Чтение онлайн

— Говорит борт «Ас-01», — стал отвечать пилот. — Империя «Рейх». Мы вылетели с дипломатической миссией. Необходимо доставить груз в консульство.

— Нам не сообщали о планируемых поставках. Хорошо, вы можете сесть в малом аэропорту, но вас запрещается покидать борт до тех пор, пока мы не установим правильность информации.

— Да, добрый господин.

— Отлично, — Яго выложил пистолет. — Данте уже связался с нашими дипломатами и сообщил о том, что у нас здесь есть важная миссия. Так что можешь не беспокоится. Твоё дело, Эстебан, только показать, где старик.

— Хорошо. Надеюсь то, что рассказывал нам староста — правда. Иначе здесь придётся задержаться.

— А ты что, боишься тут побыть чуть дольше? — нахмурился Яго. — Это же Америка, парень. Как говорили древние — страна свободы и новый свет.

— Ты давно видел в нашем мире свободу? — безрадостно спросил Командор. — Весь мир, практически вся планета за какие-то лет двадцать из обиталища разрозненных клочков земли и племён превратилась в нечто похожее на тюрьму.

— Не сгущай краски, парень, — махнул Яго. — Наш мир такой, какой он есть, и ты сам понимаешь, что подобное существование — единственный способ выживания.

— Понимаю, — буркнул Командор. — Если у нас Канцлер был собирателем земель, то кто постарался с Америкой? Как куски территорий, осколки штатов и банды стали едиными государствами.

— Что касается севера — тебе не скажу, а вот про южан мне Данте поведал пару историй, — Яго достал бумажки, быстро пробежав по ним глазам, готовя документы. — Там вроде как людям дико надело засилье всяких банд, которые преимущественно состояли из чернокожих и южан. Кто-то вспомнил идеи расовой чистоты и тут началось. Малочисленное, но боевитое население подняло головы в нескольких территориях и отпинало местные правительства.

— То есть у юга не было единого лидера?

— Нет. Они — это групповой ответ на то, что творилось двадцать лет назад.

Яго умолк, когда вертолёт стал замедляться и снижаться. Машина идёт на сближение с городом и под её брюхом расстилаются изумительного вида зелёно-пожухшие дали. Раньше это были изумрудные просторы, но в это время года они стали тусклее, невзрачнее, а деревья, попадающиеся тут и там сбросили шевелюру из листьев. Изрезанный берег, омываемый солёными водами, усеян домиками и платками, где в сию чудесную погоду люди предаются отдыху.

— Идём на посадку, — доложил пилот.

Командор взглянул в иллюминатор, удивившись, что несмотря на все войны и коллапс, это место смогло восстановиться. После тяжёлых войн не каждый край так быстро поднимается. Да и опыт в Либеральной Капиталистической Республике ему говорит, что не всякая страна ещё сможет за двадцать лет построить страну.

— Какая твоя история, Эстебан? — отвлёк вопросом от созерцания Валерон.

— Тут нечего рассказывать, — отмахнулся Командор. — Был одним из офицеров полк-ордена, но меня вышвырнули за то, что я исполнял свой долг.

— А что там за история с каким-то молокососом, которого ты опекал?

— Знакомые перед смертью попросили присмотреть за парнем, — так же, тяжело и без толики лёгкости дал ответ Эстебан. — А ты меня оторвал от этого.

— Знаешь, он не шестилетний мальчуган, что ты с ним носишься, как курица с яйцами. Подари ему пистолет и пусть он сам о себе заботится. Да и чего ты боишься, там мои парни.

— Понимаю.

Под вертолётом всё чаще стала попадаться местность, схожая на сельскую — жилые дома, вокруг которых небольшие поля. Постройки всё болью становились сходны с городскими зданиями, перемежались пути железной дороги и асфальтовые пути, по которым рассекали машины.

Борт быстро приблизился к небольшой расчищенной площадке, окружённой деревьями и стал на неё опускаться. Командор обратился к окну, наблюдая за окружающими невысокими постройками серого, красного и чёрного цвета. В его душе рождается отрада, после стольких дней в либеральном краю он оказывается на земле, где его не будут судить за то, что он в нормальной одежде, не раскрашен как дикарь и чувствует эмпатию к девушкам. В иллюминаторе он видит, что им приготовили роскошный приём — возле борта уже строятся воины, несущие лёгкие вытянутые энерго-винтовки. По всей видимости, южане ждут подвоха в их прибытии, что Командора не удивляет. Он знает, что это обычные процедуры безопасности.

— Борт «Ас-01», — раздался голос, уже на новоимперском, — мы получили данные из посольства. Вам действительно получено доставить груз, но так как это не было согласовано с нами, к вам будут применены усиленные меры охранения.

— Господин, нам можно покинуть вертолёт? — в ответ только молчание. — Господин, я повторяю, нам можно покинуть судно.

— Да, только есть один нюанс. К вам подойдёт инспектор по надзору за прибывшими. Вы должны будите пройти секундную экспертизу.

— Хорошо.

Яго поднялся с места и устремился к выходу. Пара нажатий на панели и с механическим гулом отделился трап, а по глазам ударил свет. Эстебан последовал за Валероном и закрываясь от солонца, ощутил дуновение тёплого для зимы ветра.

— Добро пожаловать в Конфедеративные Штаты Америки! — громогласно объявил Яго.

Командор вышел на небольшую площадку, где его глаз цепляет небольшие летательные судна — пузатые вертолёты и небольшие реактивные самолёты. У построек копошатся люди — обслуживающий персонал и охрана, вышедшее посмотреть на происходящее. Но больше всего Эстебана привлекают развешанные и колыхающиеся флаги, коих не менее полдесятка. Слабо трепыхающиеся алые полотна на которых символом «Х» перекрещиваются две синие полосы, внутри которых заметны белоснежные пятиконечные звёзды. Любовь к истории позволила Командору вспомнить, что это знамя не ново, под ним сражались давным-давно люди от рабовладельцев, не желавшие переменять порядков.

«И кто же вы — сейчас?» — спросил себя Эстебан. — «Этот мир явно редко меняется. Под этим солнцем, под этими небесами, всё имеет свойство повторяться».

К ним быстро подбежал невысокого роста паренёк, облачённый в бежевое пальто, утянутое поясом, и шляпу чёрного цвета. С его налитых губ срывается сбивчивая речь на корявом новоимперском:

— Я инспэктоу по…

— Я вас понял, — оборвал его Яго. — Выполняйте свою работу.

Движением инспектор попросил их протянуть ладони. В пальцах американца серебряным отблеском сверкнуло устройство, похожее на коробочку. Ей он прошёлся по коже, а затем перевёл к лицу, так же поводив. Каждый раз, когда он её убирал звучал тонкий писк и диодная лампочка загоралась зелёным и Командор стал догадываться, что это может быть за приспособление.

— Это то чём я думаю?

— Смотря, какая шальная мысль прилетела в твою голову, — Яго озирнулся на Командора, который немного уступает ему в росте.

— КША и их расовая политика. Скажи, они же изменяют достаточную «белизну» нашей кожи?

— А ты как думал? — пожал плечами Яго. — Доведённый до отчаяния засильями чёрных банд, местный народец вспомнил старые-добрые времена первой Конфедерации.

— Вся в порядке, — объявил инспектор. — Беизна вашэй кожи — хорошо, — сообщил на корявом новоимперском человек, отходя в сторону, предоставляя место двум другим мужчинам, на которых светло-синяя форма, голова прикрыта лёгкой кепкой, ноги в шнурованных сапогах.