Чтение онлайн

— Ты мог бы прилететь и через двадцать-тридцать лет (немножко раньше, немножко позже — какая разница), и тогда я была бы уже совсем взрослой, может быть старой — ты даже не посмотрел бы на меня. А мы встретились и сразу полюбили друг друга, как такое могло случиться? Это невероятно!

Сергей кивнул.

— Но тогда… просто не может быть, чтобы мы погибли. Если мы соединились назло расстояниям, назло тысячелетиям и даже законам природы, значит не может быть, чтобы нас разлучили какие-то люди?

Выводы австрантийки потрясли Сергея.

— Конечно! — уверенно произнес он, и скорее почувствовал, чем различил в темноте слабую улыбку на лице Литы, пробившуюся сквозь слезы.

Неизвестно, как долго царило молчание. Сергей думал о своей странной судьбе, о доме, о Земле. Когда он посмотрел на Литу, то увидел, что та спит, устало склонив голову на грудь. Желание скорее облегчить страдания девушки вернуло его к действительности.

Землянин вдруг услышал сигнал вызова — значит, передатчик в порядке! Он поспешил включиться.

— О, ты еще жив! — послышалась в голове насмешливая мысль десантника.

— Велт!., — если бы десантник был рядом, Сергей бы точно кинулся его обнимать, плача от радости.

— Спокойно, приятель! Что там у тебя?

— Сижу в подземелье.

— Безоружный и крепко связанный?

— Откуда ты знаешь?

— Догадываюсь. Почему ты меня не послушал?

— Я не мог.

— Что значит, не мог?

— Не мог бросить Литу.

— И, конечно, ты ей сильно поможешь теперь, сидя связанный.

— Но откуда ты мог знать, что на нас нападут?

— Следуя за Тимоном и его караваном, я за пять суток добрался до Рагоны — Рагона — это даже не остров, а кусок гранитной породы, поднимающийся над океаном в километре от берега. Тогда началось самое интересное. Тимона встретили с целой армией тех самых "золотых легионеров", которых мы с тобой пытались изображать — эти парни так профессионально расставили караулы и прочесали окрестности, что едва меня не выловили. А затем, на моих глазах, какой-то монах силой воли превратил воздух в плазму, раздвинул ее и отправил туда полк солдат с осадными машинами — могу поклясться, глядя им вслед, я видел белые крепостные стены какого-то большого города…

— Расверда. Он пал на следующий день после твоего предупреждения.

— Ага. А потом я увидел тебя с твоими друзьями… Но дело не в этом. Я понял, да и на "Страннике" тоже поняли, что мы недооценили наших предков. Они не слабее нас! Просто эволюция их цивилизации шла не в том направлении. Мы с самого начала стали изменять мир вещей с помощью самих вещей, а они двигались в сторону познания нематериального мира и, в том числе, самих себя. То, что за нас делают сложные приборы, они выполняют усилием воли, то есть меняют мир вещей снаружи, с помощью управляемой волей энергии… Понимаешь, они сильнее нас и больше нас знают. Они воспринимают мир целиком, а не только его материальную часть, и их возможности не ограничены, как наши. И если этот самый Герцог решил прибрать к рукам Литу с Гелмом, то уж ты, с твоими возможностями и полномочиями простого десантника, уж точно не смог бы ему помешать!

— Зато овладев нематериальным миром, они ничего не знают о материальном, — Сергей очень хотел верить в то, что говорил.

— Почти так же думают и на "Страннике". Они все еще на что-то надеются… Кстати, а зачем ты выбросил браслет связи с кораблем? — мысль десантника наполнилась иронией, — Ее Высочество это огорчило!

— Бог с ней.

— Да?.. Ну, тебе виднее. Будь у тебя, дурачок, связь со "Странником", тебя могли бы поддержать энергетически. Или мне кажется, или твое сознание просто кричит от голода!

— Сомневаюсь, что могли бы. Тут даже стены всасывают энергию, как пиявки… Ты знаешь, где я?

— Думаю, да. Я видел, как эти "золотые" волокли тебя и твою красавицу. Ты в храме Трех Миров, точнее в том, что под ним — тут на острове тридцать храмов, храм Трех Миров самый большой и находится посередине. Если я правильно понимаю, Корона, если она вообще существует, должна храниться как раз там.

— Ты можешь помочь мне?

— Чем, по-твоему, я занимаюсь уже третьи сутки?..

— Третьи сутки?!

— Ну да. А твои дела так плохи?

— Да, хуже некуда. Я не могу пошевелиться и мне нечего есть. А еще мне нужен лестель… пока Герцог за нас не взялся.

— Лестель? Собрался сражаться с Герцогом его же оружием? Думаешь, этот доброжелательный и справедливый вельможа не сплющит тебя вместе с твоим лестелем? Ты, дружок, и так уже внес свой вклад в историю, о чем тебя, кстати, не просили.

— Без оружия я погибну…

Вместо того, чтобы подбодрить, Велт сразу же согласился:

— Скорее всего.

— Не можешь что-нибудь посоветовать?

— Мог, и советовал — когда ты был на свободе. Терпи, раз попался… Для тебя тут, кстати, есть новость — послезавтра должен состояться праздник, ради которого и везли пленных.

— Да замолчи ты!!! Какое предчувствие?!

— Ну, скажем так: кое что услышал.

— Что слышал?!!

— Сейчас неважно. Ты хотел совет? Так вот — постарайся пока не высовываться. И, наконец, оставь в покое Литу — у нее своя судьба, у тебя — своя! Во всяком случае, ее судьбу разделять не советую — тебе точно не понравится… — Велт тут же сменил тему, словно до этого просто трепались о погоде, — А как у тебя с информацией?

— Какая тут информация! Могу описать стены камеры…

— Спасибо, не надо. Твоя красавица далеко?

— Рядом.

— Прозондируй ей мозг, когда уснет. В этом, дружок, ведь нет ничего особо плохого — я вот уже так поступал, если помнишь — зато девчонка может знать что-то такое, что поможет нам выпутаться.

— Нет!

— Почему? В твоей ситуации любые сведения могут пригодиться. Если такой щепетильный, усиль импульс передатчика — я сделаю все сам.

— Я не дам тронуть ее ни тебе, ни кому другому!

— Сережа! А ты совсем там рехнулся! У тебя, что — есть из чего выбирать? В конце концов, кто у нас командует: ты или я?

— Все, Велт!

— Знаешь, Сергей, ты неплохой парнишка, но в следующий раз я лучше прострелю себе висок, чем возьмусь за еще одно дело, если тебя предложат напарником!

Сергей примирительно сменил тему.

— Еще не все потеряно — двадцать дней не прошло, а мы в двух шагах от Короны.

— Это верно. На корабле тоже все удивляются, как это мы пришли к одной точке и почти в одно время такими разными путями, и ломают головы, нет в ли в этом скрытого смысла… Только, Сережа, двадцать ни двадцать, а один из нас — связанный в темнице, а второй — за скользкими стенами пирамиды, бьющимися статикой с силой хорошей молнии и очень замечательно охраняемыми. А знаем мы ровно столько же, сколько и двадцать дней назад!.. Ладно, не падай там духом — что-нибудь придумаем…