Чтение онлайн

Иван Давыдов. Разрушители иерархий. — “Эксперт”, 2012, № 2, 16 января <http://expert.ru>.

“В мире, где все абсолютно равны, законы имеют обратную силу, Интернет уравнивает не только тех, кто находится в нем сейчас, но и тех, кто, собственно, культуру создавал в прошлом. Классиков, скажем так, и современников. Аргумент к авторитету перестает работать, потому что авторитетов не осталось. Единственная иерархия, которая в этом мире сохраняет уместность, — это иерархия ответов на поисковый запрос. Важны первые десять ссылок, которые выдает поисковик. Дальше никто все равно листать не станет. Я ведь не случайно отметил выше: чтобы процитировать Канта, я не полез на полку за книгой, хотя книга на полке у меня имеется, я просто пошел по первой попавшейся ссылке. Впрочем, я, конечно, знал, что именно ищу, а это очевидный рудимент”.

Екатерина Дайс. Сергей Калугин и беззащитный Господь. Гностицизм в русском роке. — “Русский Журнал”, 2012, 31 января <http://russ.ru>.

“Русский рок уже давно стал больше, чем песенной культурой, в нем находят выражение чаяния людей постхристианской эпохи, в которой мы живем. По сути дела рокеры становятся духовными лидерами, вынужденными зачастую высказывать свою лояльность к официальной религиозной традиции, но тем не менее гнущими свою линию. А линия эта представляется нам сугубо гностической”.

“<...> значительный современный писатель, в творчестве которого присутствуют отсылки к гностическим идеям — Виктор Пелевин, по признанию Сергея Калугина, пишет такие тексты, какие писал бы он сам, если бы умел сочинять романы, а не тексты рок-песен. Что же мы видим у самого Калугина? Прежде всего, конечно же бросается в глаза песня „Абраксас”, названная по имени известного гностического символа — человека с головой петуха и змеевидными ногами, иногда отождествляемого с богом гностиков, создавшим материальный мир, — Демиургом. Это очень страшная песня, исполняемая дуэтом, один из участников которого демонически рычит”.

Екатерина Дайс. “Новейшее время закончилось…” Беседа с культурологом о тайных культурных культах, мистериальной традиции в современной культуре, “рифмах френдленты” и половой принадлежности Бога. Беседовала Ольга Балла. — “Частный корреспондент”, 2012, 31 января <http://www.chaskor.ru>.

“Представитель мистериальной традиции с точки зрения психологии — депрессивный тип. С точки зрения истории религии это гностик. Главное для гностиков представление: есть два божественных начала. Одно из них — условно говоря, хорошее, но оно не вмешивается в земные дела. Другое — не то чтобы злое, но неразумное. Оно творит зло не преднамеренно, а по неумению и недомыслию. Мир — его порождение — безнадежно и непоправимо плох. Это депрессивная картина мира”.

“Как мы знаем, в истории не было государств, которые были бы основаны на гностической линии. <...> Это уже цивилизационный вопрос: государство не может быть основано на представлении — коренном для мистериальной традиции — о том, что все плохо и будет плохо всегда, и в этом смысле мы здесь, на земле, ничего изменить не можем. То есть, если мыслить в категориях психоаналитических, депрессивное государство невозможно. А государство, скажем, маниакально-депрессивное или параноидальное — вполне возможны”.

“Кроме Андруховича, на современной литературной карте Украины интересен Сергей Жадан. Я вообще считаю его гностиком. Правда, гностик он, так сказать, стихийный, ибо совершенно не интересуется идеями гностицизма”.

Лев Данилкин. Книги под угрозой. Проблема не в том, что вместо бумажных книг будут электронные; проблема в том, что книги вообще мутируют. — “Афиша”, 2012, 19 января <http://www.afisha.ru/daily/books>.

“<...> эта бесконечная пластичность электронных книг может перевернуть все наши представления о книгоиздании. Это ведь гораздо радикальнее, чем разные издания одной книги, в которых могли быть исправления и дополнения. Сами книги тем не менее воспринимались — и автором и читателем — как неменяющиеся, константные объекты. Какими видим их мы, такими увидят и наши потомки, это очевидные всем правила игры. Соответственно, „фиксация типографией” обеспечивала своего рода культурный консервант, помогала защитить оригинальные документы от порчи, давала тем, кто занимается написанием истории, более солидное основание”.

“Всякий раз, когда на экране происходит обновление, книга может меняться. Это как страница веб-сайта, которая может до бесконечности редактироваться. Никаких технологических ограничений на вечное редактирование больше нет — стоимость изменения цифрового текста близка к нулю. Получается, что книги — это организованные массивы информации, которая может меняться по ходу. Ревизия за ревизией — сколько не жалко”.

Григорий Дашевский. Опыт неприятеля. — “ Citizen K ”, 2012, № 1 (19), 6 февраля <http://kommersant.ru/citizen_k>.

“Хвалители предупреждают, что книга [Джонатана Литтелла „Благоволительницы”] „вызовет у читателя сопротивление”, или называют ее „болезненной проверкой читателя” — но (продолжают они) читатель обязан это сопротивление преодолеть, обязан на эту болезненность согласиться. А почему читатель обязан преодолевать свое сопротивление?”

“Но если литература — не источник информации и не протез для атрофированного воображения, а источник внутреннего опыта, источник нового знания о людях и, главное, о себе, то что можно испытать, что можно узнать, если почти тысячу страниц прожить вместе с выдуманным эсэсовцем Ауэ? О внутричеловеческой стороне нацизма благодаря этому сожительству читатель не узнает ничего, потому что сознание героя — не реконструкция сознания исторически реальных нацистов. Это конгломерат сегодняшних культурных формул и кинообразов, литературных аллюзий и обрывков философских дискуссий, ловко собранное устройство для вовлечения читателя — реагируя на знакомые клише, он легко подключается к сознанию героя”.

25 самых успешных украинских писателей. Рейтинг Фокуса. Над рейтингом работали: Виктория Ким-Галимова, Алексей Бутенко, Юлия Куприна, Ирина Навольнева, Анастасия Рингис, Станислав Битюцкий. — “Фокус.UA”, Киев, 2012, 30 января <http://focus.ua>.

“1. Лада Лузина (Владислава Кучерова); 2. Василий Шкляр; 3. Люко Дашвар (Ирина Чернова); 4. Андрей Кокотюха; 5. Сергей Жадан; 6. Ирена Карпа; 7. Ирэн Роздобудько; 8. Наталья Сняданко; 9. Андрей Курков; 10. Юрий Издрык; 11. Любко Дереш; 12. Лина Костенко; 13. Марина и Сергей Дяченко; 14. Александр Ирванец; 15. Юрий Андрухович; 16. Артем Чех (Артем Чередник); 17. Таня Малярчук; 18. Светлана Поваляева; 19. Оксана Забужко; 20. Тарас Прохасько; 21. Генри Лайон Олди (Дмитрий Громов, Олег Ладыженский); 22. Олесь Ильченко; 23. Юрий Покальчук; 24. Лариса Денисенко; 25. Лесь Подервянский”.

“Конечно, данные, представленные Фокусом, фиксируют не все продажи авторов за прошлый год. В Украине, в отличие от стран ЕС, не ведется официальная статистика. Более того, по всей стране существуют книжные рынки, на которых отследить, кто и в каком количестве продается, довольно сложно. Также неучтенным остается рынок электронных книг, который, по признанию самих издателей, пока вообще невозможно оценить ни в количественном, ни в денежном выражении. По сути, организованного рынка в Украине вообще не существует”.