Чтение онлайн

МАРИНА НИКОЛАЕВНА: Да, вот пока не развиваемся.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ну, в народе ведь есть и святость. И то, и то проявляется.

К. ЛАРИНА: Какая святость?

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А кто у нас мученики ХХ века? Это что, не народ, что ли?

В. КАРА-МУРЗА: Народ-богоносец.

К. ЛАРИНА: Ну, их же сколько, мучеников?

В. ХОТИНЕНКО: Точнее у Ильина написано, например. К слову сказать, о русском национализме у него есть работа большая, подбор статей. И все таки посложнее вся эта шелуха. Не просто какие-то полуграмотные крестьяне, которые… Это, во-первых, не весь народ. Ну, да, кто-то был…

К. ЛАРИНА: Но большинство, к сожалению, может быть, здесь права наша слушательница. Не при историках говорить, они лучше меня это все знают. Не помнят, а знают. Все-таки с какой легкостью отказались от религии, от православия в 17-м году. Те, кто поклоны бил, тут же стал колокола сбрасывать и кресты бить.

В. ХОТИНЕНКО: Я бы адресовал всех к Ильину, у него про это очень хорошо все написано.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А немцы как озверели в ХХ веке. Могли ли Гёте и Шиллер предполагать, что дойдут немцы до такого края? Это, кстати говоря, очень важно. Вот урок ХХ века единственный, может быть, для всех одинаковый. Мы говорим, что все бесполезно – все эти культуры, которые мы прививаем, школа, которую мы развиваем, все это не нужно, потому что результатов не видно, народ не меняется. Знаете что? Как только мы перестаем работать, народы сваливаются в такую пропасть…

В. КАРА-МУРЗА: Совершенно точно.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Если не бить лапками. Пока бьешь лапками, вроде ничего не происходит, не видно. Как только опустили лапки, рухнули туда, где вообще ад, а в аду жизни нет.

В. КАРА-МУРЗА: А дальше вот по этой истории с лягушками, которая била, била лапками и сбила себе все-таки кусочек маслица и спаслась. Вот тут точно нужно работать, независимо ни от чего. И я еще раз повторю свою банальность. И надо с младых ногтей только, обязательно с младых ногтей, и достаточно подробную программу подготовленности к толерантности. Вообще это точно вопрос воспитания. Да, есть уроды от рождения. Но это все исключение из правил. В принципе что-то воспитать в человеке можно. А если в это не верить, тогда вообще все ерунда.

К. ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Виктор из Перми. Я вот сейчас слушаю вашу передачу и вот думаю, что единственной сферой, фактором, который может объединить вообще и малограмотных и интеллигентных, и философствующих, будет экология. Мы все зависим от нее. Какие бы у нас ни были политические взгляды, чего бы мы ни придерживались в смысле культуры, мы дышим одним воздухом, мы пьем одну воду. Экология – это единственный стержень, вокруг которого, как я считаю, могут объединиться в нашем веке…

К. ЛАРИНА: Мне кажется, Виктор, уважаемый, может быть, я тоже не права, уже радикальные мысли стали высказывать по конец передачи, что на экологию нам особенно наплевать как-то.

В. ХОТИНЕНКО: К сожалению.

К. ЛАРИНА: Вот прямо плевать. Тут можно вспомнить и трагическую историю Чернобыля, когда сказали людям: уезжайте отсюда. Вы умрете. Уезжайте. Сколько людей там осталось! До сих пор там ходят люди в запретных зонах – о чем там говорить? Плевать на экологию.

В. ХОТИНЕНКО: Мысль замечательная. Дай бог, если бы вдруг это случилось.

К. ЛАРИНА: Нет, не будет.

В. ХОТИНЕНКО: Чтобы у нас главной идеей стала жизнь планеты и экология…

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Тогда мы будем преподавать в школах историю экологии.

К. ЛАРИНА: Мы живем по другому принципу, к сожалению, и те, кто нами правит, и те, кто здесь живет. После нас хоть потоп. Во всех смыслах. И в политическом и в экологическом. Алло, здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Юрий Викторович, Москва. Я хочу вам сказать, что единственный, как мне кажется, удачный пример покаяния, примирения – это послегитлеровская Германия. Попробуйте сегодня выйти на демонстрацию с портретом Гитлера. Или предложить в бундестаге установить памятник Гимлеру. Не получится. Но это сделано даже не властью, а оккупантами, американскими оккупационными властями, которые буквально железной метлой вымели эту всю нечисть. А у нас так не получилось. Потому что мы победили.

К. ЛАРИНА: Нет, подождите. Мы тогда неминуемо должны поставить знак равенства между нацистским режимом и коммунистическим режимом. А этого нам как-то никак не получается, не удается нам это сделать. Почти подсудно. Скоро за это будут сажать. За попытку даже такую аналогию провести.

ЮРИЙ ВИКТОРОВИЧ: Потому что у нас пытаются это сделать частные лица. А там это сделали сверху. Причем не германские власти, а победители.

К. ЛАРИНА: Поправит сейчас Александр. Спасибо.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Одно уточнение. Да, это сделали победители, это был оккупационный режим, но в комиссии по денацификации входили именно граждане Германии. Они должны были не иметь предыстории связи с НСДАП. Они должны были сами принять решение. Да, под дулом, может, чужих автоматов, но они добровольно входили в эти комиссии. И там, например, проблема Хайдеггера до сих пор не решена в Германии. Да, он великий немецкий философ, – и кто он по отношению к истории?

К. ЛАРИНА: Знак равенства можно поставить между нацистами и коммунистами?

В. ХОТИНЕНКО: Я думаю, это не от того, что мы чего-то боимся. Для меня это неправильно. Это некорректно.

К. ЛАРИНА: Тогда и судить не можем.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вопрос – зло это? Для меня зло, разное, но зло. Вот с точки зрения, добро это или зло – для меня это в одной зоне. Это зло, которое пришло в ХХ веке в мир. И через два входа вошло в эту общую зону и погубило несколько поколений. И гитлеровская Германия губила больше людей, но в более короткий отрезок времени. А советская власть, в общем, сгубила несколько….

В. КАРА-МУРЗА: Да, но раз мы говорим про национальную идею, то это строй, большевизм, сама идеология была не органична нашему созданию.

К. ЛАРИНА: Это ты мягко говоришь – не органична. Это преступление. Это преступный режим весь с 17-го по 91-й.

В. КАРА-МУРЗА: В том числе оно включало в себя и преступления. Но были там и честные люди.

К. ЛАРИНА: Нет, люди-то были честные во все времена. И в Германии.

В. ХОТИНЕНКО: А что, в нацистской Германии не было людей, которые честно верили национал-социализму?

В. КАРА-МУРЗА: Подождите, тогда и у американцев преступный режим, они индейцев истребили. И долго преследовали негров.

А. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И каялись в той мере, в какой…

К. ЛАРИНА: Зато они сегодня должны гордиться своей нацией. Что они проголосовали за темнокожего президента.

В. КАРА-МУРЗА: Значит, какие-то процессы произошли. Они дозрели до какого-то своего. Но все равно это же было.

В. ХОТИНЕНКО: И за это они расплатились – война Севера и Юга, и дальше негров действительно использовали по полной программе, но за это платят тоже…

К. ЛАРИНА: Платят. Мы это видим, как платят.

В. КАРА-МУРЗА: Это процесс, поэтому такой же спор мы проведем и через год в эти же дни, и еще может быть похлеще.

К. ЛАРИНА: Нет, мне бы не хотелось. Все-таки мне хочется какой-то консенсус найти. Потому что для меня, объективно, то, что связано с коммунизмом, с властью советов, – это преступление против собственного народа.

В. ХОТИНЕНКО: Ксюш, зернышко должно прорасти. Вот мы сегодняшней передачей, пусть немножко, но какое-то зернышко сеем. Зерна должны взойти.