Новые Атланты
Шрифт:
Когда они подъехали к посёлку, Кирилл с удивлением оглядывался вокруг. Никто не спал. Везде горели костры, но люди по посёлку почти не ходили. Они оставили машину на стоянке и поспешили в дом к Доктору. Пока они шли, юноша с удивлением оглядывался вокруг. Людей действительно не было видно, но он чувствовал, что в каждой палатке происходит движение. Что никто не спит.
Доктор, очевидно услышав шаги, вышел на улицу. Его вид Кириллу не понравился. Весь грязный, с кругами под глазами. За углом гудел генератор, но лампочка, висевшая под потолком, постоянно мигала…
– Зря вы приехали. – Доктор отвернулся в сторону взгляд. – У меня уже восемь трупов. И причин я не знаю…
– Давайте, Доктор, попробуем вместе! – Елена сделала шаг вперёд. – Возможно, у нас получится…
– Нет! – Доктор покачал головой. – Из этих восьми двое детей. Это явная эпидемия, которая уносит жизни. Я попросил бы вас забрать мою внучку и ехать отсюда побыстрей.
Мать Кирилла словно не слышала. Она отодвинула старика в сторону и, откинув полог, скрылась в палатке. Доктор вздохнул и, покачав головой, произнёс: – Вот это женщина, эх, был бы я помоложе… Ладно, мы ещё поборемся! А вы идите в машину. По дороге ни с кем не разговаривайте и не останавливайтесь. Для своего же блага.
Олег пошел вместе с Кириллом. Они уселись в машину и, закрыв окна, принялись ждать. Ночь оказалось длинной. Очень длинной. Иногда мимо проходил Судья. Первый раз он посветил за стекло машины фонариком, кивком поздоровался и пошел дальше. Потом к машине даже не подходил, хотя Кирилл видел его фигуру, ходящую между палаток. Несколько раз слышались выстрелы. Но кто стрелял и зачем, юноша выяснять не жаждал.
Часа в четыре утра где-то на окраине загорелась палатка, но никто не вышел, не побежал на помощь. Единственная одинокая фигура в бессилии ходила вокруг огня. Для неё жизнь уже заканчивалась вместе с угасающим пламенем, в котором сгорало всё… Всё, что нужно для жизни.
Утро наступило внезапно. Кирилл, осознав, что задремал, с трудом открыл глаза. И вовремя – к машине по дорожке шла мать, сопровождаемая Судьёй. Они остановились в метрах десяти, не доходя до стоянки. Юноша выскочил из машины.
– Нет! Стой, не подходи! – Возглас заставил юношу остановиться. – Закатайте рукава и покажите руки!
Кирилл выполнил приказ. Как и стоявший рядом Олег, хотя тому, чтобы показать руки, пришлось снять бушлат. Судья внимательно их рассмотрел. Уделяя внимание каждому сантиметру кожного покрова. Наконец, юноша не выдержал.
– Что вы ищете?
– Ваша мать установила, что первые признаки чумы появляются именно на руках. Вздуваются вены. Начинают чесаться. Передача вируса происходит по воздуху. Кто-то заражается, кто-то нет. От чего это происходит, а главное, как лечить, не известно. – Судья искоса глянул на Елену. – Я ведь верно выразился?
– Вполне. Возможно, мы и найдём нужное средство борьбы. – Голос женщины дрогнул. – Но я в этом сомневаюсь. Мы даже не знаем, какой у неё период инкубации…
– И что теперь будет? – Вопрос задал Олег. Лицо у него побледнело.
– Теперь, очевидно, карантин. Вам, Кирилл, отводится роль вестника. Нужно предупредить окрестные селения, чтобы к нам не подходили. Выход из посёлка с сегодняшнего дня запрещён. – Судья усмехнулся. – Как, впрочем, и вход, если к нам кто-то захочет зайти.
Кирилл перевёл взгляд с Судьи на мать. Женщина стояла, опустив голову. Всю жизнь спасать людей, и потерпеть поражение перед, возможно, и не очень заразной болезнью…. Она ещё не совсем потеряла веру в свои силы, но её мировоззрение немного перевернулось. Как оказалось, человек очень уязвимое существо.
– Езжай, Кирилл. – Мать так и не подняла головы. – И лучше останься дома. Там безопасней.
– Кирилл! – Судья остановил уже повернувшегося, чтобы уйти, юношу. – Возьми мой мотороллер. – На землю к ногам юноши полетели ключи. Судья обернулся, посмотрев на мелькающую между палаток спину Елены, и продолжил. – Ещё одна просьба, парень. Если почувствуешь, что зараза и тебя достала, облейся бензином и поднеси спичку. А потом пулю в лоб. – Взгляд Судьи ушел вниз. Чтобы ни смотреть в глаза юноше. – Я не посылал бы тебя, а поехал сам. Но ты единственный, кто не касался больных. У тебя есть шанс. И в город загляни, а то они к нам собирались приехать.
Кирилл кивнул, что понял, но на душе стало тоскливо. Особенно, когда он увидел лицо Олега за стеклом машины. Приказ о карантине теперь касался и его.
Кирилл решил начать с города. Заехав перед этим в один из фермерских посёлков. Он подъезжал к стоявшим на пригорке домам, когда около колес мотороллера, поднимая облачка пыли, вгрызлись в землю несколько пуль. Он остановился. Беспокойства почему-то юноша не испытывал. Он был уверен, что его не хотели убить. Через полминуты около одного из домов показался человек с автоматом в руках.
– Поворачивай назад! Ещё один шаг, и мы стреляем на поражение!
Кирилл развернулся и поехал в сторону города. Этих людей, судя по всему, предупреждать уже не нужно.
Город встретил тревожно. Над станцией метрополитена разносились звуки ударов металла по рельсу. Словно звуки набата, разлетался звон по мёртвому городу. Но в этот раз он не созывал людей, а оповещал об опасности.
Кирилл подъезжал к станции, когда его окликнули: – Парень! Вали отсюда! – Мужчина на крыше метрополитена стоял в полный рост, даже не пытаясь укрыться. – Станция мертва!
– Умерли все? – Кирилл почувствовал, как дрогнул голос.
– А откуда я знаю? Уже тут вторые сутки стою! – Мужчина нервно рассмеялся. – Позавчера со станции последние вышли. Больше не видел никого. И ты вали отсюда, пока жив!
Юноша заглянул во внутрь. Там около поднятых створок лежал мужчина. Владислав, тот самый, что встретил их в первый раз. Рядом с его рукой лежала кисточка, а прямо на стальной плите, перегораживающей вход в метро, виднелось всего одно слово: ЧУМА.
Кирилл ещё долго стоял и смотрел на эту надпись. На смерть некогда одной из лучших станций.
Юноша слез с мотороллера и, взяв с собой фонарик, подошел к стальной плите с прислонённой к ней маленькой металлической лестницей. Он поднялся на несколько ступенек и, посветив фонариком, окинул взглядом купольный зал. Тот стал другим. Не таким, что он помнил по детству. Перегородки, ограждающие вход и выход, отсутствовали, как, впрочем, и турникеты. Только стеклянная будка контролера и киоск, где раньше продавали газеты, остались на месте. Всё небольшое помещение оказалось заставлено коробками и ящиками. И телами. Но, как показалось Кириллу, трупов лежало не много. Народу на станции должно жило больше. Намного. Он уже собирался спускаться и выключил фонарик, когда между ящиками промелькнула тень.