Чтение онлайн

Пред годиной величайших испытаний, тяжких страданий и внешних потерь Русская Церковь в последнее царствование переживала пору самого славного расцвета, полноту и силу высшего своего развития.

Количество церквей в его царствование увеличилось более чем на 10 тысяч. Их стало к концу царствования 57 тысяч. Количество монастырей увеличилось боле чем на 250. Их стало 1025. Обновляются древние храмы. Царь сам присутствует при закладке и освящении многих новых. Он жертвует на их построение свои личные средства.

(Отметим одну такую жертву. В 1899 г. комитет по постройке православного храма в Нью-Йорке для сбора пожертвований командировал в Россию священника А. Хотовицкого. Государь положил почин в предпринятом деле с милостивыми словами: «Я жертвую от себя 5000 рублей на важное христианское дело». Это послужило примером для всех благочестивых сынов Православной Руси. Много драгоценной утвари дарил государь различным церквам. В Бари (Италия), в древнем храме св. Николая Мирликийского, где в нижнем помещении хранятся его мощи, висят более двадцати прекраснейших лампад, сработанных из литого серебра в древнерусском стиле; самые большие из них в диаметре приблизительно со столовую тарелку. Монах-итальянец, сопровождающий и дающий пояснения, указывая на эти горящие лампады, говорит: «Все они были присланы сюда к мощам св. Николая Мирликийского Его Величеством Государем Императором Всероссийским Николаем Вторым».)

Посещает храмы и монастыри во всех углах страны, принося благоговейное поклонение местным святыням — святым мощам и чудотворным иконам. Участвует в юбилейных торжествах в память разных российских святых или церковных событий. Особенно заботится об основании православных братств по укреплению православия в инославных областях. Духовно-просветительная миссионерская деятельность среди татар Казанской епархии пользуется его особым вниманием и в крещенотатарских школах первые десять учеников содержатся на его средства. Царь подчеркивает исключительное назначение «школьного образования и воспитания крестьянских детей в нераздельной связи с церковью и приходом» и количество церковноприходских школ возрастает до 37 тысяч.

Выделение Холмской губернии из царства Польского произошло исключительно в интересах православия, притесняемого поляками, и без ущерба для их исповедания. Еще ранее этого государь писал на одном из докладов: «Поляки безвозбранно да чтут Господа по латинскому обряду, русские же люди искони были и будут православными и вместе с царем своим и царицей выше всего чтут и любят родную Православную Церковь».

17 апреля 1905 г., на Пасху, издан был закон о веротерпимости. Всякому совершеннолетнему русскому подданному предоставлялось право исповедовать любое христианское учение. Старообрядцам и сектантам отдавались их молитвенные дома. В 1906 г. было создано Предсоборное Присутствие, которое усердно проработало и оставило ценнейшие материалы по всем вопросам церковного устройства. Это уже была подготовка для Церковного Собора 1917 г.

Много царь потрудился для славы Церкви. Им сделано было все для духовного спасения России в лоне ее.

В основание всего в своем царстве государь полагает не иное что, как благочестие, сам лично давая пример его, глубокого, чисто древнерусского, любви к благолепию служб церковных, почитания святынь, усердие к прославлению великих подвижников святой богоугодной жизни. Господь прославил последнее русское царствование более частым открытием угодников, чем это даже было во времена древние. Были прославлены:

Святитель Феодосий Углицкий, архиепископ Черниговский, 9 сентября 1896 г.

Преподобный Серафим Саровский 19 июля 1903 г.

Св. княгиня Анна Кашинская 12 июня 1909 г.

Преподобная княгиня Евфросиния Полоцкая 23 мая 1910 г.

Святитель Иоасаф, епископ Белгородский, 4 сентября 1911 г.

Святитель Гермоген, патриарх Московский, 17 февраля 1913 г.

Святитель Питирим, епископ Тамбовский, 28 июля 1914 г.

Святитель Иоанн, митрополит Тобольский, 10 июня 1916 г.

После открытия мощей св. Тихона Задонского в 1861 г., сопровождавшегося народным энтузиазмом и многими чудесами, по России распространился слух, будто бы император Александр II выразился, что это будет последний святой в России. Не верится, чтобы государь мог сказать такую фразу, но самый факт распространения такого слуха достаточно характеризует тогдашние общественные настроения.

Но Всероссийская Церковь в лице своих пастырей и благочестивого народа с трогательным умилением и с благочестивой радостью при малейшей возможности прославляла своих праведников. Массы народные одних наций увлекаются спортом и развитием физической силы и ловкости, других — музыкой и пением, а наш русский народ преимущественно почитал славные дела Божии, являемые на земле через святых Его угодников, и когда он слышал о появлении где-либо нового угодника Божия, то стремился туда всей душей. Паломничество по святым местам — излюбленное дело русского народа. И ни на одно торжество не собиралось у нас в России такого множества народа, как на открытие мощей. И это происходило при наличии полного недоверия к сему со стороны наших руководящих кругов.

Благословенно имя государя Николая Александровича за то, что он так смело пошел навстречу этому поистине церковному и народному делу.

Надо признать, что первый мирянин Церкви в деле прославления святых духовно шел впереди Синода, находившегося под известным влиянием века. Здесь он дважды проявил свою самодержавную волю в отношении Синода. В первый раз это было в деле прославления св. Иоасафа Белгородского. С нетерпением ожидая назначения Синодом торжества прославления, царь не счел себя, однако, вправе торопить Синод. Но когда состоялось мнение Синода о необходимости отложить это торжество, то государь, не согласившись с его доводами, сам назначил срок. Второй раз его воля была проявлена в деле прославления св. Иоанна, митрополита Тобольского.

Таково значение личности государя в деле канонизации святых и так велико его благочестие, давшее ему решимость вести это дело, несмотря на препятствия, которые даже Синод видел в мнениях и колебаниях так называемого образованного общества. Государь не имел этого страха пред мнением неверующей и непатриотической интеллигенции. Он был чужд ей, живя одной душой своим православным церковным народом.

Не беря на себя специального права наставлять народ в вере православной, государь давал это назидание при таких поводах прославления святых.

О преподобной княгине Анне Кашинской он писал: «В течение своей жизни она была образцом христианской супруги и матери, отличаясь христианской любовью к бедным и несчастным, проявляя искреннее благочестие, мужественно перенося всевозможные испытания».

О преподобной Евфросинии Полоцкой: «Свято прошедшая поприще, указанное ей Божественным Промыслом, да пребудет Святая княжна для всего Белорусского народа на веки яркою путеводною звездою, указывающей правду Православия».

О святителе Иоасафе Белгородском: «Благодатным предстательством святителя Иоасафа да укрепляется в Державе Российской преданность праотеческому Православию во благо всего народа Русского».

О патриархе Гермогене: «Пример коего да светит в настоящая и будущая времена».

О святителе Иоанне, митрополите Тобольском: «Приемлю предположения Святейшего Синода (о прославлении) с умилением и с тем большим чувством радости, что верю в предстательство святителя Иоанна Максимовича в эту годину испытаний за Русь Православную».

Относительно отца Иоанна Кронштадтского он дал завещание о прославлении его в будущем, смело высказав свое мнение о нем тотчас по его кончине (12 февраля 1909 г.) в таких словах: