Чтение онлайн

“Спальня первый этаж, спальня второй этаж, балкон, гостиная второй этаж…”, – читала я, глядя на количество комнат.

– Если колокольчик звонит один раз, хозяин требует чай. Если колокольчик звонит два раза – это поручение и нужно срочно явиться к хозяину. Если колокольчик прозвонит три раза – это особое поручение, – прошептала Катрин, указывая рукой на колокольчики. – Он – страшный человек. Будь с ним очень осторожна…

Я запомнила, глядя на обилие колокольчиков. Были там даже с надписью “Крыша”. Пока я рассматривала колокольчики, Катрин собралась и направилась к выходу.

– Удачи, – улыбнулась она на прощание.

Да, удача мне пригодится! Я застыла в комнате, мысленно подсчитывая еще не заработанные деньги.

Пока я смотрела на то, как снег валит за окном, послышался звон колокольчика.

– Чай! – вспомнила я, присматриваясь к надписи. – Куда? Эм… На крышу?

Мои брови поднялись, а я выдохнула. Ну, ладно… Чай на крышу, так чай на балкон! Быстро переобувшись в “домашние тапочки”, я опомнилась. Так, а где здесь кухня? Я не спросила у Катрин про кухню!

– Кухня, кухня, – прошептала я, направляясь в коридор. – Дверь не закрывать! Это я помню!

Бесшумно двигаясь по ковру я стала спускаться по лестнице. Кухня, ты где?

Я осторожно толкнула одну из дверей, как вдруг на меня с грохотом вывалилось содержимое. Звонкое, железное ведро задорно ударилось об пол, а потом покатилось по нему. После тишины этот звук показался громом.

– Извините, – прошептала я, пытаясь удержать швабры и поставить ведро на место.

Перепуганное неожиданностью сердце, все еще гулко стучало.

Быстро прикрыв дверь, я выдохнула. “Каждый имеет право на ошибку!” – утешала себя я. – “Тем более, что я тут всего полчаса!”

Я стала хитрее, и стала заглядывать в каждую дверь перед тем, как открыть ее. Время шло, а я наконец-то нашла чистую кухню.

– Чайник, – прошептала я, беря пузатый чайник и поглядывая в сторону подноса и сервиза. Неподалеку стоял сахар.

Я посмотрела на магические символы, нарисованные на столе. Поставив чайник, я стала трогать его. О! Греется!

Первая маленькая победа слегка окрылила меня.

Я тем временем достала кружку и блюдце, потом взяла пузатый заварник, прошарилась по коробкам, найдя крупнолистовой душистый чай.

– Так, – сориентировалась я, нервно сопя.

От напряжения руки слегка подрагивали. Мне казалось, что прошла целая вечность, пока я отмерила заварку в заварник. Крышка заварника покатилась по столу и …

– О! – перепугалась я, едва не уронив ее на пол. Я пригрозила ей пальцем, положив так, чтобы она точно меня не покинула.

Я нервно насыпала заварку, отмерив ее на глаз, а потом забегала глазами в поисках сахарницы. Роскошные ложечки стояли чисто вымытые.

– Интересно, – прошептала я, разглядывая одну из них. – Они золотые или позолоченные?

Пока я протирала кружку и ставила ее на поднос, я услышала звонок колокольчика. Он был куда более требовательный, как мне показалось.

– Иду, иду, иду, – шептала я себе под нос.

Как вдруг послышался оглушительный свисток! Казалось, на меня движется поезд, а я спохватилась и бросилась к чайнику, паникуя, как его выключить! Привычным жестом я пыталась найти ручку у плиты, но ее не было.

Схватив какое-то полотенце я стащила его с магической печати.

– Ай-ай-ай! – скулила я, чувствуя, как даже сквозь ткань обжигает руки раскаленная ручка.

Чайник все еще гневно брыкался крышкой.

– Он меня убьет, – прошептала я, вжимая голову в плечи и поглядывая в сторону двери.

– Это что за ужасный звук!

В голосе маэстро слышалось раздражение.

– А! Простите!– растерялась я, крикнув по инерции. – Это чайник… Да, чайник…

Ой, я спохватилась, вспоминая, что кричать в ответ здесь запрещается. Все-все-все! Больше не буду!

Плеснув кипятка заварник, я подождала пару минут, дуя на пальцы, и потом плеснула в кружку. Сколько ложек сахара? Одна? Две? Или три?

Я случайно просыпала несколько сахаринок на золотой поднос и тут же стала выметать их салфеткой, стряхивая на пол.

Ладно!

Я решительно стащила со стола сахарницу и ложку, водрузив это все на поднос.

– Так, аккуратней! – прошептала я, осторожно открывая дверь. Мягкие туфли издавали шорох, а я спешила на второй этаж.

Так, где же балкон? Или это шутка? На всякий случай я заглядывала в каждую комнату. Каждая деталь этого дома, от изящных резных деревянных плинтусов до золотистых раритетных часов на мраморной полке, говорила о роскоши и тонком вкусе его владельца.

Наконец-то я увидела лестницу. Осторожно, чтобы не скрипеть дверью, я вошла бочком вместе с подносом и стала подниматься наверх. Я попала на какой-то длинный широкий балкон, заметенный снегом.

Снег все еще валил крупными хлопьями. Он залеплял глаза, а я зажмурилась. Был уже вечер, а снежная буря все бушевала и бушевала, заметая все вокруг. Из любопытства я заглянула вниз! О! Лучше бы я этого не делала! Там, внизу зияла темнотой пропасть, в которую падал снег.

На секунду у меня закружилась голова.

Где он? Где это дарование? Где этот гений? Или всех гениев тянет на балконы?

Закатив глаза, я вспомнила, как мама, в порыве ссоры с соседями за кошачьи приветы на коврике под дверью, обещала им, что отдаст меня на барабаны. Слуха и голоса у меня не было, зато музыкальная школа обещала отыскать во мне чувство ритма. Соседям тут же расхотелось с нами ссориться.

Честно сказать, я к гениям относилась без пиетета и благоговения.

Возможно, именно потому что гениев на моем пути попадалось довольно много. Один гений от инженерии починил мне вытяжку! И теперь она вместо того, чтобы выдувать, стала задувать. Еще один гений починил мне выключатель, поэтому когда включаешь свет, нужно придерживать его пальцем. Еще один гений починил мне электрочайник так, что теперь его необязательно включать, чтобы он стал греться. Он включается сам, как только ставишь его на подставку. Так что, если бы где-то был анонимный женский клуб пострадавший от гениев, я бы сидела на стульчике и рассказывала свои грустные истории.

Я услышала мелодичные звуки скрипки.

– Понятно, – вздохнула я, направляясь на звук. – Нам туда!

И тут я увидела то, что повергло меня в ужас.

Красавец стоял на каменной балюстраде, спиной к пропасти.

– Осторожней, – прошептала я, видя, как вокруг него бушует непогода.

Я видела длинные волосы, рассыпанные по плечам. Казалось, его сейчас меньше всего заботило то, как он выглядит. Веки его были прикрыты, а он покачнулся в такт движениям смычка. Казалось, он сам вдыхает музыку, и его вовсе не заботит то, что он стоит на самом краю пропасти под снегопадом. Снег падал на его плечи, волосы, скрипку. Полуоткрытые губы, словно что-то хотели сказать, но безмолвствовали.