Чтение онлайн

Вперёд вышла мать Кирилла. Она скептически посмотрела на стоявшего Судью и произнесла:

– Послушай, Судья, а у тебя животик-то вырос! – И начала раздеваться. Снимая с себя всю одежду, вещь за вещью, и складывая аккуратно на обочине. Вдруг всё-таки пригодится.

Наконец, избавившись от одежды, она прошла вперёд, под своеобразный душ. Судья крутанул ручку, и на женщину полилась вода. В толпе послышались смешки. Какая-то тётка пнула стоявшего рядом мужика и, с возгласом: «Тебе бы лишь на других баб смотреть!», начала раздеваться. Елена подняла руки к верху и, как следует намочив всё тело, вышла из-под душа, уступив место женщине. Напряжение спало. Люди начали раздеваться и, помывшись, переходили на другую сторону дороги, перебираясь по оставшейся в середине узкой тропинке. Через час все перешли на другую сторону шоссе, оставив позади все припасы, вещи и одежду. Из четырёхсот тридцати трёх человек на другую сторону перешли всего двести шестьдесят восемь. Остальные остались на дороге.

Кирилл стоял на асфальте, переминаясь с ноги на ногу. Он благоразумно убрал взятую из дома тетрадь с рисунками в непромокаемый мешок и теперь прижимал его к груди. Казалось, что так теплее. Судья сначала возмутился, что это тоже «личные вещи» и их стоит оставить, но Кирилл при нём опустил пакет в физраствор. Судья хмуро посмотрел на небольшой мешок, но возражать перестал. Колонна двинулась дальше. Группы людей смешались и теперь шли одной плотной толпой. Два с половиной часа до Кронштадта и ещё полчаса по старому городу. Тот практически не пострадал – даже купол Морского Собора всё также возвышался над городом. Толпа голых людей, мужчин, женщин, детей подошла к пристани, когда уже начало темнеть. Кирилл с облегчением увидел покачивающуюся на волнах подводную лодку. Военный пирс находился рядом маяком, и в самом его конце, на наибольшей глубине, покачивалось чёрное тело корабля. Кирилл услышал рядом с собой вздох облегчения. Один из моряков тихо произнёс: – Только птицы засрали. Но ничего – крепче будет.

Через час все разместились внутри стального гиганта. Оставив позади все тревоги. Кирилла разместили рядом с отсеком управления, на небольшом тонком одеяле. Моряки хотели сразу выйти в море, но Судья запретил – ждём утра. Единственное, что они сделали – это оживили реактор, чтобы наполнить лодку теплом и светом.

Кириллу не спалось. Он постоянно поднимал голову и осматривал небольшое помещение. Лодка казалось большой, но всё равно им пришлось потеснится. Она не была рассчитана на приём беженцев. Юноша уже засыпал, когда услышал голос Судьи. Тот будил спящего рядом Доктора. Сначала у Кирилла замерло сердце – если они принесли заразу с собой, то это означало верную смерть. Он уже хотел подняться, когда разобрал голос Судьи. Тот просил снотворное. Он не понял, что сказал доктор, но точно расслышал фразу Судьи: – А Вы, Доктор, думаете, они мне не снятся? Я глаза закрываю и вижу их всех. Тех, кого пришлось сжечь… И убить. Их глаза всегда будут смотреть на меня.

Доктор промолчал, но покопался в стоявшем рядом шкафчике и, достав пару таблеток, протянул их мужчине.

Кирилл ещё долго лежал, всматриваясь в тускло освещённую переборку. Он думал о том, как им повезло, что в поселении оказался Судья. Этот человек в первую же зиму сумел сплотить народ, научил его выживать. И сколько произошло случаев в последствии, когда авторитет Судьи, его опыт и умение решить практически любые задачи, вывели поселение на этот уровень жизни… Потом его мысли перескочили на события последних лет. Их встреча с Петром. Его похождения по выжженной земле. Их дом… Ужасно захотелось увидеть Элю. Интересно, где она сейчас? Наконец, он заснул, а во сне пришла сестра. Он видел её, как в тумане. Она просто стояла и смотрела на него. А потом наклонилась и поцеловала в щёку. И исчезла.

Юноша проснулся, но на щеке ещё сохранилось чувство поцелуя. Он приподнялся с жесткого ложа и с недоумением осмотрелся. На судне уже вовсю кипела жизнь. Подлодка, миновав шлюз на дамбе, вышла в море. Ещё один жизненный этап оказался пройден. Что ждало их дальше, Кирилл не представлял, но пришла уверенность, что однозначно будет лучше. Впереди их ждала новая цивилизация.

Летоисчисления стали вестись по судовому журналу с момента погружения или, по другим данным, с момента начала операции Атлантида. Хотя сейчас некоторые утверждают, что исчисление началось с того момента, как судно опустилось на дно. Сначала существовали две системы. Старая – с месяцами и днями недели, и новая, которая в силу сложившейся на корабле обстановки, где смена дня и ночи производилась искусственно, и не было времён года, постепенно стала основной. Условно в месяце считали 30 дней. Разбивка на недели больше не производилась.

В рубке управления стояла духота, с которой система вентиляции практически не справлялась. Тут собралось как минимум человек сорок, и для такого, в общем-то, небольшого помещения это оказалось слишком много. Капитан корабля, Константин Николаевич, в очередной раз тяжело вздохнул – очевидно, следовало последовать хорошему совету и провести совещание в одном из кинотеатров или ресторанов. Но теперь переносить встречу оказалось поздно. Конференция длилась уже более двух часов, и сейчас, во время перерыва, все присутствующие разбились на небольшие группы и оживлённо беседовали, потягивая напитки из высоких бокалов или куря около вентиляционных вытяжек.

– Прошу тишины! – Голос капитана дрогнул. – У нас осталось не так много времени, так что давайте продолжим.

Капитан, пробежавшись взглядом по присутствующим, отметил, что собрались тут отнюдь не только офицеры, но и ещё куча народу. И, в основном, народ этот был ему не знаком. Поборов появившееся раздражение, он продолжил:

– Итак, Вы все уже знаете, в каком положении мы очутились. На данный момент наше судно лежит на глубине четыреста тридцать метров. Сразу после погружения судно в автоматическом режиме закрепилось на грунте. То есть, если ещё кто-то не понял, всплыть мы не сможем. Даже если захотим. Теперь у нас нет выбора. Мы должны создать здесь все условия для существования. – Константин Николаевич на минуту замолчал, обдумывая дальнейшие слова. – Многие из Вас знают, что я всю жизнь отплавал на подводных лодках. И я знаю, что для них жизненно необходимо – это воздух! – Капитан внимательно посмотрел на присутствующих. – Я вижу, тут многие курят. Боюсь, с этой вредной привычкой придётся распрощаться!

По помещению прошелся недовольный ропот. Многие посмотрели на капитана если не с ненавистью, то, как минимум, очень неодобрительно.

– Чтобы Вы не подумали, что это моя прихоть, или блажь, называйте, как хотите, – капитан позволил себе немного улыбнуться и достал из папки несколько листов, – я приведу вам некоторые цифры. На данный момент запасов воздуха при нынешнем режиме потребления нам хватит не более чем на три-четыре месяца. После этого срока люди начнут умирать от удушья. Если принять меры, такие, как отмена курения – срок удваивается.

В рубке управления наступила тишина. Если до этого люди переговаривались вполголоса, то теперь все, потрясенные новостью, замолчали. Некоторые затушили сигареты и теперь посматривали на тех, кто ещё курил.

– А есть смысл в запрете? – Вперёд вышел один из главных координаторов ресторанов. – Проживём чуть дольше или нет? У нас запаса продовольствия хватит в лучшем случае года на полтора! Нет ли смысла умереть от удушья?

– От удушья мы не умрём! – Капитан осознал, что начал сердиться. – Если только у нас будет время наладить воспроизводство воздуха! На Луне ведь люди живут, и мы сможем! Так что, считайте отказ от курения приказом. Я отлично понимаю, что люди не сдадут добровольно сигареты и зажигалки, поэтому просто уберу из ресторанов и торговых точек всю табачную продукцию. Я думаю, что с этим вопрос решен? Возражения есть?

Возражений не последовало. Многие просто переваривали информацию… А у некоторых появились мысли, каким образом можно на этом заработать. При дефиците продукта возникает желание поднять цены. Главное, чтобы было, что продавать. Капитан тоже это понимал и уже продумывал меры пресечения. Но о них пока решил не распространяться.

– Что ж. Если этот вопрос решен, то продолжим. В общем-то, главную новость на сегодняшний день я сообщил. – Константин Николаевич немного расслабился. – Теперь, если не возражаете, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.