мявкнув, семенит к ванной. В этой спальне, как и в моей, есть своя душевая и туалет. И я, блин, только сейчас слышу шум воды за дверью, который стихает, стоит мне подойти ближе.

Ну вот она, почти никуда не сбежала. Так что можно ласково шлепнуть по жопке, а потом сладенько трахнуть и снова зацеловать эти охренительные сисечки.

Если это помешательство, то я не буду сопротивляться. Мне все слишком сильно нравится в Вере, чтобы от этого добровольно отказываться. Медленно приоткрываю дверь ванной и заглядываю внутрь.

Среди клубов пара быстро отыскиваю Снегурку в темно-сером полотенце. Она выплевывает зубную пасту и, повернув голову в мою сторону, замирает со щеткой в руке. Взгляд ее скользит по моему телу, но, опустившись до пояса, Вера тут же поднимает глаза вверх. Смешная она все-таки, и очень неиспорченная. Мой член вчера где в ней только не был, а она сегодня на него даже посмотреть не может.

— Эм… привет?.. — растерянно спрашивает и, открыв кран, набирает в ладони воду, полощет рот.

А у меня отключаются последние мысли. Порывисто шагнув к Снегурке, останавливаюсь позади. Ловлю в зеркале испуганный взгляд Веры и, не дав словам выстроить стену между нами, разворачиваю свою пропажу, тут же впиваясь в ее сладкий рот.

Поцелуй выходит скомканным и быстрым, во рту ощущается вкус зубной пасты. Вера упирается ладонями мне в грудь и слегка толкает. Кусается, когда я не отпускаю.

— Знаешь, что бывает со строптивыми Снегурками, которые сбегают из моей постели? — тяну за край полотенца. Снегурка все же поддается и смиренно вздыхает. Ее грудь вздымается, и я снова дурею. Пиздец, последний раз на сиськи велся в старших классах. И вот теперь, еще и с таким же спермотоксикозом.

— Н-н-не надо, — Вера медленно качает головой, пока мои руки скользят вниз, к упругой попке.

— Надо, Верунь, — наклоняюсь к ее лицу, ворую поцелуй. — Еще как надо, — сжимаю задницу и звонко шлепаю.