Чтение онлайн

Профессиональным движением медик закатил рукав гольфа, готовясь вколоть обезболивающее. Я резко выбросил вперед руку и схватил медика за запястье, не позволяя сделать это. Порывистым движением вскочил на ноги. От неожиданной перемены положения — зашатался. Нервно огляделся, ошалело пытаясь понять, где я.

Бой, похоже, прокатился здесь несколько часов назад. Газа уже не было. Просторное помещение, которое некогда могло быть гастрономом, судя по полкам, сейчас было наполнено десятками носилок с ранеными. На униформе были видны нашивки разных подразделений — здесь был и «Железный Легион», и корпус «Крестоносцы» и даже проклятые «охотники за головами» из эскадрона «Сатана». Пахло кровью и нашатырным спиртом. Медицинские работники с нашивками СМБ деловито хаживали меж рядов страждущих, делая им уколы.

На мне больше не было боевого костюма и шлема — лишь плотно прилегающие черные штаны и гольф, которые мы носили под низом. Лицо неистово жгло огнем.

— Мужик, успокойся! У тебя шок! — попробовал объяснить медик, тревожно следя за моими порывистыми движениями. — Тебе здорово досталось. У тебя по всему лицу множественные рваные раны от осколков плексигласа и химический ожог от газа на щеке. Это не шутки! Я должен заняться этим, пока не началось заражение…

— Плевать. Мне нужен генерал Чхон. Где он?! — взревел я, бросая на ни в чем не повинного медика взгляд, бурлящий от неконтролируемой ярости. — Где чертов Чхон, спрашиваю?!

— Да откуда я знаю?! Полевой штаб, кажется, уровнем выше. Но ты туда не пойдешь, парень! Прошу тебя, успокойся! Эй, да помогите же мне!

Орудуя локтями и плечами, я отбился от нескольких санитаров, которые попытались утихомирить меня. Шатающейся неверной походкой вывалился из полевого медицинского пункта, распахнув дверь ногой. Кровь бурлила в моих жилах так, словно меня накачали «Валькирией» под завязку.

В широком коридоре мигал тусклый свет аварийных ламп. Стены всё ещё вздрагивали от взрывов, сотрясающих подземный мегаполис вдалеке. Но в этой части города всё уже было спокойно. Тут царила нервная суета, характерная для ближнего тыла. Люди сновали по коридору туда-сюда, передвигая носилки и ящики со снаряжением. Некоторые расслабленно стояли и переговаривались. Большая часть людей была без защитных шлемов. Их глаза удивленно ползли в мою сторону, брови поднимались. Вид у меня, очевидно, был не очень.

Я решительно двинулся вперёд по коридору, расталкивая плечами всех, кто попадался на пути. Возмущенные выкрики игнорировал. Мой путь — вперед, к лестнице, ведущей наверх. Я должен найти Чхона. А затем — ублюдков Гаррисона и Блэка….

— Стой! — предостерегающе закричал за моей спиной медик, вырвавшись из санитарного пункта следом за мной. — Эй, да придержите-ка вы его!

— Приятель, ты плохо выглядишь, — мне на плечо мягко, но крепко легла рука одного из дюжих спецназовцев из корпуса «Крестоносцы», прохлаждающихся в коридоре.

Судя по шипению в наушниках окружающих людей, на территории Новой Москвы уже была налажена связь. В динамиках я слышал оживленные радиопереговоры и треск стрельбы. Ожесточенные бои, по-видимому, никак не желали утихать. Командный рев Чхона призывал все подразделения решительно продвигаться вперед, подавляя любое сопротивление. Что же орал этот сукин сын?! Неужели он не слышал, что противник капитулировал?!

— Уничтожать противника беспощадно! — ревел голос генерала. — Огонь на поражение по любым целям, которые вы видите в поле зрения. Не останавливаться! Отправьте этих несчастных сукиных детей в небытие!!!

Я перевёл полуосмысленный взгляд вначале на «Крестоносца», который держал руку на моем плече, и на его товарища, стоящего за спиной. Затем — на медика, который приближался ко мне коридору, вместе с двумя своими коллегами — молодым санитаром и медсестрой, которым на вид не исполнилось и по двадцать пять. Все они находились здесь, в Новой Москве. А значит, все они, скорее всего, видели и слышали то же, что видел и слышал я. Но тогда как они могли быть так спокойны?! Почему они не приходили в недоумение или ярость, когда слышали в наушниках сумасбродные приказы Чхона?

— Евразийцы же сдались, — пробормотал я. — Я слышал, как они сдались!

— Только часть, — отрицательно покачал головой «Крестоносец». — Очень много ублюдков не подчинились приказу о капитуляции. Так что мы еще продолжаем с ними разбираться. Но тебе, легионер, как я погляжу, уже хватило. Может, лучше передохнешь немного, и предоставишь другим добавить гадов?

— Я достаточно передохнул, — ответил я, резким движением плеча сбрасывая с себя его руку, — Я — капитан Легиона! Мне необходимо передать генералу важное сообщение! Срочно!

Я перевел чугунный взгляд на медика, который немного смешался.

— Капитан, вам не стоит никуда идти, — развел руками он. — Слушайте, у вас все лицо…

— Царапины, — поставил я точку в затянувшемся объяснении.

Окинув испытывающим взглядом людей в коридоре, и убедившись, что никто из них не собирается мне препятствовать, я решительно направился дальше по коридору, а затем вверх по лестнице. У открытой двери, ведущей, судя по всему, в полевой штаб объединенных дивизии Чхона, дежурил рослый боец в боевом снаряжении, широкой грудью преграждая дорогу посторонним. Меня он пускать внутрь определенно не был намерен.

— Куда собрался?! — презрительно осведомился он. — Сюда вход закрыт!

Я бы, возможно, повел себя иначе, если бы не нашивка с ухмыляющимся красным черепом на его предплечье. Но вид этой эмблемы сорвал мне клемму. Приблизившись на расстояние удара, я вытянутыми костяшками пальцев ударил в район кадыка, не защищенного броней. Едва дезориентированный боец пошатнулся, как я схватился обеими руками за его автомат и хлестким ударом ноги поразил его в еще одно незащищенное место — пах. Последним расчетливым движением я поверг «охотника за головами» оземь, оборвав ремешок оружия. Матово-черный автомат с коллиматором остался в моих руках.

Система распознавания отпечатков пальцев, которая обязательно устанавливалась на каждой единице табельного оружия миротворческих сил и ЧВК, положительно запикала, распознавая в новом владельце оружия капитана Сандерса из «Железного Легиона». Предполагалось, что когда-то эти системы научатся распознавать не только личность, но и намерения человека, взявшегося за оружие. На тот момент, к счастью, они еще не были на это неспособны.

— Какого хрена?! — выкрикнул кто-то в полевом штабе, когда я ворвался внутрь, снимая с предохранителя оружие.

Во время прежней мирной жизни Новой Москвы в этом помещении, очевидно, находилось заведение общественного питания. О былом до сих пор напоминали круглые пластиковые столики со скатертями уютного бежевого цвета. Казалось, что если задержаться здесь надолго, то можно будет увидеть призраки горожан, сидящих в любимом кафе за чашечкой кофе и беседующих, поглядывая порой на раскинувшийся в воздухе воздушный дисплей, транслирующий последний выпуск новостей.

Теперь столики были грубо, по-армейски сдвинуты в несколько ровных шеренг. За каждым сидели штабные работники, бубня в микрофоны монотонные указания, не обращая внимание на окружающую действительность. Руки быстро перемещались, управляя воздушными дисплеями, на которых сменяли друг друга тысячи изображений: планы, схемы, графики, таймеры, видеозаписи с бесчисленного множества камер. Вверху и внизу каждого экрана плыли бегущие строки, доносящие до штабистов важнейшие статистические данные.