Чтение онлайн

Комплименты смущают. Мне давно не говорили, что я красивая. Нет, я знаю это, вижу ведь свое отражение в зеркале, но слышать ведь всегда приятнее.

— Давай я помогу, — забираю из его рук губку и выдавливаю на нее моющее средство. Саша, не сопротивляясь, отходит. Мы убираем со стола. Осталось самое дурацкое — вымыть посуду и уместить продукты в холодильник. — Ты сегодня и так слишком много сделал. Отдыхай, я сама закончу.

— Вер, — зовет, останавливаясь за моей спиной. Я поворачиваю голову, бросая на него взгляд через плечо. Взгляд майора полупьяный и немного шальной. А еще в нем вспыхивают опасные искры. — Я по-другому отдыхать хочу, — с намёком, роняя взгляд в вырез кофты.

— Нет, — говорю совсем неуверенно. Бросив губку в мойку, отхожу в сторону. Думать, когда Саша за моей спиной, совсем не получается. Уйти — тоже не выходит, потому что я оказываюсь зажата в углу кухни.

Майор подступает ближе, снова меня обнимает, нагло тиская. Но я тоже хороша — не сопротивляюсь, потому что мне так кайфово. И жить хочется! И сексом заниматься, диким, чтобы не успевалось думать о том, как некрасиво подпрыгивает грудь, как появляется складка на животе и громко ли я стону. Хотя, судя по пылу майора, тихо с ним как раз-таки не бывает.

— Да, — тянет мягко, кивая. — Сдавайся, Снегурка, — пошло выдыхает мне в губы майор, пленяя между своим телом и столешницей.

— Саш, я... — пораженно замираю, когда он поддевает кончик моего носа своим. Мы смотрим глаза в глаза. Я тяжело сглатываю. — Это плохая идея, — шепчу совсем уж тихо, будто надеюсь, что он не услышит.

Моя уверенность трещит по швам и сдается эротическому напору, хотя зачатки рассудка прорываются сквозь пелену похоти, требуя сбежать в ванную, где дверь закрывается на замок.

— Неповиновение лицу при исполнении — это от двух до четырех.

В то, что майор исполняет трюк по соблазнению, я охотно верю. Но в голове уже каша, и я слабо понимаю, что он имеет в виду, а еще продолжаю говорить, чтобы мы не перешли к делу, в котором слова не нужны.

— Тысяч? — уточняю, нервно облизывая пересохшие губы.

— Оргазмов, — сипло говорит, прежде чем вероломно прервать словесную перепалку поцелуем.

Юбка моего костюма стремительно задирается. Вместе с ней подлетаю вверх и я. Майор усаживает меня на столешницу, вклиниваясь между ног.

Его поцелуй — нападение, безжалостное, беспощадное и чертовски горячее. Он буквально пожирает мой рот своим. Язык хозяйничает во рту, будто давно уже знает, что нужно делать. Хотя почему будто? Майор совершенно точно знает, что делать, чтобы довести меня до состояния тотального возбуждения, когда все мысли сосредоточены только на продолжении. Я мычу что-то нечленораздельное, хватаясь за крепкие плечи.

Сердце оголтело колотится в груди. Лицо горит то ли от щетины майора, то ли от стремительно приливающего стыда.

Как бы сказала моя бабуля: докатилась, Верка.

Докатилась до того, что готова переспать с человеком, которого едва знаешь. Докатилась до того, что из-за собственной глупости попала в беду, из которой сама оказалась не в состоянии выбраться. Докатилась до того, что притащила свою елку в чужой дом. Вдогонку я бы получила парочку нелестных комментариев о том, что я безответственная идиотка. Бабуля, собственно, так и говорила, когда я спустя шесть месяцев отношений в свои двадцать заявила, что перееду жить к своему парню. Сейчас она, наверное, упала бы в обморок, узнай, что вытворяет ее внучка.

А я… боже, я схожу с ума от этих жадных и грубых прикосновений. Они будто стирают весь мой прошлый опыт, подавая пример, как нужно желать женщину на самом деле. Терять голову, выпивать эмоции до дна и вспыхивать от страсти с каждой секундой все сильнее.

— Какая же ты отзывчивая, — довольно хрипит майор, сжимая сначала мою талию, а затем грудь. — У меня новый фетиш — твои охеренные сисечки, — улыбается и смотрит мне в глаза, а я краснею еще гуще.

Ну откуда у него такие словечки? Это же…

Обрываю мысли.

Хватит уже думать, что что-то идет не так! Мои трусы мокрые насквозь, желание Саши слишком очевидное — ему даже раздеваться не нужно, чтобы я поняла, что он меня хочет. Но он это делает. Сначала снимает кофту с меня, оставляя меня в одном белье. Целует мою грудь и, наконец выпрямившись, раздевается сам, сбрасывая с себя сначала футболку, а потом и спортивные штаны, перед этим вытащив из кармана презерватив.

— Обхвати меня ногами.

Эти приказные нотки будоражат сильнее любых действий. Послушно выполняю все, что говорит Саша. Вовремя прикусываю язык, чтобы не сказать: не надо, я тяжелая, хотя мысленно молюсь, чтобы у моего майора ничего не заклинило, пока он таскает на руках меня.

— Ты же не собираешься идти со мной по лестнице, да? — все-таки интересуюсь, осторожно зацеловывая его губы.

— До дивана. Хочу в тебя — сил нет. Потом доберемся до кровати, — он усаживается на диван сам, а я снова оказываюсь сверху и уже совершенно без белья.

Откровенный взгляд скользит по моему телу, с удовольствием отмечая изгибы. Интуитивно хочу прикрыть все руками, но Саша вовремя перехватывает мои запястья и держит их за спиной, так что мне приходится выгнуться и продемонстрировать грудь еще сильнее. Только вот майора это ни капли не смущает. Он, кажется, доволен по всем фронтам. Подавшись вперед, втягивает в рот сосок и ласкает его зубами и языком. Я извиваюсь на его бедрах, несколько раз соскальзываю прямо по твердому стволу, оставляя влажный след.

От сладкой пытки мы одновременно стонем.

Я горю в агонии похоти, совершенно забывая о том, как выгляжу и сосредотачиваясь лишь на ощущениях и действиях, которые их усиливают.

— Саша, боже… — вскрикиваю, когда майор кусает шею, сильно сжимая зубы на коже. И нет, это не больно — приятно, так что все возбуждение стекает вниз, концентрируясь между ног.

— Верунь, — бормочет, снова спускаясь к груди. Мнет ее, лижет, прикусывает, втягивает в себя кожу. А я ерзаю на его ногах и тихо постанываю, думая, насколько страшно будет кончить раньше времени от одного только трения о твердый член. Нет, только не сейчас! — А можно без дополнительных барьеров? — вдруг отстранившись, опускается на спинку дивана. Разглядывает меня, пока пальцы гладят тело и продолжают тиранить соски. — Я чист.

— Я тоже, — киваю, давая разрешение, потому что… да черт его знает, почему. Хочется, и этого уже достаточно. — Но я не пью таблетки.

Теперь уже кивает майор. И когда я предполагаю, что он передумает, Саша, приподняв за бедра, медленно насаживает меня на свой член.

— Блять, как же горячо, — ругается, продолжая удерживать меня на руках.

— О, да, — соглашаюсь с ним и сама нахожу его губы, прячась от пристального взгляда.

А потом… окончательно становится все равно, потому что майор начинает двигаться в своей умопомрачительной резковатой манере. Вбивается в меня с влажными шлепками, шепчет, какая я «охренительно прекрасная» и «охуенно мокрая» для него. Я рассеянно киваю, принимая все странные комплименты, от которых сердечко сжимается.