Чтение онлайн

Материя рассыпается в доли секунды. Если образующиеся молекулы активны, то процесс сопровождается взрывом…

Обычно поляризаторы не входят в экипировку десанта — слишком сильное средство.

— Ну и что?

— А вот что. Два часа назад со мной вышли на связь с фрегата. Я получил указание использовать любое оружие и любые подручные средства, какие есть в наличии, чтобы вызволить тебя и закрыть операцию! На корабле решили наплевать на историческую гармонию и все что за этим последует, и совсем не потому, я думаю, что мы с тобой им там так дороги.

Ан-тэр обнаружил быстрое смещение космических масс, какую-то солнечную бурю и еще чего-то… и в общем заявил, что самое позднее через двое суток наступит последний срок, когда он еще сможет гарантировать возвращение в наше время. Энергетики и техперсонал, так, между делом, исследовали строение Рагоны и спектр магнитного излучения над ней и составили отчет, от которого у Лен-еры и Эр-тэра волосы встали дыбом. Оказывается, эта самая Рагона, вероятнее всего, представляет собой мощнейшее из известного в обозримой истории оружие космической безопасности — по утверждению техперсонала, если бы кто-то знал как и когда, то энергетика, строение и направленность Рагоны позволили бы этому "кому-то" контролировать космос в пределах всей солнечной системы Автранта! И все это — просто естественные силы планеты, просто сконцентрированные и направленные совершенно непонятным образом… Веришь, нет — но я родился и вырос на Австранте и никогда не слышал ничего подобного! Оказывается, мы с австрантийцами этого времени в лучшем случае на равных, а это надменно-покровительственное "не вмешиваться в ничью историю, не нарушать ничьего менталитета…" больше не актуально — как говорят у вас на Земле: "не до жиру, быть бы живу!". Короче говоря, мне заявили: "делай что хочешь, выпутывайся, как можешь, никаких запретов, никаких ограничений!

Если потребуется, вызывай ударную группу — в случае открытых военных действий жди помощь, но что бы через двое суток вас там не было!!!" Правда, так сказал Кам-тэн, и все это очень утрировано и преувеличено. Естественно, если мы с тобой развернем "открытые военные действия", нас по головке не погладят…

— Велт! — Сергей не мог слушать так долго, — Ты хочешь сказать, что я могу теперь делать все, что захочу?

— Нет, конечно. Но — во первых: все очень серьезно. Во вторых: у нас очень мало времени. В третьих: я делаю гигантскую, невероятно большую глупость, что слушаю тебя, а не командование, и лезу за какой-то Короной в жерло какой-то космической пушки. И в четвертых: раз уж я это делаю, раз я решился приземлиться прямо в центре острова на глазах у всех этих Хранителей, раз уж у меня в руках поляризатор, а не игрушечный дротик, то давай попробуем наплевать на все течения Ворга и перестанем церемониться со всякими Герцогами, Тимонами…

— С Тимоном и не придется — опять перебил Сергей, — Тимон мертв.

— Неужели? Кто его убил?

— Я… То есть Герцог.

Велт понимающе усмехнулся.

— Это я и имел в виду… Вперед, напарник! — он навел дула поляризатора на каменные плиты с той стороны, где раньше был вход в строение. В воздухе появилась вибрация, ощущаемая кончиками пальцев даже через перчатки скафандра; стена слой за слоем осыпалась мельчайшей летучей пылью. Через какое-то мгновение в ней зияла здоровенная дыра.

Сергей невольно поморщился.

— В чем дело? — не понял Велт.

— Точно так же Герцог уничтожил обожженных лестелем легионеров. Только он сделал это не поляризатором, а взглядом!

Велт искоса посмотрел на землянина и что-то несуразное пробормотал себе под нос, предварительно отключив мысленную связь.

В грузовом отсеке катера они взяли продолговатые металлические ранцы. Повесив их на спину и вернув катер в море, десантники вернулись к спиральной лестнице в темноте здания. Щелкнув переключателями на ранцах, они отрегулировали гравитацию и попрыгали с лестницы в темную бездну. Ближе к земле увеличили уже антигравитацию, чтобы сбавить скорость. Полет продолжался секунд тридцать — тридцать секунд сумасшедшего падения в колодце из ступеней. Если бы ранцы не притягивались к земле сильнее, чем их владельцы, то есть центр тяжести не был бы на спине десантников, им пришлось бы еще изрядно потрудиться, балансируя, чтобы не удариться о края колодца или вообще не вылететь на ступени, разбившись в лепешку — а так основной задачей стало не потерять сознание и вовремя выключить притяжение, плавно сбросив его до нуля — тоже достаточно сложная задача для тех, кто решает ее в первый раз в жизни, спиной вниз да еще в темноте…

Внизу, под лестницей, открывалось широкое пространство, протяженностью напоминающее туннель. Этот туннель дугой уходил в даль.

Над полом клубился туман, светящийся голубоватым светом. Через две минуты ходьбы через него, и скафандры до пояса засверкали голубым огнем.

Велт согнулся, разглядывая вещество, густо покрывшее ткань скафандра.

— Герцог не шутил, — хмуро заметил десантник, — Без скафандров мы бы тут не долго протянули. Вокруг не туман — это скопление фосфоресцирующих микроорганизмов — каких-то мелких энергетических вампиренышей.

— Откуда ты знаешь?

— Увеличь изображение в сто тридцать раз — сам увидишь. Того и гляди, что эти твари растворят металлоткань!

Туннель постепенно сузился и стал заметно закругляться. Затем он разветвился, пересек три других туннеля, еще раз разветвился, и так все время. В конце концов, десантники уткнулись в тупик.

— Лабиринт, — констатировал Велт, — Точно такой же, как наверху. Два нуль в пользу Герцога…

Теперь, когда они поняли, что коридоры расположены специально, чтобы запутать непосвященного, десантники пошли, опираясь исключительно на интуицию. Когда между ними возникал спор — Сергей хотел отправиться в одну сторону, а Велт в другую — то сходились на выборе землянина. Больше двух часов они блуждали по узким коридорам и широченным туннелям, по несколько раз оказываясь на одном и том же месте. Под ногами клубился светящийся туман, а стены и пол можно было увидеть только по эхолокации.

— Мне все это надоело, — признался Велт, когда новый коридор закончился тупиком, — Куда нам, как ты думаешь, теперь двигаться?

Сергей зло стукнул кулаком по стене.

— Наверняка прямо! Почему тут тупик?

— Что, интуиция, да? Мы сейчас в самом центре лабиринта — все туннели ведут к одному месту и оканчиваются тупиками… Кому пришло в голову строить такое бестолковое сооружение?

— Готов поспорить, что Герцог этой дорогой не ходит.

— Отойди-ка, — Велт навел на стену дула поляризатора, — Говоришь, стены тут не должно быть? — Оружие беззвучно заработало. С шипением и треском стена, толщиной метров в пять, наконец рухнула, образовав гору пыли. За ней эхолокаторы угадывали пустое пространство. Не думая долго, десантники шагнули в проем и едва удержались, чтобы не упасть.

— Смотри! — они находились на краю вертикального, круглого туннеля, диаметром около сотни метров. Это в его стены упирались коридоры лабиринта. Глубину этого туннеля определить было невозможно — звук вообще не возвращался. Зато выше, где-то на трехкилометровой высоте, угадывались неясные очертания горизонтальной плоскости.

— Кому понадобилась такая архитектура? — пожал плечами Велт, — Нам куда?

— Наверное, наверх.

— Тогда включай ранец… — Велт потянулся к переключателю.

— Стой! — Сергей нервно огляделся, — У тебя нет ощущения, что мы на волосок от смерти?

— Нет, — удивился десантник.

— Такое чувство, что на нас со всех сторон смотрят.

— Вообще-то, мне тоже не по себе… Что так и будем стоять и ждать?

Они включили антигравитацию и медленно поплыли вверх, придерживаясь в вертикальном положении, касаясь пальцами стен. Едва поднявшись на несколько метров, оба переглянулись — у обоих зрачки глаз расширялись от смутной тревоги. С каждым метром выше чувство страха усиливалось. Сергей чувствовал, что волосы на его голове встают дыбом, ладони вспотели, а внутри словно все сжалось. Он не знал даже, чего боится — его пугала бездна внизу, откуда не возвращается не только свет, но и звук, пугала мысль, что антигравитаторы могут неожиданно выйти из строя, его мучило предчувствие, что он заблудился и обратной дороги уже не будет, он трепетал от мысли, что все в пустую, что Лита уже несколько часов, как мертва, он дрожал от воспоминания о глазах Герцога и от мысли, что одной воли этого человека достаточно, чтобы расправиться и с ним, и с Литой, и с Велтом. У него было чувство, что он маленький, слабый, глупый, наивный. В какой-то момент Сергей еще попытался оценить, что же так выводит его из душевного равновесия, нашел сотни причин, но все это было не то. Когда его взгляд встретился с глазами Велта, землянин отшатнулся, увидев в зеленых глазах звериную панику и понял, что еще мгновение, и сам закричит от ужаса и тогда уже не сможет сопротивляться страху. С неимоверным трудом, не находя в себе воздуха и силы, Сергей заставил себя выдавить:

— Велт, мы сходим с ума! Это Герцог! — язык и тот разбух и не слушался.

Велт только с мычанием мотнул головой — наверное, десантнику приходилось еще туже.

Когда они преодолели лишь половину пути, страх все же вынудил остановиться. Вены на лицах вздулись от напряжения, но десантники не могли заставить себя двигаться дальше, потому, что там был источник страха. Но и возвращаться было еще страшнее.

— Я понял… — Сергей тяжело дышал, — Самое страшное, это сознание, что я могу не справиться с самим собой. Все остальное — глупость!