Чтение онлайн

— Женька, — обратился я к нашей сопровождающей, — тебе есть конкретное задание. Необходимо срочно найти в городе одного человека и пригласить его на наш завтрашний концерт в «Метрополитен-Опера». И на следующее наше выступление, когда мы вернёмся из турне по Штатам в Нью-Йорк и которое состоится в Radio City Music Hall в Рокфеллеровском центре, ему тоже выпиши приглашение. Обратись к частным детективам для его поисков. Сколько скажут, столько и заплачу. Но это надо сделать срочно.

— И кто это? — спросила Женька.

— Это наш, русский, эмигрант. Зовут его Вилли Токарев. Полное имя Вилен Иванович. Он сейчас здесь в такси работает.

— Зачем он тебе нужен?

— Он отличные песни пишет. Хочу ему помочь.

Женька посмотрела на меня, но ничего не сказала. В этот момент мы увидели отель Plaza и на меня нахлынули воспоминания. Нет, я здесь никогда не был, просто я давно мечтал побывать в Plaza ещё в прошлой жизни, вот та жизнь и вспомнилась. Давно я не думал о ней, но память сама решила о себе напомнить в виде ассоциации с этим отелем, который я видел или буду видеть много раз с экрана телевизора в том, моём потерянном времени. Ностальгия, однако.

Отель Plaza впечатлял своей монументальностью и изначальным стилем французского Ренессанса. После реконструкций в нем стали присутствовать отголоски других эпох, но дух Франции конца XV еще чувствовался.

Наш лимузин затормозил около центрального входа и к нам сразу подскочили два швейцара. Один из них открыл с поклоном дверь, а другой занялся нашим багажом. Затем белл-бой подкатил привычную нам тележку и мы, впятером, проследовали в холл. Да, знакомый интерьер. В комедии «Один дома 2» Кевин Маккаллистер оказывается один в этом отеле, заказав себе шикарный номер по кредитной карте отца. Только сейчас на, противоположной от входа, стене висела афиша с нашими фотографиями. Мы на ней немного смахивали на квартет АВВА. Мы ведь тоже были четвёркой популярных музыкальных исполнителей, только не из Швеции, а из СССР.

В холле отеля нас встречали, как самых дорогих гостей. Наш президентский номер был заказан на моё имя, поэтому именно мне выдали ключ от него. Весь восемнадцатый этаж был наш, так что не перепутаем. Лифт, в который мы зашли, мог, наверное, поместиться наш советский БМП. Да и по весу точно бы его выдержал.

Когда мы вышли на нашем этаже, перед нами была только одна дверь, но зато какая! Как ворота в замке. Когда мы все вошли в эти ворота, то были впечатлены увиденным. Но всё же, наш парижский отель Four Seasons George V нам с Солнышком больше всех нравился. Там была настоящая Франция, отличающаяся своим утонченным стилем.

Заплатив белл-бою чаевые и отказавшись от экскурсии по номеру, мы сами всё обошли и осмотрели. Проверили все балконы, а потом поднялись на крышу. И вот странно, никто из нас не боялся высоты. Может вид был не такой панорамный или мы уже привыкли. Хотя в Лос-Анджелесе у нас был двадцать пятый этаж, а здесь было на семь этажей ниже.

Мы с Солнышком и Машей выбрали себе самую большую спальню с огромной кроватью и с балконом, так как нас было трое, а Сереге с Женькой досталась ничуть не хуже, но малость поменьше.

— Всем с дороги отправляться в душ, — скомандовал я, — а потом привести себя в порядок и приготовиться к пресс-конференции. У нас будет немного свободного времени, поэтому я хочу с Серегой поработать над одной песней. Жень, а ты договорись с юристом, чтобы он зашёл к нам и зарегистрировал её по всем правилам.

— Хорошо, — ответила Женька и они ушли с Серёгой на второй этаж, где выбрали себе спальню.

Джакузи здесь, как и в Лондоне, тоже не было, но была очень большая ванная, в которой мы минут двадцать отмокали с дороги. Потом мы решили перекусить и позвали шеф-повара с кухни, где он быстро нам приготовил нехитрые закуски. А после пресс- конференции мы собирались поесть поплотнее. Так как в Союзе четверг — рыбный день, то мы решили не нарушать традиции и заказали много разных морепродуктов, предупредив, что у нас будут дополнительно две гостьи.

Слегка «заморив червячка» и поняв, как же хорошо иметь своего повара под боком, мы отправились разбирать чемоданы. Из трёх я сделал восемь и первым делом достал гитару. Солнышко и Маша стали заниматься своим внешним видом, для чего я позвонил по телефону и вызвал двух стилистов прямо в номер. А чего таскаться туда-сюда и время зря терять?

Дождавшись прихода двух девушек, но не по вызову, а по женским причёскам и макияжу, я ушёл в гостиную, где стоял рояль и стал наигрывать потрясающую по красоте мелодию из песни группы Extreme под названием «More than words». Я помню, когда я её впервые услышал в 1991 году, я был просто потрясён. Но рояль — это хорошо, а гитара здесь будет звучать намного лучше.

Я взял свою чёрную испанскую красавицу и стал перебирать струны. Потом сыграл вступление и запел. Я, видел, что подошли Серёга и Женька, но я не останавливался. Серёга был удивлён наличием у меня в руках моей гитары, но вопросы не задавал. Заслышав, ЧТО я пою, прибежали Солнышко с Машей и застыли в дверях, забыв о своих прическах. Когда я закончил, все радостно захлопали. Да я сам себе хлопал. Про себя, конечно. В песне не хватало второго мужского голоса, но я решил подключить к этому делу Солнышко.

Я быстро набросал слова этой простой песни и показал моей подруге, что со слов «More than words» она мне подпевает. И на удивление, у нас всё замечательно получилось. Когда мы с ней пели, то подошел местный юрист, офис конторы которого находился в самом здании гостиницы, и внёс мою новую песню в реестр. Правда, взял с меня семьсот долларов, глядя на мой президентский номер и моё очень знакомое во всём мире лицо.

Но песня получилась бесподобной.

— Давайте докрашивайтесь и будем собираться, — сказал я, пробуждая застывших девчонок от завороживших их звуков моего нового музыкального творения.

Я надел светлый костюм и мои подруги тоже решили быть в светлом. Серёга также надел для солидности брюки с рубашкой, а вот Женька вырядилась во всё яркое. Настоящий ходячий Париж какой-то получился. Ну, так Женька же оттуда.

Когда мы спустились на лифте на первый этаж, то увидели, что зал для пресс-конференций был забит до отказа и жужжал, как растревоженный улей. Понятно, репортёры уже разнюхали историю об НЛО, сопровождавших наш самолёт во время всего полёта. Ведь с нами летели не только совграждане, но и много американцев. Вот они-то и раззвонили всем об этом случае, да и фотографии, наверняка, показали.

Ну прямо ослепили нас своими вспышками. Хорошо, что у телекамер вспышек нет, но есть юпитеры, хотя к ним быстро привыкаешь и не обращаешь на них внимания. Только вот странное ощущение у меня возникло, когда мы шли впятером к сцене, где были расставлены столы и стулья для нас, что нам что-то угрожает. А угроза-то реальная, я хорошо чувствую это. Надо срочно сканировать зал и я тут же наткнулся двух мужчин, которые были непохожи ни на журналистов, ни на репортеров. От них не исходила угроза, но они были напряжены и смотрели на стол, за который мы садились.