Чтение онлайн

— Веди! — серьезно ответил я, сдержав улыбку, которую вызвало у меня позерство друга.

Минут пять мы осторожно пробирались по задворкам одноэтажных складских помещений, мимо жестяных навесов, под которыми хранились тяжелые грузовые контейнеры и пирамиды тяжелых деревянных ящиков. Несколько раз до нас доносился злобный лай сторожевых собак, но, к счастью, они сидели на цепи.

— Э-э-э… Дима! — плетущийся рядом со мной Боря решил завязать разговор. — Я… э-э-э… это… смотрел твой блог летом… все видяшки посмотрел…

— Ну еще бы. Ты же в него влюблен! — обернувшись к нам, прыснул Ярик. — Давай же, Борька, признайся ему наконец!

— Иди ты, Ярик! — рассердился Боря, смущенно захлопав глазами. — Ну тебя с твоими приколами! Так я, это… видел, ты побывал на той ферме… ну, помнишь, про которую папа как-то рассказывал…

— Да, это было круто! — припомнил я. — Что за город Окленд — уму непостижимо! Миллионы людей живут и работают на крохотном клочке пространства, застроенном высоченными небоскребами. Сотни озоногенераторов работают, чтобы насытить газом гигантский озоновый купол — второй по величине в мире после сиднейского. Люди ездят по городу на скоростных электропоездах — и подземных, и надземных, которые проезжают от станции до станции всего за пару секунд. А для того, чтобы совершить путешествие в соседний мегаполис — Веллингтон, достаточно сесть на экспресс, который через сверхскоростной вакуумный тоннель пронесет тебя на расстояние 649 километров всего за сорок минут…

— Вау! — только и смог протянуть Боря, хотя он уже знал все это из моего видеоблога.

Мне было непросто втиснуть в несколько десятиминутных видео все свои впечатления от четырех дней пребывания в новозеландском мегаполисе. Его масштабы и бешеный ритм бурлящей там жизни заставляют чувствовать себя крохотной букашкой.

В Генераторном мы привыкли постоянно жить в тени Апокалипсиса, а в Окленде течение жизни осталось совсем как в старину, будто занятым своими делами горожанам нет никакого дела до наступившего конца света.

«Им просто повезло», — помню, рассказала мне папа, когда я поделился с ним своими наблюдениями. — «Страны Австралии и Океании не были активно вовлечены в Третью мировую войну и меньше всего пострадали от ее последствий. В результате некогда наименее населенная на планете часть света стала новым центром западной цивилизации…».

— Как ты вообще попал туда? — переспросил Боря. — Я слышал, туда туристов не очень-то пускают…

— Да, в Новую Зеландию сейчас сложно получить визу, у них там какие-то проблемы с эмигрантами. Но у меня проблем не было. Я приехал с папой, он там учувствовал в ежегодной дипломатической конференции Содружества Наций…

— Тсс! — прервал меня Джером, остановившись. — Заканчивай свои россказни, Димка! Пора надевать наушники, а то вам ушки так пощекочет, что мало не покажется!

И впрямь, шум здесь был таким, что Джерому приходилось кричать, чтобы мы его услышали.

— Куда лезем-то? — спросил Ярик деловито.

— А вон туда! — Джером указал пальцем в сторону энергетической подстанции, разукрашенной со всех сторон предостерегающими знаками «Высокое напряжение». — Там с крыши видон потрясный!!

— Издеваешься?! Током еще долбанет! — запротестовал я.

— Не сцы в компот, грека! Там ток внутри только, а на крыше ниче нет! Я там сто раз бывал! Давайте!

Покачав головой, поражаясь, что в очередной раз позволил втянуть себя в опасную авантюру, я достал из кармана мягкие защитные наушники и прикрыл уши.

Взобравшись вначале на дождевой козырек над дверью, а затем хватаясь за дыры в кирпичной кладке, следом за Джеромом мы забрались на плоскую крышу подстанции.

Боря едва-едва карабкался последним и мне пришлось напрячься, чтобы вытащить наверх полноватого одноклассника. Как всегда, краснея, он произнес какие-то слова благодарности, но я не мог их расслышать — мои уши, как и у товарищей, закрывали мягкие защитные наушники.

Даже сквозь наушники я ощущал монотонный грохот, напоминающий приглушенные раскаты грома. Гром гремел ритмично, с равными промежутками в несколько секунд. С расстояния в пять сотен метров и дальше этот грохот был привычен жителям Генераторного и даже немного зачаровывал. Мы любили этот шум, ласково щекочущий уши, и начинали беспокоиться, если вдруг переставали его слышать. Ведь мы знали, что этот звук издает озоногенератор, который защищает нас от злых солнечных лучей, делает так, чтобы на улице росли кусты и деревья, а люди жили дольше и не болели страшными болезнями. Но на расстоянии сто метров грохот уже не позволял ни на чем сосредоточиться и спать без затычек в ушах. А совсем вблизи от источника грохота — становился опасен. Без защитных наушников здесь вполне можно было серьезно повредить барабанные перепонки.

Джером, пригнувшись, жестом предложил приблизиться к нему. Мы подползли к краю бетонной крыши и сквозь невысокий парапет заглянули на территорию, огороженную дополнительно еще более высоким забором. Этот забор, как мы знали, патрулируется по периметру милиционером и лезть туда было уж совсем нельзя. Посреди охраняемой территории была водружена низкая железобетонная постройка без окон и дверей — именно она источала грохот. Из высокой трубки, венчающей постройку, вырывалась прямо в небо струя ослепительно-голубого газа, подпитывая озоном искусственный защитный слой — тонкую голубоватую пленочку над Генераторным, сквозь которую виднелись вечно клубящиеся в небе серые облака. Эта пленка — единственное, что предохраняет селение от губительного воздействия ультрафиолета, который выжег на Земле практически все живое, что смогло пережить радиоактивное заражение и ядерно-вулканическую зиму.

Некоторое время мы полюбовались работой озоногенератора, который мы обычно лишь слышали, а видели вблизи только один раз на школьной экскурсии. Но вскоре однообразный вид устройства нам наскучил, да и опасность быть обнаруженными ходящим внизу милиционером или рабочими, которые обслуживают генератор, начинала щекотать нервы. В конце концов мы спустились обратно (Борю пришлось долго подгонять жестами, так как слезть он боялся) и через какое-то время выбрались из технической зоны и перебрались в более спокойное место дислокации.

Это был укромный тупичок около Третьей улицы, скрытый от подъезда бытовкой, в которой здешний дворник хранил свои уборочные принадлежности. Джером первым уселся на сложенные возле бытовки бетонные блоки и велел Боре Ковалю «доставать семечки, или что там у тебя».

— Да уж! — сняв наушники и размяв покрасневшие уши, прыснул Ярик. — Поверить не могу, что именно в честь этой грохочущей бандуры наша дыра получила свое название. Неужели нельзя было придумать что-нибудь интереснее?

— Ты бы попридержал язык, говоря о таком, — возмутился я. — Чтобы ты знал, без этой штуки наша жизнь была бы очень несладкой! Много людей отдали бы все на свете, чтобы жить под озоновым куполом…

— Да, да, да, — скучающим голосом протянул Джером, подмигнув Ярику и зачерпнув горсть семечек подсолнуха из протянутой Борей упаковки. — А сейчас он скажет, что это благодаря его папаше эта хрень здесь оказалась. Ну, давай, грека, хвастни!

— Я этим не хвастаюсь. Но горжусь, что мой папа многое сделал для селения, — ничуть не смутился я подколке друга. — Если бы не дипломатические контакты, которые папа наладил еще на заре существования селения, кто знает, как долго нам пришлось бы жариться под ультрафиолетом…