Чтение онлайн

— Почему нет. Дело хорошее. Я этот вопрос сама решу. А ещё что придумал?

— А ещё человек двадцать в белых маскировочных халатах и с ППШ нужны для мизансцены в одной моей песне.

— Макеты автоматов на складе были, масхалаты найдём, а вот двадцать человек надо искать и договариваться.

— У меня есть двадцать моих фанатов, они сыграют наших солдат в Блокадном Ленинграде. Все комсомольцы и отличники учебы.

— Уговорил. Тогда мне список к завтрашнему дню составь с фамилиями и анкетными данными.

— Хорошо, сделаю. Фотографии нужны?

— Желательно.

— Всё понял. Пугачева выступать будет?

— Да, будет. Она с гастролей обещала сегодня вечером вернуться. И Сенчина тоже, с кем ты «Замыкая круг» пел.

— Понял, завтра в три обязательно буду.

Вот ещё две проблемы на меня свалились: репетиция и Сенчина. Хорошо, что из инструментов только гитара понадобится, а вот с Сенчиной сложнее. Хотя что я переживаю раньше времени. Она женщина умная. Даже если она Солнышко рядом со мной увидит, скандал устраивать не будет. Вот так, уже начинаются первые напряги с пересекающимися друг с другом моими женщинами, но я думаю их на месте разрулю. Не женщин, конечно, а проблемы.

Я хорошо помнил выступление Александра Розенбаума на сцене с песней «На дороге жизни» со взводом солдат в белых масхалатах, которые проходили мимо него на заднем плане, когда он пел. Вот так я и буду это делать, а со второй песней в этом же плане что-нибудь придумаю. Надо в Госфильмофонде попросить организовать нарезку копий военной кинохроники и сделать склейку фильмов о блокадном Ленинграде. Для второй песни нечто подобное тоже смонтировать, а потом записать на кассету для видеопректора. Решив это дело с двадцатью добровольцами не затягивать, чтобы не забыть, позвонил Димке и сказал, чтобы отобрал двадцать самых лучших и рослых фанатов и завтра в три привёз в Кремль на репетицию вместе с их анкетами и фотографиями.

Закрыв машину, я направился в агенство, позвякивая своими двумя Звёздочками. На проходную я вошёл, как к себе домой. Не, дверь ногой я не открывал, просто я здесь так часто бываю, что эта контора мне стала вторым домом. Все вон как со мной здороваются, поздравляют, на награды мои косятся. Вот так, месяц назад сюда скромным юношей приехал, а сейчас Герой и даже дважды.

— Здравствуй, теперь уже дважды Герой, — встретил меня в своём кабинете Ситников, как будто прочитав мои мысли. — Дай я на тебя посмотрю. О, и медаль за Ленинскую премию теперь тоже блестит. Значит два раза поздравляю. Тогда и с прошедшим Днём рождения тоже.

— Здравствуйте, Василий Романович, — поздоровался я с Ситниковым, выпячивая грудь колесом, чтобы иметь бравый вид. — Спасибо за все поздравления.

— Вижу, вижу. Прям как на параде.

— Ну так Петр Первый не зря повелел: «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, чтобы умом своим не смущать начальства».

— Да, только я тебе никакое не начальство и ума тебе не занимать, на троих хватит. Присаживайся. Тут Юрий Владимирович сказал о своём тебе подарке. Вижу, ты пистолет за поясом носишь. Вот как раз и мой подарок пригодится. Тебе от меня по случаю всех праздников наплечная кобура к нему, носи на здоровье.

— Спасибо огромное, — ответил я, скинул пиджак и нацепил кобуру, убрав туда свой ПМ. — Вот теперь совсем другое дело, а то мешал очень.

— Пока англичан нет, скажу тебе, что твоя идея с концертом на Красной площади получила на самом верху добро, так что ты своего Стива можешь сегодня порадовать. Местным из EMI мы говорить ничего не будем, они могут быть не в курсе всех дел. Поэтому сам сегодня свяжись с Лондоном и поставь их в известность.

— Это очень хорошая новость. Я уже их обрадовал с концертами в «Лужниках», теперь и Красная площадь для них открыта.

— Кто всё это организовывать будет?

— Я свой центр «Демо» сейчас по линии ЦК ВЛКСМ организовываю, вот он и будет принимающей стороной. И, конечно, без вашей помощи мне не обойтись.

— Вот хитрец. А говорил, что пока не привык к своему статусу. Всё ты теперь и без нас при поддержке самого Леонида Ильича сможешь сделать.

— А люди, а опыт, а связи? Не, я пока один это не потяну. Вот с вами и вашими людьми мы точно всего можем добиться.

— Уговорил. Кто у тебя этим будет заниматься? Вольфсон?

— Да, Александр Самуилович. Я подумал, что Вольфсон мне может пригодиться в Лондоне. Язык он знает, а вот опыта организации такими масштабными концертами там наберется, как и я. Так что у меня большая просьба сделать ему загранпаспорт, можно не дипломатический, а служебный. Вот его анкета, Василий Романович. Я понимаю, что с пятой графой у него проблемы, но может можно, в качестве исключения?

— Если только для тебя и в качестве исключения. Ладно, сделаю. Но смотри, если он сбежит в Израиль, нам точно головы оторвут.

— Не сбежит, я за ним присмотрю. Спасибо за всё. Я в долгу не останусь. Завтра собираюсь к товарищу Пастухову заехать. Обозначить задачу с центром и получить ЦУ.

— Он тебя знает, поэтому проблем не будет. А ценные указания он давать любит. И вот ещё что. На верху решено Пугачевой не дать разрешение на концерт и съёмки фильма «Карнавал» на Красной площади, так как двух концертов у Кремля будет слишком много. Поэтому ей дадут добро на Ленинград на Дворцовую площадь.

Но я знал, что и на Дворцовой ничего не состоится. Этот фильм с Аллой надо будет переключить на наш центр и сыграть в нем вместе с Пугачевой. У неё тоже в спонсорах англичане, ЕМI будет проще у них всё выкупить и дешевле, когда всё сорвётся. Вместо Карлоса Сантаны приеду я, как мировая звезда, сын русских эмигрантов, и мы вместе с ней выступим в Питере.

— Я понял. Алла может начать шуметь, но Ленинград её тоже устроит. Мы с ней завтра на репетиции увидимся и всё это дело обговорим.

Тут появились улыбающаяся английская пара низенького толстячка Брайана в сопровождении длинной худышки Маргарет и я решил просканировать их мозги на предмет цены, которую они хотят предложить за мою песню. Они её слышали и премьер-министр им дал конкретное задание её купить. Ого, а она с ним спит. Ну понятно, он её босс и она не может ему отказать. Стоп, так она вообще «розовая», вот это номер. На что только не пойдёшь ради карьеры. Так, с Маргарет всё ясно, теперь поработаем с Брайаном. Ага, а у него в Лондоне жена, тот ещё любитель бесплатной клубнички получается. Ну-ну, они хотят с самого начала предложить прошлую цену на мои песни, но руководство им сказало, что если я упрусь, то торговаться до 195 тысяч, это потолок. Вот с потолка мы и начнём, только дадим им возможность сохранить лицо.

После приветствий Брайан сразу обозначил на песню прежнюю цену, на что я сказал:

— Ну что вы, я теперь стою гораздо дороже. Теперь я готов продать свою песню «На-на-на» за двести тысяч.

Они были ошарашены моим предложением и стали торговаться. В конце концов я им уступил пять тысяч, но они поставили условие, что в пятницу я привезу четыре новые песни и их уже мы сможем выпускать в эфир только после английского эфира, а не наоборот, как было до этого. Английская публика не любит, чтобы они были вторыми. Меня это их требование особо не смущало, поэтому я подписал договор. Англичане были не очень довольны, но бизнес есть бизнес и они своего, всё равно, не упустили.