Чтение онлайн

Когда до острова осталось совсем немного, рыцари разглядели, что и очертания его изменились: по краю котловины, еще недавно поросшей деревьями, возвышались остроконечные башенки, соединенные ажурными мостиками. Высокие стрельчатые окна отражали солнечные лучи, а балкончики пестрели цветами. Востину, остров был землей женщин-волшебниц. Цветы были повсюду — и вдоль аккуратных аллеек, и вокруг фонтанов, в изобилии бьющих в садах, и на решетках уютных беседок, и просто по склонам горы.

В бухте их уже ждали. Маленькие женщины, закутанные в свои крылышки, точно в пелерины, теснились на пляже. Фея с изумрудом стояла у самой воды. Едва катамаран, подталкиваемый зверем, уткнулся в берег, рыцари спрыгнули на песок и помогли кормчему снять серебряную фигуру. Приличествующим моменту торжественным шагом, держа сокровище за цепочки, трое прошествовали к центру бухты; женщины расступались, пропуская своих спасителей.

На песке уже был приготовлен красивый, тоже украшенный цветами паланкин. Серебряную фигуру поместили в него среди бархатных подушек, и сразу десяток носильщиц взялись за ручки, чтобы унести паланкин во дворец. Тано, Риорза и Роман, повинуясь приглашающему жесту феи с изумрудом, отправились за ними.

Вблизи дворец оказался еще великолепнее. Теперь стало возможно разглядеть тончайшую резьбу, которой был украшен буквально каждый сантиметр стен и дверей, витые столбики лестниц, изогнутые карнизы, цветные стекла окон, изумительная вышивка занавесей. Повсюду сновали зверьки, которых путешественники видели на барельефах — треща крыльями, они сидели на перилах галерей, прыгали на подоконниках или кружили в воздухе, оглашая остров разноголосым посвистыванием.

Эрайна взяла за руку Риорзу и скрылась вместе с ним за одной из дверей, оставив рыцарей дивиться чудесам острова вдвоем.

— Интересно, а что стало с озером? — сказал Роман. — Пойдем, посмотрим?

Рыцарям не пришлось долго искать — озеро не исчезло, только берега его теперь были облицованы розовым мрамором. От широких ворот к воде спускалась та же самая полоса песка, и не успел Роман удивиться, как понял, для кого она была оставлена. В ворота, нетерпеливо взревывая, ввалился Верзила. Он с разбегу рухнул на искрящийся песок и съехал в воду, подняв тучу брызг. В озере он устроил настоящее представление — нырял, подпрыгивал, шлепал лапами по воде, переворачивался кверху брюхом, снова нырял… Из окон дворца, счастливо смеясь, выглядывали женщины и бросали зверю фрукты — общий любимец хватал их на лету, изгибая длинную шею.

— Что ж, братец, эту землю мы осчастливили, — смеясь, заметил Роман. — Теперь фея снимет заклятие молчания с нашего проводника, и можно снова пускаться в путь.

— Скорее бы, — со вздохом сказал Одинокий рыцарь.

— Фея Эрайна обещает отпустить нас, как только мы этого пожелаем, но просит хотя бы сегодня остаться на пир, — раздался сзади бас, и рыцари разом обернулись. Неслышно подошедший Риорза улыбался во весь рот, демонстрируя великолепные зубы.

— Как здорово, Риорза, что ты теперь можешь говорить! — восторженно сказал Роман. — Но пообещала ли фея, что заклятие исчезло навсегда? Можешь ли ты уплыть с острова?

— Да, теперь я могу говорить, когда пожелаю — разумеется, если только снова не вмешается Сай-ши-амат. Полностью заклятие исчезнет только с его смертью — или если он лишится своей колдовской силы.

— Так откуда ты родом, Риорза — или как нам тебя теперь именовать? — задал Тано давно занимавший его вопрос.

— Зовите по-старому, я привык к этому имени. А родом я из-за моря, — нахмурился кормчий. — Но довольно сейчас о том. В плавании у нас будет достаточно времени поговорить об этом… и о многом другом. Пора во дворец, рыцари — нас ждут, не годится быть невежливыми!

Безбрежное море — а может, океан? — расстилалось вокруг, точно шелковый платок. Неподвижная вода, застывшее небо без единого облачка — и палящее солнце в зените. Посреди бирюзового безмолвия стоял катамаран. Он начинал покачиваться только тогда, когда кто-то из экипажа лениво тянулся за флягой или фруктами. Даже мелкая рыбешка, обычно кружившая возле баллонов и прятавшаяся в их тени, ушла поглубже — от безжалостных лучей. Ничто не нарушало царивший покой. Был полный штиль.

Бесполезный парус растянули над палубой наподобие тента, и экипаж прятался в его обманчивой тени, больше похожей на насмешку, чем на защиту от солнца. Верхний слой моря был очень теплым, и мужчины все время окатывались водой, спасаясь от жары, а иногда и рисковали поплавать — правда, не слишком удаляясь. Остальное время они бездельничали: Роман брался за гитару и пел, Тано подыгрывал ему на тингури или сочинял что-то свое, а Риорза слушал, подтачивая свой и без того бритвенной остроты нож. Иногда он принимался рассказывать истории из своей рыбацкой жизни, избегая, однако, разговоров о более далеком прошлом.

С тех пор, как фея вернула ему дар речи, он принимал участие во всех беседах друзей — но редко начинал разговор сам. Вот и сейчас он разложил на палубе карту и принялся крутить ее, что-то бурча себе под нос. Роман оглянулся через плечо и посмотрел, чем занят кормчий.

— Как думаешь, Риорза, скоро ли кончится этот штиль? — поинтересовался он. — Сколько времени из-за него теряем!

— Кто знает, — пожал плечами кормчий. — Обычно такие затишья долгими не бывают: два-три дня, и снова ветер наполнит паруса. Надеюсь, что завтра мы тронемся с места. Посмотрим, каков будет закат.

Он бережно дотронулся пальцем до рогатой раковины — той, что прежде пугала своей черной окраской. Теперь, после прикосновения феи Эрайны она сияла нежным перламутром.

— Придется мореходам исправлять все карты, — усмехнулся он. — Но, я думаю, они будут делать это с радостью.

— Значит, наши предположения о том, что богиня дождя находится на одном из островов, вполне могут оказаться неверными, — задумчиво заметил Тано. — Хорошо хоть, что Сай-ши-амат со своим смерчем, сам того не подозревая, значительно облегчил нам поиски: мы сократили путь на целую треть. Талисман по-прежнему указывает на закат.

— Пусть теперь локти кусает, — злорадно поддакнул Роман. — Эй, а если и этот штиль — его рук дело? Тогда дело плохо. Отсюда до островов грести и грести. Все равно, что косить траву на лугу, срезая по одной травинке. Конечно, в конце концов трава будет собрана — но только когда?

— Послушай, Риорза, — Тано в упор взглянул на спутника, — не кажется ли тебе, что настала пора поговорить откровенно? Ты знаешь о нас все — мы же о тебе почти ничего. Если не хочешь — можешь не отвечать, принуждать тебя не будем — но тогда нам придется расстаться, как это ни печально, при первом же удобном случае.

Кормчий помрачнел и тяжело вздохнул.

— Вы имеете право задавать такой вопрос, — сказал он. — Что ж, это никому теперь не повредит. Слушайте, друзья мои. Вина за все, что произошло в моей стране, лежит на мне — я должен был раньше заметить зловещие признаки беды. Много лет назад взял я в жены чудесную девушку, и она вскоре родила мне близнецов: мальчика и девочку. К несчастью, меньше чем через год жена тяжело заболела и умерла. Солнце и море свидетели — я любил детей одинаково, не делая различия между сыном и дочерью. Но девочка считала, что к ее брату я отношусь лучше, нежели к ней, и страдала, затаив зависть. Мог ли я предполагать, что Сай-ши-амат узнает об этом и тайно встретится с ней! Он пообещал, что если моя дочь Иалона поможет ему, то он сделает так, чтобы она стала моей любимицей и единственной наследницей, а брат исчезнет из страны. Но коварный колдун обманывал глупую девчонку: он вовсе не собирался выполнять ее просьбу. По его приказу Иалона собрала все нужные для колдовства вещи — шерсть животных из наших стад, щепки от кораблей, листья и цветы из наших садов, камешки дорог, а самое главное — прядь моих волос. Произнеся над ними заклинания, Сай-ши-амат получил власть над страной. Отныне все жители покорны ему — кроме меня. Со мной колдун не смог справиться — и тогда он лишил меня дара речи, да вдобавок похвастался: как он ловко использовал мою неразумную дочь. Иалона, узнав ужасную правду, не вынесла такого позора и бросилась в ущелье, а меня по приказу Сай-ши-амата мои же собственные моряки вывезли далеко в море на корабле и оставили связанного без пищи и воды, без весел, в крохотной лодке. Не знаю, как я выжил — наверно, Дева моря решила пощадить меня, и принесла лодку к поселку сиддингов. Они приняли меня, и я жил вместе с ними, но сердцем всегда был с моим народом, хоть и не мог ничем помочь — где мне тягаться с могущественным колдуном?