Чтение онлайн

определяла положение в воровском клане,

в зоне.

…В магазин вошли менты с проверкой —

выглядывают гавриков по физиономии.

Требуют грубо: “Документы покажи-ка!”

Муслят бумаги бесцеремонно, без затей.

Увели вьетнамца и таджика.

Меня, видимо, выручил сложный

родительский коктейль.

 

Предчувствие

Памяти Г. Б.

Ночь. За окошком фонари мигают.

Снега сторожкий хруст.

Перечитываю стихи твои, Галя.

Мне близка их и боль и грусть.

Мы несхожие с тобой люди —

каждый из нас свою дорожку мостил.

Тогда скажи: откуда

этот цепляющий за сердце,

сродный мотив?

Или на перепутьях трудных,

как попавший в чужую страну,

заблукавшая душа находит струнку,

ответную вызывая волну?..

…То был гром среди ясного неба.

Утратив надежды, цели,

ты отдала себя идольской требе —

бросилась под грузовик с прицепом.

…В стихах твоих тонких, чутких,

но безотрадных, как хлопающая

на верёвке холстина,

я улавливаю предчувствие

громыхающей прицепом махины.

 

Ожившие переживания

Приспособившийся к новой жизни, в костюмчике

незапылённом,

стою над открытым люком теплотрассы.

Тянет настойкой боярышника, водкой палёной —

запахами, отчётливо выделяемыми

из воздушной массы.

Бывший подзаборник, по прошествии

лет стольких

нестерпимым желанием горю —

без всякого толку

в забытую спуститься нору.

Моча ли в башку ударила, загульная дурь,

другая какая закрутка —

подвергнуть риску с иголочки гламур

походом в бомжовский закуток.

…Пузырьки гремучие, башмак брошенный —

пробираюсь в темноте, как очкарик

в час поздний.

Не всем отсюда удалось выбраться

на свет Божий,

не говоря уж — к звёздам.

Узнаю лежаки, подголовники.

И ощущения, ощущения!

Те же,

и когда я к бродяжьему принадлежал племени.

Видно, как душа кащеева,

они не по зубам времени.

 

Осуществление мечты

Я сижу в “Крестах”. За решёткой —

близкие и недоступные воды Невы.

Посреди камеры какой-то хмырь

отбивает чечётку

под шумное одобрение братвы.

Глазею отсутствующе на осточертевшую

кутерьму,

мечтаю, как объевшийся белены:

оттянуть срок и на ненавистную тюрьму

победно глянуть со стороны.

Я износил не одну арестантскую робу,

вынашивая спесивую

причуду урки.

И вот в туристическом автобусе

по парадному качу Петербургу.

Гид привлекает внимание:

на противоположном берегу знаменитый острог.

Вышла тишина капающего крана.

Я смотрел на краснокирпичную громадину,

где голодовал, дрог.

И почувствовал — торжествовать рано.

 

Выношенное

Если искренни чувства

и за спиной судьба,

ни к чему искусство,

красивых слов городьба.

Были бы речка знакомая,

прилетающие по весне грачи.

И бессонные окна дома

со спасительным светом в ночи.

Нехитрую эту малость

я выискал не налегке —

на расхристанных дорогах маясь,

ютясь на чужом чердаке.