Чтение онлайн

Депеша от Павла Петровича оказалась такой же короткой и деловой:

«Рад благополучному разрешению кризиса. Чтобы подобного более не произошло, высылаю на Мальту отряд из десяти крейсеров с полком морской пехоты и сорок самолётов. Распорядись силами и средствами по своему усмотрению. Павел».

— Что ответить русскому императору?

— Ответствуйте так: «Благодарю за верность обетам дружбы и верности. Искренне ваш, Юрий».

[1] Имеется в виду та часть Библии, что иудеями именуется Торой, а христианами Ветхим Заветом.

Я и не знал, что в Европе до сих пор существует рабство. Где в Европе? А вот здесь, на Мальте.

Турецкие матросы деловито заковали всех пленных вне зависимости от национальности, титула и воинского звания в кандалы, изготовленные по всем мальтийским кузням. Кстати, маленький штришок: получая заказ на изготовление кандалов, кузнецы не интересовались ни размерами, ни материалом, ни ещё какими-то тонкостями — они явно всё знали и так. Одно слово: привычная работа. Интересовала только цена, и здесь тоже демонстрировалось полное знание предмета: кузнецы торговались, демонстрируя южный темперамент, и вспоминая цены едва ли не полувековой давности.

Впрочем, по поводу безразличия к происхождению, я погорячился. Важных и сановных пастухов и кукловодов сноровисто отделили от остального стада и поместили отдельно. Их родственникам и деловым партнёрам разошлют предложения о выкупе, а в случае отказа или беспричинной задержки выплаты, их переведут к остальным пленникам, где и условия много хуже, и шансов на свободу практически никаких.

Вскоре три офицера, пользуясь кажущейся беспечностью охраны, совершила попытку побега. Их взяли возле лодки, которую они пытались стянуть с берега в воду и повели на допрос, который устроили перед всеми пленными англичанами, так сказать, в назидание. Для начала офицеры признались, что на слово, данное грязным туземцам, они плевали свысока и потому легко клялись не бежать из плена. Второе признание было в том, что все они младшие сыновья в своих семьях, и всё равно за них платить не станут, буквально ни гроша. И последнее: в их контракте с Ост-Индской компанией особо было оговорено, что в случае попадания офицера в плен, компания постарается вызволить его военной силой, хитростью или дипломатическими мерами. О выкупе из плена наёмника, не может быть и речи. Контракт, кстати, был тут же продемонстрирован всем. Как оказалось, этот пункт есть почти у всех, кроме старших офицеров, но на него не обращали внимания, а зря.

Как результат: пойманных офицеров раздели догола, сделали на груди и спине татуировки «Лжец и клятвопреступник», после чего высекли плетью и повесили «высоко и коротко», так что пленные почти час созерцали агонию трёх глупцов.

Вскоре на остров стали прибывать купеческие корабли, и пленных малыми группами грузили и развозили по всему Средиземноморью. Я думал, что будут сложности с туарегами, оказалось, что и тут нет никаких проблем: бойцов в синих одеяниях закупили для перепродажи аж в Йемен и Эфиопию.

Жалко ли этих людей? Скорее нет. Они пришли сюда заработать, ограбив нас и нас же продав в рабство, но случилось ровно наоборот.

Бывает!

Мне, при дележе добычи достались пять кобылиц и два жеребца, все чистокровные арабы, безупречных статей. Как мне объяснили, кони принадлежали вождям туарегов, и принадлежать они могут тоже вождям, например мне. Я же, передарю коней Павлу Петровичу, он собирался развивать коннозаводское дело, вот и будет ему, вернее его специалистам, небольшое подспорье. Кроме коней мне досталось оружие, как огнестрельное, так и холодное. Всё богато украшенное, в золоте-серебре, насечках и с драгоценными камнями. Трофеи достались и остальным членам моей команды, и трофеи немалые — всё-таки мы проявили себя с самой лучшей стороны и нанесли врагу самые серьёзные потери.

В честь славной победы, как повелось испокон веков, пошли приёмы, чествования, приёмы. Я очень опасался, что у Паши закружится голова от свалившейся на него славы, и потому таскал его с собой на самые скучные, с точки зрения ребенка, мероприятия. В том числе и на чествования, где важные дяди, кстати, виновные в допущенном фактическом поражении, надуваясь от спеси, напуская на себя лживую приязнь, сквозь зубы хвалили Пашу.

Паша, очень быстро увидел всю ложь и чудовищную неискренность, а потому быстро охладел к славе. Со своими ребятами он очень быстро начал занятия по стрельбе и вообще по военной подготовке, а они хоть ему и завидовали, но не очень: и сам Паша, и мы, родители ребят, им говорили, что будь они постарше, то тоже участвовали бы в бою. А пока у них очень мало сил. Физически мало. В доказательство своей правоты, Паша дал всем пострелять из своего пистолета, и ребята убедились, что да, они просто бы не удержали лягающуюся железяку. Так что, все стали дружно тренироваться, и не просто так, а помогая друг другу, обучаясь работать как единая, слаженная команда. Я припомнил про язык жестов у разведчиков-диверсантов, рассказал ребятам, и они развили его до полноценного языка жестов, пока ещё не созданного русского языка для глухонемых. Кстати, нужно непременно внедрить этот язык в России, поскольку в Европе свои школы для глухонемых уже создаются. Ну и военным этот язык пригодится. Не всем, конечно, а только узким специалистам.

Потом пришел отряд русских крейсеров, что будет охранять и оборонять Мальту и скупаемые нами острова в Средиземном море. С ними пришли три теплохода с самолётами, экипажами и обслуживающим персоналом. Авиабазу решили разместить на острове Комино, сейчас необитаемом. Остров сам по себе маленький, зато имеет неплохую бухту, впрочем, довольно маленькую. Но командир авиабазы, подполковник Морозов Иван Власьевич, махнул рукой и решил, что со временем тут будет построен нормальный причал, волнолом и всё что полагается. И взлётно-посадочную полосу он разметил с таким расчётом, чтобы потом удлинять её, отсыпая в сторону моря. Но пока нужно набрать статистику сезонного изменения розы ветров, так что время есть. Тем более что более крупные самолёты появятся не сразу, а тоже со временем.

Но пока идёт строительство базы на Комино, расчистили и обустроили аэродром неподалёку от Валлетты, и любоваться на полёты туда собирались толпы народу: самолёты и в двадцатом веке привлекали повышенное внимание, а уж сейчас, в конце восемнадцатого века и подавно. Подполковник Морозов разрешил организовать что-то вроде лотереи, и победителей катали вокруг острова. Руководство ордена, не всё, а те, кто решился, тоже прокатилось на самолётах, и вынесло вердикт: Мальте также следует обзавестись авиацией.

Кроме техники, вооружений и людей, отряд привёз ещё и награды. Все участники боя в подземелье получили Железные Кресты с Дубовыми Листьями и надписью: «За небывалую стойкость», а Паша сверх того — орден Святого Владимира с Мечами. Мы дружно посчитали, что такое награждение справедливо. Те, кто находился с нами в катакомбах, но в бое не участвовал, получили медали. Кроме того, Железные Кресты были переданы Великому Магистру для награждения особо отличившихся рыцарей, матросов и солдат ордена.

Надо сказать, что мы получили награды и от Мальтийского ордена, а Паша, несмотря на малый возраст, был посвящён в рыцари. Учёные и их супруги от такой чести отказались, зато выдвинули идею создания международного союза учёных, работающих на благо всего человечества, и сейчас проект находится в стадии обсуждения.

А потом пошли будни. Начали прибывать технические специалисты, вернее люди, имеющие хоть какое-то образование, и их обучали приёмам ухода за губками, жемчужницами и прочими представителями марикультуры. На заводике, что построили неподалёку от верфи, поточным методом принялись изготовлять опоры для роста губок, сетки и прочие приспособления для роста жемчужниц и много чего ещё, а учёные и техники-практики всё выдумывали всё новый и новый скарб или усовершенствовали уже созданный. Акваланги и гидрокостюмы изготовлялись теперь крупными сериями, и потому проблем с уходом за «посадками» не было никаких, тем более, что специализированные катера, катамараны и совсем уж диковинные плавательные средства строились и модернизировались по первому требованию.

В один из ясных, тёплых, но ещё не жарких апрельских дней, мы с Лизой мидели на палубе большого катамарана и грелись у огня. Только что мы выбрались из воды, где проплавали не меньше часу, осматривая заложенную месяц назад плантацию губок. На ровном песчаном дне, на глубине пятнадцати метров, ровными рядами были выставлены круглые бетонные плитки с отверстием посредине. В отверстие вставлены пластиковые трубы с припаянными к ним трубками-полочками, на которые прикрепили зародыши губок. Периодически плантацию осматривают служители, и на свободные полочки, откуда по разным причинам открепились или потерялись губки, раскладывают новую «затравку».