Чтение онлайн

Время было собираться, поэтому мы этим спокойно и занялись. К пяти мы были полностью готовы. Сегодня Димка пришёл не один, а с Машей.

— Привет, Маш, — сказал я. — Как вчера добралась до дома?

— Привет, Андрей, — ответила Маша и поцеловала меня в щеку демонстративно целомудренным поцелуем, хотя я по глазам видел, что ей хотелось большего. — С трудом. Цветов было так много, что моя мама была просто в шоке. Я ей объяснила, откуда их столько, и она минут двадцать расставляла их по вазам и разным трехлитровым банкам.

— Привет, Андрей, — это уже Димка со мной поздоровался, — мы готовы.

— Всем привет, — вышла в прихожую Солнышко и сразу чмокнулась с Машей, — я тоже уже готова. Маш, посмотри, прическа у меня нормальная?

И мы ещё пять минут с Димкой ждали, пока прическа Солнышка, на мой взгляд просто идеальная, стала ещё идеальней. И только после машиного одобрения мы смогли, подхватив сразу все сумки, спуститься к машинам. Всё было как вчера, и состав наших фанатов Димка не изменил. Видимо, эта двадцатка была самой лучшей среди наших фанатов. Серега был опять со своей Иркой, которая нет-нет, да бросала на меня взгляды. А Серега куда смотрит, он что, слепой? Да, значит я вчера не ошибся. Это не очень хорошо, но будем делать вид, что я такой деревянный, что ничего не замечаю, и люблю только Солнышко. Или Ирка прекратит на меня засматриваться, или попытается форсировать события. Второй вариант меня не очень устраивал, так как ссорится из-за неё с Серёгой я не собирался.

До «России» мы добрались быстро. Как и в Лондоне перед Одеоном, так и здесь, у билетных касс, стояли наши поклонники и спрашивали лишний билетик. Перекупщики кучковались отдельно и ждали массового наплыва зрителей, когда они смогут выручить максимальную цену за билеты на наш концерт. Видимо, через продажу билетов по завышенной цене Вольфсону и удаётся получать основную прибыль для нас, но это надо будет уточнить у него.

Мы проехали мимо Центрального входа чуть дальше и остановились около служебных ворот, у которых уже стоял и поджидал нас, легкий на помине, Вольфсон. Нас уже ждали и беспрепятственно пропустили в внутренний двор гостиницы. Там, около служебного входа, мы выгрузились и прошли через фойе, которое напоминало мне КДС по обилию мрамора, и через технический вход вышли на сцену.

Ещё утром я попросил Вольфсона подъехать пораньше и всё здесь к нашему приезду организовать, поэтому всё и прошло без задержек. Да, зал был хорош, но после Кремлевского Дворца съездов нас было уже ничем не удивить. Через пять минут появились мои светоинженеры. Им помогали наши фанаты, часть которых Димка оставил во дворе именно для этого. В центре довольно большой сцены нас ждал трон. Видимо, Александр Самуилович и об это успел предупредить администрацию зала. С Вольфсоном мне стало намного легче и проще всё делать, он начал полностью выполнять свою часть работы. Надо ему тоже, как Маше, премию будет выписать.

Процедура подготовки к концерту прошла намного быстрее, чем вчера, поэтому мы раньше ушли в нашу гримерную. Соседнюю заняли, как и до этого в ДК, Серега с Иркой. В нашей Маша только было взялась помогать надевать платье Солнышку, как тут раздался стук в дверь. Никаких конвертов с деньгами сегодня не должно было быть, поэтому я удивился, кого это принесло, но крикнул, чтоб входили.

На пороге появился «человек в чёрном» и сообщил, что на нашем концерте будет присутствовать товарищ Брежнев. Немая сцена из «Ревизора» в постановке группы «Демо» — вот что увидел этот сотрудник «девятки». Видимо, такие сцены он наблюдал не раз, поэтому молча вышел.

— А почему все замерли, — спросил я у подруг, которые ещё не отошли от известия, что к нам едет ревизор в лице Генсека. — Леонид Ильич уже, можно сказать, наш друг и мы уже не раз перед ним выступали. Так что не надо падать в обморок, это, прежде всего, касается Маши. Маш, отомри.

— Вам хорошо, — сказала ожившая Маша, — вы уже с ним давно знакомы. А я его только по телевизору и видела. А тут живой и совсем рядом.

— Да он нормальный и веселый человек, — сказала Солнышко уже абсолютно спокойным голосом. — Мне, поначалу, тоже было немного страшно, а как мы с ним расцеловались вчера, то всё прошло.

— Хочешь, Маш, он тебя тоже поцелует и ты превратишься в царевну?

— Да ну тебя, Андрей. За каким лешим мне надо с ним целоваться, у меня вон Толик из девятого класса для этого дела есть.

— Так, всё девчонки. Маш, сходи за Серёгой и скажи, что программу сегодня меняем. Брежнев весь концерт не высидит, максимум, первое отделение, но думаю только минут двадцать. Значит три наши понравившиеся ему песни пускаем первыми. Концерт открою я своей «Хоп Хэй Лала Лэй», потом Солнышко с «На-на-на», а затем я с «Песней музыканта». Испанская гитара есть, барабаны Бонго тоже взяли. Пётра я сегодня, как одним местом чувствовал, вызвал к началу выступления, поэтому он вот-вот должен быть.

Маша сбегала за Серёгой, ну а с ним, как хвост, притащилась и Ирка.

— Так, сообщаю новую вводную, — объявил я, когда все расселись. — К нам едет сам Брежнев.

Серега практически никак на это не отреагировал, вот же у человека железная нервная система, ну а Ирка чуть, на самом деле, в обморок не упала. Серега налил ей минеральной воды в стакан и после пары глотков она немного успокоилась.

— Мы уже выступали перед Леонидом Ильичом, поэтому в этом ничего особенного нет. Я его приглашал на наши концерты в «Лужниках» в середине июля, а он решил заглянуть к нам раньше. Поэтому мы меняем только порядок исполнения песен и больше ничего. Серега, вот новый список с моими пометками, держи и не потеряй.

Тут в дверь опять постучали и после моего разрешения вошёл наш трубач Петр. Как потом выяснилось, наши двое фанатов стояли перед дверью и никого без моей команды к нам не пропускали. Молодец, Димка, армейские порядки начал наводить. Пётру я тоже объяснил, что мы выступаем с ним первыми, так как на концерте будет присутствовать Брежнев. Петр, как и Серега, воспринял эту новость абсолютно спокойно.

Потом мы пошли на сцену в сопровождении Димки и четырёх фанатов. Это я в машине по дороге сюда ему объяснил, что раз у нас с ним есть маленькая армия, то и порядки должны быть армейские. Самое главное отныне для него — это наша охрана. Вот он теперь и старается. А то мало ли кто за кулисами шастает. Даже рыцарский шлем не спасёт, если что. Да и не могу я в нём всё время ходить, под ним только хорошо возрастные прыщи прятать, которых у меня, слава Богу, нет. А всё потому, что я регулярно сексом занимаюсь и поэтому гормональная пубертальная перестройка протекает у меня так, как надо. Это пусть девственники прыщами покрываются, а мне это не грозит. Всем известно, что секс полезен не только для самого организма в целом, но и для кожи лица, в частности.

На сцене я обговорил с инженерами по свету изменённый порядок наших песен. Всё оборудование работало исправно, об этом мне сразу доложили. На сцене уже присутствовали сотрудники охраны Брежнева, поэтому было понятно, что он скоро прибудет. Один из них подошёл ко мне и попросил, чтобы пока Леонид Ильич будет находиться в зрительном зале, никаких спецэффектов не использовать. Я ответил, что все необходимые изменения уже внесены в сценарий концерта. Занавес был закрыт, но шум в зрительном зале уже был слышен. Публика потихоньку занимала свои места и мы тоже были почти готовы. Мы сегодня репетировать не стали, нам вчерашнего за глаза хватило.

Тут шум в партере усилился и раздались аплодисменты. Я понял, что это аплодируют не нам, а появившемуся в зале Леониду Ильичу Брежневу.

— Занавес, — скомандовал я и вышел вперёд на авансцену.

Брежнев только появился из левого входа в зал и, заметив, что занавес открылся и я стою на сцене, направился в мою сторону. Народ, собравшийся в зале, с открытыми ртами наблюдал эту неожиданную и фантастическую для них сцену. Чтобы сам Генеральный секретарь ЦК КПСС приехал к кому-либо на концерт, было равносильно тому, что ты уже, считай, получил высшую государственную награду. Я пошёл к нему на встречу и поздоровался первым.