Чтение онлайн

Тут вдруг оказалось, что энергии вокруг и нет вовсе. Стены и пол не излучали никакой ауры, они поглощали даже слабый свет факелов, а организмы служителей, наверное привыкнув к жизни в гиблых коридорах, держали свою жизненную энергию внутри себя, почти не теряя ее во внешнюю среду. Сергей понял, что погибнет. Отчаяние заставило его остатками своей воли внушить волочившим его тело мужикам, что те истекают потом от жары. Получилось далеко не сразу. Но затем усилия оправдались — он получил наконец доступ к спасительной энергии и подсознательно стал взахлеб поглощать ее. В груди приятно потеплело, стали ощущаться затекшие руки и покалывание в ногах. Стало гораздо легче.

— У меня закружилась голова… Да и жарко! — удивился неожиданно первый детина.

— С чего бы, а? — согласился второй, — Может этот? — он указал на землянина.

— Может… Но как у него это получается?

Поняв, что говорят о нем, Сергей расслабил волю. Полученного "топлива" должно было хватить на несколько часов… Впрочем, они все равно пришли.

Толстая решетка поднималась вверх на канатах, наматываемых на барабан третьим служителем. За ней находилось темное квадратное помещение с торчащими из стены кольцами. К своей радости, Сергей увидел Литу. Девушку приковали к стене, к счастью, куда более легкими цепями, чем были на самом землянине.

Австрантийка встретила его радостным возгласом.

— Ты жив!

— Конечно…

Его подтащили к стене и вставили цепи в кольца. Затем служители удалились, погасив факелы, а решетка с грохотом стукнула о пол. Стало совсем темно.

— Мы тут уже долго, может не один день, — прозвенел рядом голосок Литы, — Ты не приходил в себя. Они сказали, что ты не дышишь…

— Где мы?

— Наверное, в подземелье храма Тьмы. Я не знаю. Когда нас вели, мне завязали глаза… Как хорошо, что ты жив! Как ты?

— Нормально. Только есть хочется… А ты?

Лита вздохнула.

— Я напугал тебя?

— Как ты думаешь?

— Ты не должна беспокоиться за меня. Меня не так легко убить — я живучий.

— Да уж…

Опять вздох — едва различимый.

Глаза чуть привыкли к темноте. Почувствовался сильный запах плесени. Ноги стояли на холодном, мокром полу и воздух был застоявшимся и сырым. Лита закашляла. Разглядеть ее лицо Сергей еще не мог. Вспомнив, какой была его любимая еще совсем недавно, как радовалась жизни, как смеялась и острила, как весело сверкали ее глаза, Сергей испытал сильнейшую ненависть к тем, кто заставил ее страдать. Он готов был разломать решетку, перебить охрану, задушить самого Герцога хоть голыми руками, заставить Тимона на коленях молить о прощении. Но едва подняв руки, он ощутил прилив бессильной злобы и такую тоску, что захотелось рыдать — тяжелый металл сделал его неподвижным. Он ничего не мог сделать для любимой — безоружный, ослабевший, голодный, закованный в цепи…

Сергей только кончиками пальцев мог дотянуться до австрантийки, сидевшей совсем рядом. Когда он дотронулся до ее плеча, Лита вздрогнула и открыла глаза. Затем, вглядываясь в серую мглу, скрывающую противоположную стену, наверняка такую же мокрую, холодную, черную и поросшую белым мхом, как и та, к которой их приковали, она задумчиво произнесла:

— Отсюда не возвращаются…

Сергею нечего было ответить, несмотря на то, что глаза Литы с печальным ожиданием смотрели на него.

— Ты боишься?

— Одна я бы умерла со страху. Про храм Тьмы ходят такие слухи… Но теперь, когда ты рядом… Ты ведь не оставишь меня?

— Даже если бы захотел, не смог бы — ты для меня все.

Он услышал, что Лита тихонько всхлипывает. Девушка плакала.

— Перестань! Пожалуйста.

— Ты не понимаешь… У меня ведь ничего и никого не осталось. У меня теперь нет ни дома, ни города, ни родных, ни друзей… Никого нет! Только ты…

— У меня тоже, — говоря, чтобы успокоить любимую, Сергей понял, что сказал правду.

— У тебя? — в голосе Литы послышалось удивление.

— Мой дом, мои друзья и родные далеко, так далеко, что существуют только в моих воспоминаниях.

— Но они ведь живы?

— Может быть… — Сергей грустно усмехнулся, — Черт! Живы — да они еще даже не родились!

Лита молчала, но было понятно, что девушка ждет объяснений. И землянин почувствовал решимость совершить любое преступление только бы вернуть ей ее счастье.

— Лита, я ведь не просто с другой планеты. Я из будущего.

Опять тишина, но уже ощущаемое удивление во взгляде.

— Я появлюсь на свет через шестьдесят тысячелетий.

— Это невозможно, — Лита не поверила, — Времена не могут соединяться — это закон Вселенной.

— Но ведь мы соединились?

— Да… — чувствовалось, что она растерялась, — Но тогда должно произойти что-то ужасное!

— Ничего ужасного уже не произойдет, Лита. Раз мы встретились, значит так должно было быть. И я не отдам тебя ни людям, ни природе с ее законами! Поверь мне — мы выберемся отсюда и я заберу тебя в…

— Времена не могут соединяться, так говорил мой дед!

— Выходит, он ошибся.

Лита задумалась.

— Но если так…

— Скажи лучше, хочешь ли ты отправиться со мной?

— Куда?

— В мое время.

— Ты смешной. Сначала нужно выбраться отсюда. Мы попали в когти самого Герцога!

— А что он может, этот Герцог? Ничтожный колдун, сказочник, маньяк!.. Если бы мне только получить у Велта оружие!

— Меч?

— Какой "меч"! Я говорю про настоящее оружие, ломающее стены, рушащее города, разящее дальше, чем видят глаза, от которого не спасут ни латы, ни крепости! — В словах Сергея вырвалось его презрение к жестокому прошлому, презрение землянина двадцатого века. И он не говорил, а кричал.

— Оружие Тьмы, — встревожено заключила Лита, — Откуда оно у тебя?

— Да пойми ты, не знаю я никакой Тьмы! Я говорю про механизмы, про устройства уничтожения, про автоматы, лазеры, ракеты… В наше время нет такой религии, как у вас. Тьмой мы называем только отсутствие света.

— И можете перемещаться во времени?

— Да.

— Но как?

— На космических кораблях.

— Механизмах?

— Да.

— И ты веришь, что механизмы могут быть сильнее Герцога?

— Я не верю, я знаю!

— Но, если вы, в будущем, пользуетесь механизмами, значит вы не можете обойтись без них? Вы не умеете управлять природой с помощью воли?

— А вы умеете?

— Герцог умеет! — Лита сделала ударение на первом слове, словно подводя черту под их спором.

Через несколько минут тишины она произнесла:

— Если бы ты появился на Австранте на сто лет позже или раньше, — ее голос был заметно взволнован, — Мы ведь не могли бы увидеть друг друга, так ведь?

— Да, — удивленно ответил землянин, не понимая, к чему она клонит.