Чтение онлайн

Но я решила, что если он чего -то хочет от меня, то меня нужно будет добиться? Или что он думает? Раз уж его ученик сыграл на мне свою прелюдию, которая перешла в эм… “сюитие”, то теперь со мной можно обращаться, как с девушкой легкого поведения. Пусть Селестина и дала слабину, но я – не она! И не надо мне тут свой смычок доставать!

Я вздохнула, чтобы придать себе решимости дать твердый и аргументированный отказ. Но и отказать нужно красиво, чтобы, он меня не выгнал.

“О, господин Антенор! Ваша музыка прекрасна, ваш талант не знает границ…”, – думала я, мысленно прокручивая в голове будущий разговор.

Подойдя к дверям спальни я была полна веских аргументов.

Дверь была приоткрыта, как вдруг я услышала женский шепот. Да! Именно, неразборчивый шепот женским голосом. Осторожно посмотрев в дверную щель, я увидела, что маэстро сидит в кресле, а над ним нависла таинственная дама в черном кружевном платье.

Или черный цвет так сильно оттенял ее бледность, или она была настолько бледной, что кожа ее казалась белее снега, но выглядела дамочка потрясающе. Темные волосы были собраны в прическу и сколоты драгоценностями. Маэстро сидел в кресле, широко расставив ноги. Его руки покоились на подлокотниках, а голова была чуть запрокинута, а эта наглая красавица в черном пышном кружевном платье, словно змея – соблазнительница извивалась над ним. Она напоминала колдунью, которая проводила какой-то странный ритуал. Словно корчилась не то в муках, не то в сладострастии.

“Мадам Загадка”, – подумала я, глядя на черные перчатки на ее руках. В комнате пахло тяжелыми восточными пряными духами, томными, жаркими, как тяжелое солнце веками плавящее сковороду пустыню.

Или я слишком медленно шла, что маэстро уже нашел даму, которая скрасит ему вечер.

А что? Нужно было бежать, сломя голову? Ну уж нет!

И вот это мне показалось обидным!

Не то, чтобы у меня были планы на вечер, но такой наглости я не ожидала.

“Месье знает толк в извращениях!”, – закончила я мысль. На такое я точно не согласна.

Выдохнув, я вежливо постучала в дверь.

К вам можно? – постучалась я.

Войди, – послышался голос.

Я открыла дверь, видя, что дамы в комнате нет. Неужели он успел ее спрятать? Мой взгляд скользил от тяжелой шторы к кровати. Никого. Странно. Но запах духов остался…

Мне нужна змея. Немедленно… – произнес Маэстро, глядя на меня в упор.

З-з-змея? – спросила я, глупо глядя на него.

Да, змея, – произнес он.

Боже мой! Где я найду ему змею посреди зимы?Я вообще не знаю, где они водятся? Или у них есть какие-то норки? Мне придется копать? А вдруг она ядовитая?

Пока эти мысли вертелись в голове, маэстро встал с кресла и подошел к окну.

Слепи мне из снега змею, – приказал он.

Ах! Что-то внутри выдохнуло. Хорошо хоть не настоящую! Я уже испугалась.

Да, хорошо… – кивнула я, понимая, что сейчас мне понадобятся варежки.

В главном зале должна быть снежная змея, – произнес хозяин.

А! – растерянно кивнула я. Ну, змея, так змея! Нет, а что? Захотелось ему! У богатых свои причуды!

Я вышла из спальни с квадратными глазами. Змея? В зале? Ну, да ладно. В последний раз я лепила снеговика в школе. И даже потеряла в процессе варежку. Так, мне нужны варежки!

“Варежки и ведро”, – кивнула я, направляясь по коридору

Через полчаса все должно быть готово! – послышался голос мне вдогонку. – Сделаешь – позовешь. Разрешаю крикнуть.

Полчаса?

Простите, а какого размера? – спросила я, но дверь закрылась.

Маэстро ведет себя так, словно я всю жизнь леплю змей из снега.

Я толкнула плечом дверь на кухню. Мне кажется, или он – сумасшедший? Где-то есть грань между гением и непризнанным гением. Зачем ему змея в центре зала?

Я стала искать варежки. Часы, висевшие на стене, словно ускорились. В панике я забегала глазами. Мой взгляд упал на деревянное ведро для мусора, а потом на две варежки – прихватки.

Сойдет! – прошептала я, выбегая на улицу.

Здесь все было ослепительно белым, несмотря на то, что вокруг царила ночь. Снегопад прекратился, и теперь в лунном свете поблескивали искорками нарядные сугробы.

Ведро нагребало снег, а я трамбовала его варежкой.

В главный зал! В главный зал! – бормотала я, неся ведро.

У меня были разные начальники. Один из них однажды попросил меня поговорить с надоедливой любовницей по телефону, как бы невзначай, чтобы она убедилась, что ей уже нашли замену. Но до такого не доходило!

Я высыпала снег на роскошный паркет, а потом решила, что снега мало, поэтому побежала за второй партией.

Три раза я бегала за снегом, видя, как в тепле снег начинает подтаивать и неплохо лепиться.

Что ж! – подняла я руки вверх, словно хирург перед операцией. – Приступим.

Ползая по полу на корточках, я сгребала снег, формируя змею. Вот голова, вот тело, а вот хвост.

Пока я пыталась сделать ей язык из снега, часы гулко пробили полночь. Снег начал подтаивать. На мой взгляд получался вполне приличный удавчик.

Я отогрела пальцем дырку вместо правого глаза, а потом проделала тоже самое с левым. Покрасневшие и замерзшие руки почти ничего не чувствовала, а я яростно дышала на свои пальцы.

Встав с пола, я отошла в сторону.

Вот, справилась! И даже за полчаса!

Не то, чтобы моего удава можно смело отправлять на конкурс снежных скульптур, но какой-нибудь приз зрительских симпатий он точно взял бы.

Готово! – крикнула я, отходя от своего детища.

Удав смотрел на меня грустно-грустно. Видимо, он понимал, свою удавью ущербность. И все остальные удавы смеялись бы над ним. Но это – лучшее, что я могла изобразить из того что есть за такой короткий срок.

Послышались шаги, а я отошла подальше, чтобы не загораживать свой шедевр. С замиранием сердца я ждала вердикта.

Что это за глист? – спросил маэстро, подняв красивые брови.

Змея, как вы и просили, – произнесла я.

“Удав, познакомься, маэстро! Маэстро, познакомься, удав!”, – мысленно произнесла я.

Это – ужасно, – произнес маэстро, глядя на удава, который уже начал растекаться лужей. Со стороны казалось, что он плывет по ней, но я то знала, что жить удаву оставалось недолго.

“Бе-бе-бе!”, – мысленно передразнила я. Внутри меня уже зрел бунт.

Да, но… , – возразила я, считая, что моему удаву нужен адвокат. Он так говорит, словно я всю жизнь посвятила лепке удавов. И все лето выскребала из морозильной камеры снег, чтобы потренироваться перед долгой зимой и работой на одного гения.